«Кто суккуба? Я суккуба?!»

Утром Клавдия вышла на кухню морально подготовленная. Натянула милую улыбку — и вперед! Она будет бороться за себя, за свою жизнь и свободу, и за своего кота всеми доступными способами. Пусть она беспомощна, пусть слаба и некомпетентна — всё это она в силах исправить. Пусть внешне она пока что подчиняется обстоятельствам — дух ее не сломить! Она не шалава и не проститутка — она куртизанка! Любительница менять мужиков и прыгать за вознаграждение из постели в постель — это не про нее. Именно куртизанка, ни каратом меньше! Она — сокровище, к которому хотят прикоснуться все мужчины. Она — прекрасный цветок, которые радует глаз, хм, ну, и прочие жизненно важные органы любующихся субъектов. Она — специалист высокого класса, которая оказывает квалифицированную помощь в деликатной области, весьма важной для комфортного существования клиентов. Она не банщица-массажистка — она психотерапевт-сексолог! Перед нею огромный источник энергии, и она возьмет себе ровно столько, сколько потребуется для возвращения домой. Эта излишняя энергия всё равно вредна для ее пациентов, зато для нее станет наградой за самоотверженный труд и чуткость к проблемам окружающих. Ее тело — это инструмент, а не источник стыда и похоти. Она — прекрасная скрипка!.. Нет, пожалуй, виолончель, которую достают из футляра ради восхищения и наслаждения, ради пробуждения высоких чувств и эстетики. А где вы видели виолончель в одежде? Так что и ей нет нужды краснеть за то, что работать приходится голой и далеко не руками… Клава старательно отгоняла от себя мысли о том, как же она станет жить, если вернется в свой мир. Тело уже изменилось, без регулярного секса, как было прежде, ей придется несладко, как наркоману без дозы. А заурядные мужчины обычного мира ее никогда не прельщали. Теперь же подавно не захочется заводить плешивого небритого хахаля-трахателя, попробовав красавчиков из Академии. Но она как-нибудь выкрутится. Прижилась ведь здесь? Значит, и в родном мире найдет для себя новую судьбу. Оставалось только добыть нужное количество энергии, это во-первых. А во-вторых, неплохо было бы научиться каким-нибудь, хотя бы самым элементарным приемам самообороны. Тем более опыт с оборотнем показал, насколько она на деле беззащитна перед настоящими самцами. Клава прекрасно отдавала себе отчет, что ей до сих пор просто везёт, бессовестно улыбается удача в этом мире магии. Но до каких пор Фортуна соблаговолит ей благоволить? Испытывать судьбу не хотелось, как говорится, береженого боги берегут. Итак, Клава вышла на кухню и принялась через силу кокетничать с Основателем. Не то чтобы в открытую, но мягко, ненавязчиво, льстя через слово. Пока готовила завтрак для себя и Персика, незаметно разговорила призрака: сперва о пустяках, о погоде и кулинарии, затем он сам пустился в воспоминания. Клава слушала, поддакивала, не отвлекаясь от кухонных забот — прекрасно сознавая, что засидевшийся в одиночестве призрак и без суккубьих чар легкая добыча. Наверняка на закостенелого женоненавистника ее особенные чары вообще не действуют. С другой стороны, она мысленно напоминала себе, что Основатель — привидение древнее, мудрое, многоопытное, следовательно, не ей с ним тягаться в искусстве манипулирования собеседником. А то, что он брюзжит и ворчит, как склеротик, так это может быть обманный маневр, чтобы усыпить ее бдительность. И всё же, когда Основатель вдруг вспомнил о своей давным-давно обратившейся во прах бабушке, о том, какую запеканку она творила по праздникам, да еще выдал рецепт незабвенного лакомства — вот тогда Клава мысленно возликовала и приписала себе первое призовое очко. Заказать продукты для рецепта не составило труда. И спустя час с небольшим по кухне поплыл требуемый аромат, (кстати, довольно аппетитный, несмотря на опасения Клавдии). Основатель, как полагалось, поворчал на счет духовки, которая не в состоянии заменить настоящий очаг с дровами и открытым пламенем. Однако Клава, украдкой посмеиваясь, вскоре заметила, что призрак растекся блаженствующей тенью по креслу-качалке, закрыл глаза и всецело отдался вкушению аромата из полузабытого детства. Ей даже стало жалко, что привидение не сможет оценить ее запеканку на вкус. Впрочем, когда противень был извлечен из духовки и водружен на стол, Клава изменила мнение: на вкус получилось совсем не так хорошо, как на нюх. Но что поделать! Она нарезала запеканку и выложила по куску на две тарелки — для себя и для собеседника. (Персик сразу заявил, что это есть не станет.) Пусть призрак есть не будет по понятным причинам, но хотя бы на время почувствует себя живым человеком, сможет притворится, что для него не проблема взять нож с вилкой и угостится, прожевать, проглотить вожделенный кусочек. Оживившись над исходящей горячим паром тарелкой, Основатель брюзжать стал заметно меньше. И Клава решила, что пора воспользоваться его добродушием. Зря она, что ли, кухарила тут всё утро? На оброненный между прочим вопрос о самообороне Основатель снисходительно заметил, что главная сила суккубы не в кулаках, а в умении очаровывать. Более того, даже сейчас Клавдия не застрахована от опасности быть отторгнутой этим миром: если она хотя бы на один день забросит обязанности суккубы, она снова превратится в обычную попаданку, нарушающую баланс пространственно-временного континуума. Новость была огорчительная, но не настолько, чтобы заставить Клавдию впасть в панику. — А если на меня нападет кто-то, равнодушный к моему очарованию? — гнула она свою линию. — Если прижмет меня к стенке и не даст убежать? Окажется физически сильнее и быстрее меня, как тогда мне быть? — Деточка, к чарам суккубы чувствительны даже женщины, дети, старики и животные! — отмахнулся Основатель. — Разумеется, они почувствуют не то острое эротическое желание, какое обычно ощущают мужчины при виде тебя, а легкий флер волнующего интереса, однако… — А если на меня нападет гей? Скажем, гей-злодей? — не унималась Клава. Основатель поперхнулся воздухом: — Кто, прости? Я несколько отстал от жизни и не всегда понимаю ваши молодежные словечки. — Ну, мужеложец-маньяк. Такой, что у него на баб в любом виде страшная аллергия, и ни о какой симпатии речи быть не может. Как мне с ним совладать? — Хм, мужеложец? Чего только люди не придумают! — Да ладно! — напирала Клава. — Это не новость, во все времена бывают такие извращенцы. Так что вы мне посоветуете? Как мне защитить свою жизнь, честь и достоинство? Если убежать никак нельзя. Если у меня будет запас магической энергии, я смогу… — Хотя вот ты сейчас сказала, и я вспомнил! — продолжил Основатель, не слушая собеседницу. — Был одно время у меня ученик, не такой, как все. Он носил короткие пестрые балахоны вместо нормальных черных мантий, отращивал волосы и брил бороду. А еще часто смотрел на меня с каким-то странным выражением, которое я тогда не понимал. И несколько раз во сне телепортировался из своей кельи в мою спальню, прямо в постель, будучи совершенно голым, но при этом натертым с ног до головы вонючими ароматическими маслами. Призрак погрузился в мысли и воспоминания, хмурясь от слишком поздно раскрывшейся загадки. — Вот! — поймала его на слове Клава. — Ваш ученик умел телепортироваться даже во сне! Научите меня! Если у него получалось это даже бессознательно, то я тоже смогу. Если меня загонят в угол и некуда будет бежать, телепортация лучший выход из опасного положения! — Что-то теперь я усомнился, что тот парень действительно спал, когда возник у меня под одеялом среди ночи, — пробормотал Основатель. — И что с ним получилось в итоге? — спросила Клава. — С тем вашим учеником? — Увы, — развел руками Основатель. — Когда в очередной раз он внезапно появился в моей спальне, я спросонья не разобрался, принял его за опасного демона и ударил снопом пламени. — Сильные ожоги получил, бедняга? — посочувствовала суккуба жертве неразделенной любви. — Да, после этого я проходил с забинтованными руками месяц, — кивнул призрак. — Было очень неудобно вести записи, и бинты на пальцах пачкались чернилами. А тот парень сгорел на месте. Я же говорю, у него была нездоровая страсть к эфирным маслам, он в них буквально купался. Как ты знаешь, масло не зря используется для фонарей и ламп. — Вот-вот! — подхватила Клавдия. — Научите меня швыряться файерболами! Я не прошу себе большую шаровую молнию, мне даже с кулачок хватит. Если метко прицелиться, то даже искра сможет выручить в экстренном случае! Основатель смерил ее снисходительным взглядом, однако вредничать не стал: тут же на кухне открыл ей секрет файербола. Хотя Клава подозревала, что никакой это не был секрет, наверняка каждый первый в Академии умел пользоваться таким заклинанием. Каждый первый, кроме нее, несчастной попаданки. После двадцатой попытки на ладони Клавдии наконец-то вспыхнул шарик огня со спичечную головку размером. — Ты накопила слишком мало энергии, — объяснил Основатель. — До сего дня ты только лишь тренировалась в своем деле. Теперь ты сама понимаешь, как тяжело и унизительно существовать в нашем мире без магического потенциала. — Да уж, — вздохнула суккуба. — А представь, каково мне? — запечалился призрак. — Я был самым могущественным волшебником мира! А теперь — лишь тень, лишь неприкаянный разум и голос без тела, без сил, без возможностей… Клава всё-таки добилась от него объяснения, как пользоваться магической телепортацией. У нее даже получилось с первого раза: она перенесла себя на целый шаг! Правда, не вперед, как хотела, а назад — и больно приложилась затылком о кухонный шкафчик. Но лиха беда начало! Вдохновленная своими головокружительными успехами в практической магии, Клава не слишком расстроилась из-за звонка от Сирены. Директриса объявила, что с этого дня суккуба обязана начать прием клиентов. — Вильгельм перед отъездом поставил тебе отличную оценку по работе с энергообменом, — заявила русалка. — Вольф проэкзаменовал на физическую выдержку и стрессоустойчивость… — Кто? — перебила ее Клава. — Наш волк-оборотень, — подняла брови домиком Сирена. — Разве он не представился? — Не удосужился, — буркнула суккуба. — Не важно, Вольф всё равно уехал на конференцию и пробудет там месяц, не меньше, — заявила директриса. — Кстати, можешь уже сейчас ознакомиться со списком клиентов на ближайшие две недели. В твоем коммуникаторе есть функция ежедневника. Клавдия послушно нашла и открыла список, не обрывая связи с русалкой. — Рекомендую заранее изучить каждую заявку, — добавила дирекриса. Клава прокрутила список торопливо, стараясь не смотреть на голограммы с физиономиями будущих любовников. Незачем ей загодя пугаться и нервы тратить, всё равно придется всех обслуживать, не отвертишься. Вот с тем же оборотнем Вольфом — увидела бы его на фотке, тряслась бы от страха! А при личном контакте ничего, прокатило. Взгляд суккубы наткнулся на знакомое лицо: бронь на ночь через десять дней. Белобрысая челка, светло-серые с розово-сиреневым отливом глаза под белесыми ресницами. Михаэль. Каким-то образом Сирена поняла, чья заявка заставила суккубу замереть, затаив дыхание. Директриса то ли подглядела через видеосигнал, то ли тоже открыла список. — А, наш ангелочек! — воскликнула русалка. — Гляди-ка, заранее озаботился встать в очередь. — Почему его не вычеркнули? — тихо спросила Клава. — Зачем вычеркивать? Это его право! — возразила Сирена. — К-как это? — опешила суккуба. — Я с мертвецом спать не буду! Нашли некрофилку!!! Тем более тело-то пропало. — Э, остынь, — засмеялась Сирена. — Нашелся он, и Пума уже над ним поработала славно. От живого теперь не отличишь, будто и не умирал! — К-как это? — еще больше растерялась Клава. — Правда? Русалка только фыркнула: — Придет его очередь, сама увидишь! Уж он не упустит шанса, докажет тебе свою состоятельность. С этим и отсоединилась. ______ Встроенный в коммуникатор ежедневник заранее предупредил Клавдию о назначенном свидании, а встроенный навигатор указал адрес. Ее ждали в уютной квартирке на чердаке уединенного трехэтажного особнячка, окруженного вечно цветущей сакурой местного сорта. Мансарда с большими окнами в покатой черепичной кровле. «Вот бы прямо под этими окнами была кровать!» — подумалось Клаве. Ведь так шикарно лежать в постели и смотреть в недосягаемую синюю высь, где над тобой несутся облака. Она угадала. Когда на звонок отворилась дверь, первое, что бросилось в глаза в этой просторной «однушке»-студии, это стоящая посередине просторной комнаты кровать. Траходром. Правда, постельное белье было отнюдь не кричаще розовым или алым, как можно было ожидать, а в нежный мелкий цветочек незабудки. Опомнившись, Клава заставила себя отвести взгляд от мебели и посмотреть на нового любовника. И невольно ойкнула: перед ней стоял фотонегатив брюнета. Если у брюнетов светлая кожа и черные волосы, то у этого всё наоборот: кожа черная, причем не как у негров, (хотя Клава негров вживую не видела, только по телевизору, но подозревала, что у тех цвет кожи скорее темно-коричневый, даже у самых «загорелых»), а у этого угольная масть отливала в синеву! При этом губы и ладони оказались при ближайшем рассмотрении немного светлее, в серость. А брови, ресницы и волосы совершено седые, то есть белые с легкой пепельностью. — Дроу? — поняла начитанная фэнтези Клавдия. — Да, госпожа, — сверкнул тот белозубой улыбкой. Клава неосознанно выдохнула с облегчением: хоть зубы нормального цвета! А язык, похоже, фиолетовый, как у чау-чау. «У них, кажется, бытует суровый матриархат», — подумала Клава и не стала возражать против непривычного обращения к себе. Даже немного приятно, что и на суккубу распространилось почтительное отношение к дамам. Даже не взглянув в сторону постели, дроу усадил гостью на диванчик, перед которым уже был накрыт столик: свежесваренный ароматный кофе, булочки с карамельным кремом, пирожные всевозможные. Клава аж подосадовала на себя, что успела плотно позавтракать. Но всё равно не смогла устоять перед воздушным пончиком с глазурью. Дроу завел светский разговор, вежливо расспросил попаданку о ее мире, немного рассказал о своей родине. Минут через сорок такой милой болтовни Клава поняла, что сам он перейти к делу не предложит, воспитание не позволит. — Извини, но, может быть, всё-таки займемся тем, ради чего ты записался ко мне на прием? — неловко предложила Клава и сама поежилась, до чего ужасно вышло на слух. А как сказать иначе? «Давай уже трахаться?» Пожалуй, от такого предложения дроу вообще в обморок упадет! Возражать темный эльф не посмел. Скромно опустив ресницы в знак согласия, ответил: — Как вам будет угодно, госпожа. Впрочем, разделся шустро, в постель следом за суккубой запрыгнул по первому же знаку. А дальше опять пошло черте как! На каждый поцелуй этот вежливый зануда спрашивал отдельного разрешения. Безусловно, его проникновенный шепот звучал очень сексуально, но поминутно отвлекаться от процесса на светскую болтовню Клава не привыкла. — Делай всё, что хочешь! — прикрикнула она на него, не выдержав прелюдии дольше пятнадцати минут. Дроу оказался послушным — тут же закруглился с предварительными ласками и плавно вторгся в податливое лоно своим приличного размера «копьем». И только Клава откинулась на подушки, только собралась расслабиться и получить удовольствие от работы — как же! Дроу, войдя, двигаться не торопился. Замер, прислушиваясь то ли к собственным ощущениям, то ли к отклику ее тела. При этом он так внимательно смотрел суккубе в лицо, что расслабиться стало ну никак невозможно. Поймав ее ответный недовольный взгляд, вежливый парень снова засыпал ее вопросами: — Вам удобно, госпожа? — Подложить подушку? — Я правильно вошел? — Мне сменить угол проникновения? — В каком темпе мне нужно двигаться? — Вам нравится, когда грубо или когда нежно? — Делай, как обычно! — взорвалась Клава. — Простите, госпожа, но с женщинами я не имел дела прежде, — повинился дроу. Клава опешила, приподнялась на локтях: — Как это? Правда? Но ты выглядишь достаточно опытным. Темный эльф мягко улыбнулся: — У меня есть любимый. — А... — подзависла Клава. В голове вихрем мелькнула лестная мысль: неужели она перекует гея в натурала?! Тогда ей никак нельзя облажаться! И тотчас на смену первой пришла мысль трезвая: это просто любопытство. Естественно, что парень хочет попробовать хоть разок в жизни с девушкой, тем более вся Академия про нее, попаданку, жужжит. И уж точно ради ее прелестей дроу не бросит своего любимого бой-френда, он слишком порядочный и воспитанный для подобной ветрености. Сбиваясь и краснея, она объяснила, что, в принципе, особой разницы в процессе нет. Предложила, чтобы ему было привычней, начать с тыла, но дроу отказался, заявив, что записался к ней именно из желания узнать женщин с правильной стороны. К тому же любимый посчитает изменой проникновение в чужую попу, а к лону это не относится. Покивав, Клава взяла устное руководство процессом на себя. Процесс пошел быстрее. Следуя командам, темный эльф держался гораздо уверенней. В итоге он-то получил удовольствие, да еще какое! Кончив, упал на постель, еле отдышался. А Клава растеклась на простынях совершенно вымотанная и взмыленная. Даже скачки с оборотнем, даже многочасовые эксперименты с вампиром не стоили ей стольких усилий, как это «дистанционное управление»! Однако она ни словом, ни взглядом не дала понять парню, что осталась им недовольна, а то мало ли, вдруг сильно расстроится? Кто этих матриархальный мальчиков разберет. Тем более, грех жаловаться, старательности у него хватало с лихвой, авось на следующий раз пойдет легче. Ради поддержания телесных сил и в качестве моральной компенсации, пока одевалась и приводила волосы в порядок, Клава схомячила пару пончиков. На прощание она даже поцеловала задремавшего дроу в щечку. Тот не отреагировал, блаженно посапывая и обнимая подушку. Перед тем как уйти, Клава постояла минутку над кроватью, поражаясь контрасту черного тела и светлого постельного белья. Такой экзотический красавец — и на простынях в банальный цветочек моды советской эпохи. Почему-то даже оборотень не поразил ее воображение настолько сильно, как этот чернявый седой юноша. _______ На выходе из особнячка, где жил дроу, Клаву настиг вызов от Сирены. — Как ведь чует, что я закончила! — проворчала суккуба. И остановилась посреди дорожки, осененная догадкой: а что, если ее медальон, собирающий излишки мужской сексуальной энергии, связан с общей информационной сетью Академии? Без сомнений ведь связан! А кому, как ни директрисе, иметь все доступы и пароли от такой сети? Так что не исключено, что русалке поступают соответствующие сигналы. Клава поежилась: неприятно, когда за тобой следят, тем более в такой деликатной профессии. У директрисы оказалось для нее неожиданное задание: в Академию привезли давно заказанный груз — фургон с компьютерной техникой. И теперь от Клавы, как от представителя техногенной цивилизации, требуется помощь в освоении и настройке. Короче говоря, никто в Академии понятия не имеет, как подключить монитор к принтеру, а мышь воткнуть в роутер. Пожав плечами, Клавдия отправилась помогать технарям. В специально отведенном подвальном помещении главного здания Академии собралось немало парней — все, как один, ботаники! Трое даже в очках. На суккубу они глянули с особым интересом: не как на сексуальный объект вожделения, а как на единственную, кто хоть сколько-то разбирается во всех этих проводах и коробках. И пусть Клава не считала себя даже уверенным пользователем, однако в отсутствии Вильгельма она осталась здесь главным специалистом по электрической технике. Уж на что, а воткнуть нужный штепсель в подходящее гнездо, ее знаний хватит. И уже это привело команду ботаников в бурный, но почтительно тихий восторг. Для разнообразия подобное отношение к своей особе Клаве пришлось по душе. Она не стеснялась болтать без умолку, объясняя свои действия, винясь, что плохо во всём разбирается, выдавая все догадки и обрывочные знания об электронике, какие у нее всплывали в голове. И парни постепенно расслабились, перестали ее стесняться. И — о, чудо! — совместными усилиями команде во главе с суккубой удалось все коробки распаковать, все агрегаты расставить на столах, ничего при этом не уронив и не разбив. Все провода они распутали, все гаджеты и устройства подключили правильно, работая слаженно, активно жужжа коллективным разумом. К величайшему облегчению Клавы, технари во всех мирах оказались одинаковыми. Стоило ей дать примерный вектор и толчок к пониманию, что тут к чему, как дальше парни уже сами соображали подробности, догадывались о возможностях, а у нее только уточняли некоторые основные моменты. Спустя час кто-то понял принцип, благодаря которому Вильгельм запитал Клавин ноутбук от энергетического кристалла — и вся техника ожила! Однако попаданка тут же охладила восторги команды, заявив, что требуется установить на всё это «ПэО», чтобы получать от железа толк. Непонятная аббревиатура в первый момент привела ботаников в состояние соляных столбов, словно страшное заклинание окаменения. И тут Клава не удержалась от удовольствия поймать мгновение триумфа: она, словно фокусник, достала из неприметного конверта установочные диски. На свою торжествующую улыбку не дождалась общего крика ликования, пришлось пояснить, что к чему. Просто в суете она сразу заметила упаковку с дисками и флешками, побоялась, что их потеряют, на них наступят, выльют кофе или еще как-то повредят, поэтому придержала до времени при себе. Устанавливать программы, системы и утилиты Клава сама не стала, боясь опозориться, с важностью доверила эту миссию самым разумным из ботаников. Те приняли от нее сакральные знания с неподдельным благоговением, от которого суккубе хотелось безудержно хихикать. Парни оказались настолько влюблены в технику, что готовы были дрочить, лаская взглядом клавиатуры, но не Клаву! Еще пару часов компания провела в сосредоточенном сопении и относительной тишине. К Клаве за советом обращались всё реже. С чувством выполненного долга она устроилась в темном уголке с чашкой кофе и печенькой, благо сразу за дверью в коридоре нашлись автоматы по продаже напитков и разнообразных «хрустелок». — Вот бы еще интернет наш земной сюда подключить! — мечтательно вздохнула оне. Ее мигом услышали, несмотря на скрипение мозгов и ругань в полголоса в адрес создателей операционной системы, которая не поддавалась уговорам и не желала устанавливаться с первого раза, слетая в неподходящие моменты. Оказалось, земной интернет здешним ботаникам знаком не понаслышке, и серфингом по сайтам забавлялся не один Вильгельм. Вот только коды, использующиеся в земной информационной паутине, настолько проще, чем те, с какими работают коммуникаторы, что отображать страницы верно получается раз через сотню, и это весьма раздражает. Клаве пообещали со временем устроить вай-фай для ее ноутбука, а пока попросили помолчать. Суккуба лишь вздохнула с улыбкой: вот и кончилась ее короткая слава специалиста по земной технике. Хотя ей же легче. От скуки она попыталась пофлиртовать с ближайшим свободным ботаником, но встретила стену искреннего непонимания: какой флирт, если вон парни, как диких мустангов, приручают экзотические компы иного мира! Клаву такой расклад немало веселил. Она с ними душой отдохнула. Такая редкость: в комнате битком молодых мужчин, а на нее никто не смотрит! Пользуясь удобной возможностью, ибо когда еще выдастся шанс поболтать с не озабоченными сексом вменяемыми парнями, она завела разговор о спорте вообще и приемах самообороны в частности. Ее сетования терпеливо выслушали в знак уважения за заслуги, и, чтобы не отвлекала от дела пустословием, сразу направили к нужному преподавателю, ведущему секцию единоборств. Ребята сами любезно связались с преподом, договорились на счет новой ученицы, назначили встречу — и всей компанией под дружелюбные смешки выпроводили суккубу на индивидуальное занятие. __________ Явившись по адресу, Клавдия немного растерялась: ее встретил гном! Самый настоящий гном, с носом-свеклой, с бородой до пяток, лысый, как коленка, а ростом как раз Клаве по колено. Одет он был предусмотрительно в домашний стеганый халат. — Заходи-заходи! У меня плотное расписание, не тормози! — поторопил ее гном. Клава мысленно хихикнула: с таким коротышкой у нее еще не было. Даже интересно стало, как это возможно физически. Оказалось, вполне возможно. У Клавы пропали сомнения в его мужественности, когда гном протянул ей фартук, который велел надеть на голое тело, а сам сбросил халат — и Клава узрела, как длинную бороду проткнуло орудие любви. Картина получалась впечатляющая: лысина, брови, ехидные глазки, носище, усы, борода-борода-борода, из нее где-то на середине, как крючок для полотенец, член, а дальше опять борода до самого пола. Причем ствол гнома оказался длиннее его локтя! И толстенький, как переспелый огурец. Клава разоблачилась и, внутренне хихикая и робея, облачилась в фартук. В голове крутилась догадка: гном любитель ролевых игр? Но на деле вышло проще. Фартук, самый обыкновенный для фетишистов, розовый в белый горошек, с оборочками и длинными лямками, которые полагалось завязывать бантом спереди, дважды обернув вокруг талии, — так вот, этот фартук гному был технически необходим! Пока готовились, мастер единоборств не молчал, а любезно, пусть и немногословно, разъяснил притихшей суккубе: он сам из древнего рода подземных гномов-ездунов. Раньше их народ жил, понятно по названию, под землей, в пещерах, где было довольно жарко из-за геотермальных источников, поэтому в одежде они особо не нуждались. Зато с гигиеной и ваннами никогда не было проблем, кстати. И в ходе эволюции получилась у народа гномьего интересная разница между женскими и мужскими особями: мужчинам выгодно было иметь маленький рост, чтобы шнырять по шахтам, а женщинам, чтобы легче рожать потомство и управляться с домашним скотом (молочными слизняками и мясными сколопендрами) — женщины сохранили обычный человеческий рост или даже немного выше. Поэтому классическая домохозяйка выглядела так: в фартуке вместо платья, спереди на сиськах по два сосунка-младенца, держатся за лямки, чтобы у мамаши руки не занимать, а сзади, уцепившись за поясные завязки того же фартука, на попе висит муж. Нашлась у них и еще одна особенность: из-за длительных походов в шахты мужья занимались сексом с женами редко, но по полдня. А как на полдня оставишь хозяйство и многочисленное семейство? Так вот и нашли выход — удовлетворять потребности в близости, не отрываясь от хлопот. Рассмотрев с разрешения гнома «причинный» орган, Клава не нашла для себя ничего пугающего и разрешила ему для взаимного удобства использовать ее заднее отверстие — так он оседлает ее крепче и не будет соскальзывать в процессе. Гном предупредил, что ездить на ней будет не меньше двух-трех часов. Клава пожала плечами и согласилась. Только попросила пыхтеть погромче, чтобы она о его присутствии не забыла и не села бы на него случайно. Гном самодовольно хмыкнул: — Нашего брата так просто не раздавишь! И забрался на вставшую на колени суккубу сзади. Ощущать маленькие руки с коротким пальцами на своей коже было необычно. Клава смущалась и пыхтела не тише самого ездуна. Когда же он вошел в заранее смазанный проход, медленно, натужно, со вздохами удовольствия, неожиданно глубоко, Клаве даже стало приятно. Обнаружилась еще один сюрприз: член гнома не сразу принимает настоящий размер, на «вырост» ему также требуется время. То есть если сейчас он с хороший огурец, то от трения станет с молодой кабачок. Суккуба по команде поднялась с колен, еще сильнее сжимая ягодицами ствол, и довольно зашипевший гном велел ей для пробы попрыгать на одном месте, пройтись по комнате. Нормально — ездун держался за пояс фартука крепко, движений суккубы не стеснял, даже не казался тяжелым, хотя на деле весил десяток кило. Любовник ощущался как хорошо подобранный рюкзачок. Клава решила, что походить по его апартаментам в фартуке и неглиже пару часов будет вполне терпимо. Против ожидания, ей не пришлось заниматься домашним хозяйством или готовкой. Мастера единоборств ведь предупредили, что она хочет изучить приемы самообороны. Так вот, гном предложил ей «экспресс-курс». Благодаря тесному физическому соединению, добавив крупицу магии, он сможет напрямую записать в память ее тела нужные комбинации движений. Удобно! Никаких изматывающих тренировок, никаких многодневных упражнений. Разумеется, Клава, оговорившись, что это должно быть для нее безопасно как в физическом, так и в психологическом плане, согласилась. И они на внутреннем лифте спустились в подвальный этаж. Там оказалось домашнее «додзё» гнома, где их уже поджидала группа студентов первогодок. Все в тренировочных костюмах вроде кимоно для занятий дзюдо. Клава сперва растерялась и даже в испуге не хотела выходить из лифта, но ездун шлепнул ее по ягодице для ускорения. «Представь, что ты в купальнике, — попробовала успокоить саму себя Клавдия. — Спереди фартук вообще сойдет за платье, а тылы гном прикрывает. Всё нормально!» Впрочем, ученики при виде их пары сами растерялись больше, чем она. Многие, непривычные к обычаям коренных жителей Академии, покраснели до корней волос. К облегчению Клавы, большинство в группе были парнями человеческого вида и телосложения. Выделялись только два худосочных вампирёныша, один чертенок типа Василия, из экзотики нашелся шестирукий синекожий парнишка типа индуистских богов. Все они были на вид явно младше Клавы, что также придало ей некоторую уверенность. Тренировка началась с того, что гном, нисколько не утративший важности из-за своего положения «всадника», объявил ученикам, чтобы нападали на суккубу сперва по одному, затем по нескольку и с разных сторон. И пошла тренировка! Клава отдала контроль над своим телом мастеру единоборств, буквально копчиком чувствуя его уверенность и многолетний бесценный опыт. Ее тело двигалось с потрясающей легкостью, даже изяществом, она реагировала с быстротой, какая и во сне не снилась! Сперва тушевавшиеся парни скоро вошли во вкус, стали драться в полную силу, выкладываясь, обливаясь потом — и наслаждаясь необычной тренировкой. Клава уже не смущалась того, что при высоких замахах ногой фартук ничего не скрывал у нее ниже пояса. Да и груди вскоре выскочили между бретелек поверх лифа. Должно быть, видок у нее был при этом еще тот! Мускулы сладко ныли от напряжения, разум пьянился от всемогущества настоящего бойца, полученного ею почти задаром. И подпрыгивание на попе воодушевившегося гнома доставляло пикантную остроту и одновременно с тем томную расслабленность. Наверное, ее стиль боя можно было бы назвать «пьяная самка богомола» — Клава смеялась уже не только мысленно, но в открытую, заражая смешинкой противников. В итоге, как и следовало ожидать, все парни вымотались полностью, Клава осталась непобедимой, а гном полностью удовлетворенным. Мастер по окончании тренировки сполз с нее, упавшей на четвереньки и пытающейся отдышаться, чмокнул в благодарность в ягодицу и ушел к лифту, волоча за собой халат по полу, уехал домой отсыпаться после такого марафона. Парни же предложили Клаве воспользоваться здешними душевыми, даже пропустили ее первой. Она успела ополоснуться под струями теплой воды — когда эти хитрюги по одному просочились в душевую. И присоединились к ней. Клавдия после изматывающей тренировки двигалась на автопилоте. Чем, видимо, и воспользовалась ее суккубья внутренняя сущность. Обернувшись от кафельной стены и увидев перед собой смущенных, раскрасневшихся, но целеустремленных и совершенно голых парней, она визжать не стала. Напротив, плотоядно улыбнулась — и приняла в свои объятия разгоряченных первогодок, изголодавшихся по женской ласке. Что было дальше, Клава помнила, как в тумане. Впрочем, туман тоже был — от пара не выключенной воды. Тела были скользкие и горячие, поцелуи торопливые и смущенные. Прикосновения жадные и мимолетные. Она помнила, что стояла, будто в поясном поклоне, сзади в нее толкался один, во рту второй, обеими руками она надрачивала еще двоим. В разнобой выстрелив семенем, они сменяли друг друга — и так по очереди. Один, особо осмелевший, подполз к ней снизу, сидя на полу, приник сперва к покачивающимся на весу грудям, точно голодный олененок, затем самозабвенно уткнулся носом в ее лобок, запустил язык в складки, принялся играть с клитором, а себе надрачивал сам. Клава не возражала. Пусть, несмотря на всю эту карусель, она сама так толком и не кончила, балансируя близко на грани, но ощущения оказались забавными. Она была словно под кайфом, получая их бурную свежую энергию — первогодки не умели, да и не хотели прятать свои эмоции и закрываться от нее. Медальон, привычно болтающийся между грудей, раскалился от вобранных излишков магических сил. Суккуба была почти счастлива. Как она добралась до дома, Клава запомнила еще хуже. Кажется, парни толпой пошли ее провожать, но на площади их встретил Флаф. Мальчишки разбежались, испугавшись шипящего ругательства инкуба, а Клава лишь хрюкала смешками — до того казалась нелепой обиженная моська ревнующего приятеля.