Повелитель кошмаров

Санния спешил. Искра души Сишшара гасла, юноша больше не звал его. Черный наг давно не сражался, предвкушение боя и ярость заставляли кровь быстрее течь по венам. Чужаков он ощутил сразу на подходе к деревне, убеждаясь, что среди них действительно есть владеющий силой. Но он один, остальные обычные люди. Темнота, окружающая Повелителя кошмаров, развернулась исполинскими крыльями, накрывая поселок, безжалостно вторгаясь в рассудок беспечно расхаживающих по поселку пришельцев. Больше он не станет предупреждать. Худшие кошмары – последнее, что они увидят в своей жизни. Змеи обтекали своего предводителя, вопросительно поднимая клиновидные головы. Санния вслушался в полные ужасы вопли, постепенно стихающие. «Подарите им покой. Пос-с-сле вы свободны» Наг вернул себе более привычный облик, скользя по узким улочкам туда, где упрямо билось сердце самого дорогого для него существа. Увиденное едва не заставило вновь сменить ипостась. Посреди площади горел большой костер, освещая вбитый в землю кол, к которому был привязан Сишшар. Кровь заливала обнаженное тело ученика, роскошные волосы сбились в грязный колтун, закрывая лицо. «Сишшар… Держись, я освобожу тебя» «Санния? Уходи… Тебе опасно…» Мысленный шепот напоминал шелест опавшей листвы. - А вот и наш дорогой гость явился. Надо же, живая легенда. В круг света ступил высокий мужчина, разматывая на ходу цепь золотистого металла. Санния вынул мечи из ножен, готовясь к схватке. Нерассуждающая ярость уступила место сосредоточенности. От человека и его оружия веяло силой, неприятной, до отвращения напоминающей магию давних врагов, ши-цей. - Хочешь забрать своего ученика? – мужчина обманчиво медленно раскручивал цепь перед собой, не сводя глаз с нага. – Предлагаю обмен. Отдай мне ключ от Врат Познания, и можете уходить. Лично вы мне не интересны. Санния молча встал в боевую стойку. Самоуверенность человека поражала, но рисковать наг не хотел. Не сейчас, когда жизнь Сишшара висит на волоске. Кошмары не подействовали на мага, придется решать конфликт древнейшим способом. - Как тебе будет угодно, - мужчина отвесил глумливый полупоклон. – В мальчике ведь есть твоя кровь, я прав? Что ж, ее должно хватить для открытия Врат. Серебристые клинки встретили цепь, отбрасывая до того, как она захлестнула запястья. Маг двигался быстро, гораздо быстрее, чем положено человеку. Саннии приходилось полагаться на слух больше, чем на зрение, моментами он терял противника из вида. Один конец цепи задел плечо, оставляя полосу обожженной кожи. Мужчина постоянно уходил с линии атаки, пользуясь длиной оружия. Удар энергии отразился от выставленного магом щита. Человек не спешил выдыхаться, удерживая темп боя на прежнем уровне, цепь в его руках превратилась в размытую золотистую полосу. Санния мог бы сражаться так часами, однако время Сишшара истекало. Лезвия мечей облеклись тьмой, поймали цепь, рассекая на две части. От выпада человек увернулся, злобно оскалившись. Оставшийся в правой руке кусок металла взвился, находя цель. Наг распластался в прыжке, понимая, что уже опоздал. Удар цепи обрушился на привязанного юношу. Хрустнули сломанные ребра, Сишшар безжизненно обвис в путах. Второй обрывок обвился вокруг шеи нага, ослепляя вспышкой боли. Маг не учел лишь одного – его противник гораздо опытнее и попросту тяжелее. Санния припал к земле, увлекая за собой человека. Перед глазами нага клубилась темнота, наполняя единственным желанием. Убить, разорвать на части тварь, причинившую боль его ученику. Для этого вовсе не обязательно держать в руках меч. Достаточно дернуть посильнее, сбивая противника с ног. Антрацитовый хвост ударил по коленям человека, ломая кости, ядовитые клыки вонзились в открывшееся горло. Маг умер прежде, чем успел осознать свою смерть. Санния выплюнул горькую кровь, попавшую в рот, распутал и отбросил обрывок цепи, не обращая внимания на боль в обожженной шее. Артефакт вспыхнул в полете, превращаясь в лужицу расплавленного металла. Вдохнув пропитанный запахом крови воздух, наг удовлетворенно кивнув – живых в деревне, кроме Сишшара, не осталось. Санния приблизился к ученику, разрезая веревки и осторожно подхватывая пребывающего без сознания юношу. - Сейчас… Потерпи, Сишшар, сейчас станет легче. Наг отдавал свою энергию без остатка, раздувая едва тлеющую искру жизни. Сишшар тихо заскулил, силясь что-то сказать запекшимися губами. - Молчи, дитя. Все закончилось. Поток силы вливался в измученное тело, но раны юноши не спешили затягиваться, продолжая кровоточить, хрипящее дыхание надрывало грудь. Санния с ужасом взглянул на ученика магическим зрением. Изорванная аура, истощенный жизненный резерв, тяжелые внутренние повреждения. Над его потомком издевались умело и жестоко, подводя к самому краю. Они не собирались оставлять ему жизнь. Отбросив прежние сомнения наг призвал силу Повелителя кошмаров, сшивая нитями тьмы ошметки ауры, сплетая их с астральными потоками ученика. Сишшар очнулся, потянулся обнять слабыми руками, иссеченными багровыми рубцами. Однако радоваться было рано. Энергия утекала сквозь разрушенные энергоканалы, не задерживаясь в теле. Юноша умирал. Санния перехватил свою ношу удобнее и устремился к убежищу в горах. Ему предстояла самая тяжелая в жизни битва.

***

…Дышать тяжело. И больно. В груди при каждом вдохе хлюпает и лопается… Странно, после всего я еще способен что-нибудь чувствовать. Тело словно набитый осколками стекла мешок, от малейшего движения перед глазами вспыхивает сверхновая. … После того, как меня привязали к столбу на площади, происходящее воспринималось как в зыбком полусне. Поединок Саннии с магом вообще показался продолжением видения из ночи первого пробуждения. Я испугался за наставника и пропустил момент удара, просто провалился в черноту. Прийти в себя полностью так и не удалось, я словно плавал в обжигающем вязком киселе, от того, чтобы захлебнуться, удерживали только знакомые надежные руки. - Поспи, Сишшар. Во сне уйдет боль. Голос убаюкивал, но я изо всех сил сопротивлялся сонным чарам. Глубоко внутри что-то рвалось, будто лопались одна за другой истлевающие нити. Я понимал, что умираю, и хотел до последнего оставаться в сознании. Хотел чувствовать тепло сильного тела рядом, слушать частое биение любимого сердца, смотреть в золотые глаза, полные боли. Жаль… Я так и не успел повзрослеть. Не будет вечности на двоих. Темнота застилала глаза, вместо слов из горла вырвался стон пополам с кровью. Прости меня, Санния… Меньше всего я хотел оставлять тебя… Прости, мой…

***

Сердце Сишшара билось все слабее, на посеревших губах запеклась кровь. Время. Оно играло против него, и Санния не знал, как победить этого врага. Человеческая природа была еще слишком сильна в его ученике, полностью перерожденному артефакт бы не нанес такого вреда. Жизнь юноши утекала сквозь пальцы, всех сил Повелителя кошмаров не хватало, что бы ее удержать. Оставалось только одно. Обратиться к тому, кто превыше богов и людей, даже если это означает прервать свое существование. Каменные стены расступились перед черным нагом, открывая пологий спуск в недра горы. Там, внизу, как и тысячелетия назад билось сердце земли, средоточие всех ее энергетических потоков. Раскаленный воздух оглаживал кожу, потоки первородной силы пронизывали тело. Санния убрал все защитные барьеры, кроме ограждающего Сишшара. Юноша застонал, содрогаясь в тяжелой судороге. Нужно было спешить. Наг на мгновение задержал дыхание, достигнув небольшого округлого зала, большую часть которого занимало озеро раскаленной лавы. …Люди оказались не умнее верховного ши-цей. Врата Истины вовсе не дверь, за которой лежат свитки со всей мудростью вселенной. Это изначальный огонь, и шагнувший в него сгорает до тла в надежде переродиться новым, просвещенным существом. Санния приблизился к краю пламенной купели, опуская Сишшара на черный отполированный камень. Глубоко вспорол запястье выпущенными когтями, вытягивая руку над бурлящей лавой. Он не смог бы отдать ключ от Врат при всем желании. Потому, что ключом был он сам. И сейчас собирался отворить дверь, запертую много тысяч лет назад. Ради своего последнего потомка, ради того, кто защищал его, не убоявшись смерти. Ради своего возлюбленного. - Солнечный свет и ночную тьму, землю под ногами, огонь в ее недрах, воду в ее жилах, воздух дающий дыхание, душу и сердце разделяю с тобой, Сишшар. Отныне и до скончания времен сплетаю наши судьбы в круге вечности. По праву Старшего Хранителя нарекаю своего избранника Хранителем Врат. Слова падали в тишину зала вместе с каплями темной крови, напитанные силой, тяжелые как земная твердь, и столь же нерушимые. Огонь взметнулся до потолка зала, обтекая нага и его ученика. Его клятву приняли. Выждав, пока языки пламени опадут, Санния подхватил юношу на руки и опустил в лавовое озеро. Алые и золотистые сполохи окутали Сишшара плотным коконом, скрывая от глаз. Санния вглядывался до боли, а потом обессилено распростерся на камнях. - Огонь изначальный, давший жизнь, Земля- родительница, Мать-Змея, обвивающая землю, прошу, услышьте меня. Возьмите мою жизнь, мою силу. Пусть он живет. Верните ему жизнь, молю вас, Великие. Воин, привыкший встречать врагов с оружием в руках, сейчас он мог только взывать к богам. Исступленно, искренне, впервые с того дня, как багровую чешую сменила черная. Ощущение собственного бессилия выбивало злые слезы. От него больше ничего не зависело. Рано, все произошло слишком рано. Через несколько лет у Сишшара было бы больше шансов. Не прошедший полного пробуждения, тяжело раненный и истощенный, сможет ли он выдержать энергию Врат? Губы продолжали шептать слова молитвы, казалось, стоит замолчать и незримая связь, удерживающая душу Сишшара в этом мире, оборвется. Санния не знал, сколько прошло времени. Лава пошла мелкими волнами, становясь темно-багровой и твердея на глазах. Кокон распался, являя свое содержимое. Санния неверяще протянул руки, принимая из объятий огня совсем юного нага с ярко-алой чешуей, еще мягкой, как у ребенка. - Сишшар, мой Сишшар, - наг прижал к груди драгоценную ношу, покрывая легкими поцелуями лоб, закрытые веки, висок с бьющейся жилкой. – Благодарю вас, Великие, благодарю… «Две души отныне едины. Одно сердце, один круг вечности, - рокотом камнепада зазвучало в голове. – Доверши ритуал, Старший Хранитель. Двое да станут единым целым» Жестоко. Слишком жестоко. Не так представлял себе Санния ритуал совершеннолетия ученика и их первую ночь. Юный Хранитель принял бы из его рук особый подарок – мечи, выкованные и зачарованные специально под его руку, и он бы произнес клятву соединения судеб, глядя в темные, как южная ночь, глаза. А потом покаялся бы в своей хитрости, удерживающей от финальной части их любовных экспериментов. Они бы любили друг друга, неспешно и жарко, вместе постигая все грани удовольствия. Но воле Великих невозможно сопротивляться, да и опасно – душа Сишшара пока не желала водворяться в новое тело. Ритуал должен создать новые связи, окончательно соединяющие юношу с телом и со своим наставником. Наг обдумывал это весь обратный путь. Родной дом встретил тишиной и погасшим очагом. Уложив ученика на кровать Санния развел огонь, сбросил покрытый кровью пояс и устроился на постели, притягивая спящего ближе. - Сишшар. Просыпайся, любовь моя. Наг осторожно встряхнул юношу, вглядываясь в безмятежное лицо. Черные ресницы дрогнули, взгляд Сишшара был немного расфокусированным, как после долгого сна. Потом в нем мелькнуло узнавание, рука медленно потянулась навстречу, робко касаясь шеи, где недавно чернели ожоги. - Ты в порядке. Это хорошо… Юноша счастливо улыбнулся, снова погружаясь в дрему. - Не спи, сердце мое, посмотри на меня. Санния тормошил юного нага, готовый кусать свой хвост. И как проводить ритуал, если его пара не осознает, что происходит? Сишшар продолжал плавать между сном и явью, правда, на поцелуй отреагировал вполне благосклонно, отвечая со всем пылом. Это помогло побороть сомнения. Санния повернул юношу на бок, лицом к себе, втягивая в глубокий поцелуй. Сишшар пока не осознал, что его тело изменилось, алый хвост лежал неподвижно, лишь кончик вяло подергивался. Жар подземного зала словно проник в кровь черного нага, воспламеняя. Стоило немалых трудов заставить себя действовать осторожно, неспешно выглаживая податливое гибкое тело, шепча, что все будет хорошо. Сишшар невнятно урчал и выгибался под его руками, слепо тыкался губами куда придется. Даже в порыве страсти Санния не переставал любоваться юным Хранителем. Огонь Врат словно выжег в нем все мельчайшие изъяны, оставив чистое совершенство, полную гармонию. Ладонь нага приласкала низ живота юноши, коснулась уже затвердевшей чешуи. Сишшар тихо застонал, по телу прошла волна от макушки до хвоста. - Вот так, Сишшар, хороший мой, - ласково уговаривал Санния. – Откройс-с-ся мне. Руки, легшие на плечи и сжавшие до синяков, стали приятной неожиданностью. Не открывая глаз, Сишшар включился в любовную игру, притягивая для нового поцелуя. Черный наг сдерживался огромным усилием воли. Ритуал ритуалом, но он желал этого много лет. Алая чешуя расступилась под пальцами, открывая юношу до полной беззащитности. Сейчас Санния был благодарен богам за новое обличье возлюбленного – останься Сишшар человеком, все было бы гораздо сложнее и болезненнее. Продолжая ласкать юного Хранителя рукой наг сдвинулся ниже, чтобы уделить внимание точеной шее с бьющейся жилкой, помня, что его ученику нравятся легкие покусывания.В ответ его чувствительно цапнули за плечо, сразу же целуя место укуса, словно извиняясь. Стоило пальцам коснуться входа в его тело, Сишшар издал переливчатый стон, алый хвост обвился вокруг черного, стискивая мертвой хваткой. Глаза юноши открылись, и наг понял, что снова тонет в их космической черноте. Сишшар лишь судорожно глубоко вздохнул, когда Санния обнял его крепче, медленно втискиваясь в горячую тесноту. В исходящих от юного Хранителя эмоциях не чувствовалось страха или боли, лишь некоторое удивление от непривычных ощущений. Черный наг гладил напряженную поясницу, почти не двигаясь, позволяя привыкнуть. Его любимый подобным терпением не отличался, острые коготки прошлись по спине Саннии, юноша выгнулся, прижимаясь так, что между их телами не осталось ни малейшего просвета. Пожалуй, Санния не мог вспомнить, когда за один день он дважды полностью терял контроль над собой. Сишшар словно сам стал продолжением пламени, давшего ему новую жизнь, начисто выметая мысли о неспешной нежности. Повелителю кошмаров казалось, что он сгорает, растворяется в этом огне, превращающем двоих в одно целое, двигающееся в едином ритме. Юный Хранитель подавался навстречу, запрокидывая голову, подставляя открытое горло под жгучие поцелуи и нежные укусы, выпущенные когти оставляли царапины на спине и плечах черного нага. Санния низко застонал, чувствуя, как по телу Сишшара прошла короткая судорога. Юноша выдохнул с хриплым стоном, сжимая в себе до белых звезд в глазах. Огонь, плавивший вены, взметнулся до небес, ослепляя, и схлынул, оставив блаженную пустоту внутри. Сишшар не спешил отпускать его, уткнувшись в грудь и тяжело дыша. - Ты в порядке, Сишшар? – черный наг немного отстранился, встревожено вглядываясь в поддернутые дымкой пережитого удовольствия глаза юного Хранителя. Все же первый опыт у его ученика получился несколько… неожиданным и бурным. - В порядке, - юноша сонно потерся щекой об поглаживающую ладонь. – Не волнуйся, любимый. Извини… что-то спать хочется. - Спи, душа моя, - Санния убрал со лба ученика темную прядку, прикоснулся губами. Любимым за тысячелетнюю жизнь его назвали впервые.

***

Стоило открыть глаза, возникло ощущение, что пропустил что-то важное. В голове теснились смутные картины. Деревня, человеческий маг, поединок Саннии, боль, выворачивающая наизнанку, место, напоминающее ад в представлении христиан… Приснится же такое! Правое плечо онемело, придавленное тяжестью. Я осторожно пошевелился. Тяжесть протестующее заворчала знакомым голосом, вопрошая, почему мне не спиться, по коже щекотно мазнули волосы. Санния безмятежно дрых под боком, прижав для надежности рукой поперек пояса. В пещеру вливался солнечный свет, судя по всему было позднее утро. Я потянулся, удивляясь, почему наставник не разбудил меня на тренировку. Собственное тело ощущалось как-то странно. Откинув одеяло в поисках причины, застыл, взирая на змеиный хвост там, где положено находиться ногам, беззвучно открывая и закрывая рот. Не приснилось! - Санния! - Доброе утро, Сишшар. Что случилось? – черный наг приподнялся на локте, сонно щурясь. - У меня хвост! - И это повод вопить так, будто мир проваливается в изначальную тьму? Ты же наг, у тебя должен быть хвост. Весело ему! Ладно, попробуем восстановить последовательность событий. - Санния, можешь объяснить, что вчера произошло? На этом вопросе наставник заметно напрягся и, по-моему, смутился. - Ты переродился и стал полноправным Хранителем Врат. - А поподробнее? - Подробнее…, - высверк золотых глаз подсказал, что подробности эти будут небезынтересными. – Тебя тяжело ранили. Я обратился к силе Врат Истины, и ты принял свой истинный облик. Мне показалось, что Санния недоговаривает. Неуверенность, вина, легкая растерянность… Стоп! Эмоции черного нага чувствовались как собственные, такого прежде не было. Присмотревшись к опутывающим нас нитям энергии, я некультурно открыл рот. Нити сплетались в объемный узор, энергоканалы срослись в единое целое, удерживая на себе эту разноцветную паутину, сила текла от меня к наставнику и обратно, словно мы были одним живым существом. Это могло означать лишь одно. - Ты завершил ритуал? Но как?.. Глупый вопрос. О способе скрепления уз души и тела сам читал. Появилось острое желание свернуться клубком и уткнуться в колени. Которых у меня теперь нет. Накатила иррациональная, детская обида. Я ничего не помнил. Н-и-ч-е-г-о. Более-менее связные воспоминания обрывались на поединке в деревне. - Тебе хоть было приятно? - Было, не сомневайся, - меня осторожно обняли со спины, будто ждали, что начну вырываться. - Я что, спал все время, пока?... - Не-ет, - судя по интонации, наг улыбался. – Ты был очень страстным. Хочешь, поделюсь воспоминаниями? После просмотра ментальных картинок сравнялся по цвету со своим хвостом. Память Саннии передавала не только изображение, но и весь спектр ощущений. Зато обида прошла. Я вспомнил заодно подробности встречи с мистером Смитом. М-да, не мне стоило обижаться, нервы любимому я помотал будь здоров своей дуростью. Оставался один открытый вопрос. Как теперь передвигаться? - Не думай об этом, тело само подскажет, - посоветовал Санния. – Ты же не задумывался, как переставлять ноги. Удалось с третьей или четвертой попытки. До выхода из пещеры добрался при поддержке нага, практически повиснув на нем. Устроившись на излюбленном месте Саннии, принялся изучать свой новый облик. Человеческая часть почти не изменилась, я остался намного мельче наставника и уже в плечах. Хвост тоже был тоньше, ромбовидные чешуйки переливались всеми оттенками красного, от багрового до пурпурного. Интересно, а в змею я тоже смогу превращаться? - Сложно сказать, - Санния подхватил мысленный вопрос. – Ты больше целитель, чем воин, у целителей редко бывала вторая ипостась. Со временем посмотрим. Упоминание о даре всколыхнуло волну горечи. Кого мне теперь лечить? Птичек со сломанными крыльями? В деревню отныне путь заказан. Сомневаюсь, что сельчане обрадуются хвостатому лекарю, да и повторения истории с искателями Врат не хочется. Хотя, можно переговорить со старым священником, он и так знает, кто я. Открыть для нуждающихся часть потаенной тропы, выставить барьер, не пропускающий людей с дурными помыслами, организовать что-то вроде маленькой лечебницы. Времени впереди много, успею все тщательно обдумать. Спустя несколько дней, когда уже научился нормально передвигаться и перестал напоминать беременную улитку, Санния сделал мне подарок. Серебристые парные мечи, копия его собственных, легли в ладони, становясь продолжением рук. - Потанцуешь со мной, Хранитель Сишшар? Глаза черного нага искрились бесшабашным весельем и любовью, в них больше не было отголосков вековой печали. - С радостью, Хранитель Санния.