Повелитель кошмаров

Мистер Смит повернулся к окружившим нас бойцам с улыбкой доброго дядюшки. - Парни, не хотите научить мальчика хорошим манерам? Я улыбнулся в ответ, сбрасывая путы. Санния часто повторял, что недооценивать противника, значит проиграть, так что они тоже допускают ошибку. Подпорка от навеса легла в руку приятной тяжестью. Извини, тетя Лакшми, потом все починю. Такой прыти от придурковатого целителя они явно не ожидали. Метнув в мага клубок оглушающего заклятия, я врезался в ряды противника, вращая импровизированным шестом. Если взяться умеючи, такая палка – страшное оружие, не хуже меча. Убивать я не собирался, главное – выбраться из деревни. А там Санния подскажет, как лучше разобраться с непрошенными гостями. Вывести со строя успел троих, еще двое получили неслабые ушибы. Я почти прорвал кольцо нападавших, когда горло внезапно стиснуло, резкий рывок назад сбил с ног. Быстро же он сбросил мое плетение! Все же боец из меня аховый. В голове гудело, во рту появился металлический привкус, голоса доносились как сквозь ватное одеяло. - Шеф?.. - Он ваш, парни. Только не переусердствуйте. Да-да, Джон, потом можешь его забирать. Но, смотри, что бы дожил до утра. Меня подняли на ноги, под дых врезался кулак. Били профессионально, не спасала даже отсеченная усилием воли болевая чувствительность. Сознание отключилось где-то на пятой минуте экзекуции, я провалился в темное безвременье, из которого вывело вылитое на голову ведро холодной воды. - Чего уставились?! – голос мага буравил мозг. - Шеф, кто он такой? Что здесь происходит?! – в вопросах слышались нотки паники. - Прекратите истерику! Джон, забирай свою игрушку. А вы, живо на посты. Я разлепил веки и уставился на присевшего рядом мистера Смита. - Впечатляет, - маг поцокал языком. – Сверхрегенерация? Ты полон сюрпризов, лекарь. Кстати, не скажешь свое имя? Отрицательно мотнув головой, приготовился сползти в беспамятство от резкого движения. О чем толкует мужчина, понял не сразу. Пошевелиться удалось неожиданно легко, и это после того, как меня молотили, будто отбивную. - Нет? Ну, как пожелаешь, - мистер Смит поднялся, отряхивая брюки. – Последний вопрос. Стоит ли мучиться и умирать ради древнего реликта, нелюдя, живущего в богами забытом месте? Он – далекое прошлое. Мир принадлежит людям. Разве не разумнее использовать все доступные возможности, парень? - Нелюди – это вы. - Как скажешь. Джон, побеседуй с нашим гостем по душам. В который раз за день меня куда-то тащили. Организм справился с физическими повреждениями, но потеря энергии давала о себе знать. Происходящее напоминало бред, дурацкий боевик про злодеев и хороших парней, но менее реальным от этого не становилось. - Вот мы и на месте. Меня скинули на пол. Джон сноровисто передвинул на середину комнаты низкий стол, сбросив с него скатерть, и начал раскладывать какие-то инструменты. Металлическое звяканье и мечтательная улыбка на губах мужчины намекали, что разговор по душам мне не понравится. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться о роде занятий белобрысого и функции, которую он выполняет при мистере Смите. Сняв камуфляжную куртку, Джон аккуратно положил ее на стул, оставаясь в черной футболке. Левое предплечье обвивала вязь татуировки, изречение на латыни, я не мог разобрать фразу целиком. Энергорезерв восстанавливался медленно, сероглазый маг неслабо приложил. Пришлось терпеть, когда меня подняли и толкнули на стол, привязывая заведенные за голову руки к ножкам длинными веревками. Не страшно, восполнив резерв и окончательно скинув чужое заклятье, любые веревки порву. Пыток особо не боялся - боль можно перетерпеть, а убивать меня вроде не собираются. Мою наивность извиняло то, что с настоящей угрозой для жизни я ни разу не сталкивался. В тот момент все мысли были лишь о том, как защитить Саннию. Он слишком долго прожил в уединении и давно не сражался, он не готов к сюрпризам, которые могут преподнести люди. - Люблю упрямых и гордых, так интереснее, - по груди прошлась ладонь, затянутая в тонкую медицинскую перчатку. – Ты же не разочаруешь меня, мальчик? Отвечать не счел нужным, погружаясь в состояние неглубокого транса, когда все осознаешь, но тело словно чужое. Воткнувшаяся в сгиб локтя игла не принесла боли. Немного неприятно,будто уголек из костра попал на кожу. Я уплывал дальше, чувствуя ласковую щекотку наполняющей вены энергии, и считал про себя. Больше нельзя допускать оплошностей. Никакого геройства с драками. Вырубить врага по-тихому и сбежать. Мужчину, похоже, моя безучастность разозлила. Еще несколько толстых игл вошли в предплечья и бедра. Расположение нервных узлов Джон знал отлично, действуя с методичностью опытного палача. В руке мужчины появился скальпель, острый даже на вид. Поднеся лезвие к моему лицу, он улыбнулся. - Знаешь, что можно сделать с человеческим телом таким инструментом? Ты же целитель, должен знать, - Джон крутанул скальпель в пальцах. – Мне приказали не убивать тебя, но в остальном я могу проявить фантазию. Майку нужно, что бы ты вызвал своего покровителя. Сделай это, и я обойдусь с тобой понежнее. Лезвие скользило по щеке без нажима, холодя металлическим прикосновением. Я сосредоточился на чернеющей на предплечье мужчины татуировке. Abyssus abyssum invocat*. Странное изречение, бессмыслица какая-то. Никогда не понимал людей. - Не смей молчать! Скальпель молниеносным движением рассек кожу на груди возле соска. Я дернулся, прикусывая губу. - Уже лучше. Молодец, - в глазах Джона плескалась нездоровая жажда. – Не молчи, пой для меня. Порезы чередовались с прикосновениями пальцев, втирающих густую резко пахнущую субстанцию в кровавые отметины. Раны словно охватило жидким пламенем, я выгнулся, не в силах сдержать стон. - Вижу, ты оценил мое изобретение, - мужчина довольно оскалился и стянул испачканные перчатки, извлекая из кармана новую пару. – Думаю, можно немного поощрить тебя за послушание. Брюки на мне разрезали, откидывая в сторону. От пинка Джон ловко увернулся, веревочные петли обвили щиколотки, фиксируя в позе лабораторной лягушки. Драться в таком положении было проблематично, оставалось терпеть и выжидать. Еще немного, энергорезрев почти восстановился. Взгляды мужчины внушали омерзение, ладони, поглаживающие бедра, казалось, оставляли липкие следы. Попытка свести колени повеселила мучителя. - Невинный мальчик. Нужно поблагодарить Майка за такой роскошный подарок. Веревки натянулись сильнее, липкие пальцы резким движением толкнулись в анус, причиняя тянущую боль. Я никогда не задумывался о сексе двух мужчин. То, что происходило между мной и Саннией, было правильным и приятным нам обоим. Наставник никогда не делал ничего против моей воли. Он любил меня и боялся причинить малейший вред. Я вспоминал ласки Саннии, его горящие золотом, полные нежности и заботы глаза, отрешаясь от происходящего. Джон делал все, чтобы причинить как можно больше болезненных ощущений, на лице мужчины застыло выражение наслаждения, превратившее черты в отвратительную маску. - Может, мне оказать услугу твоему учителю и немного просветить тебя? Мужчина немного ослабил петли на руках, подтягивая меня к краю стола. Послышался шорох снимаемой одежды. Я закрыл глаза, скрывая выползающую на лицо злорадную улыбку. Когда сверху навалилось тяжелое тело, прошипел несколько слов на языке нагов, сопровождая их ударом «сырой» неоформленной в заклятье силы. Джон свалился на пол, хрипя и царапая грудь скрюченными пальцами. Я вскочил, избавляясь от остатков веревок и выдергивая глубоко засевшие иголки. Тело болело от каждого движения, натертые едкой мазью порезы горели огнем, от слабости дрожали руки. В следующий раз буду слушать Саннию и долечиваться нормально, что бы не разваливаться от малейшего напряжения. - А ты действительно заноза в заднице, - вкрадчивый голос за спиной сопровождался ощущением рухнувшей на голову гранитной плиты. – Не зря я решил заглянуть, проверить, как ты тут проводишь время. Воистину, хочешь сделать что-то хорошо, сделай сам. Мистер Смит кинул досадливый взгляд на корчащегося и кашляющего кровью приятеля. - Доигрался-таки, придурок. Предупреждал же. Теперь доделывай твою работу. В руке мага материализовалась плеть, сотканная из чего-то напоминающего плотный золотистый туман. - В тебе же есть кровь змеелюдов, да, парень? – плеть развернулась, словно живая. – Зови своего наставника. Зови, пока можешь. Первый удар поперек грудной клетки будто разорвал тело пополам. От жуткой, выворачивающей боли не спасали никакие барьеры. Наверное, я все-таки кричал, терпеть молча было превыше сил. Регенерация не справлялась, оружие было пропитано какой-то магией, чужеродной и непонятной. Я слишком необдуманно выложился с Джоном, забыв про главного противника. Санния… Если слышишь, не приходи… Не вздумай меня спасать...

***

Черный наг чувствовал смутное беспокойство, ворочаясь на широком ложе. Сон не шел, засыпать в обнимку с Сишшаром уже стало привычкой. Не хватало его теплого тела под боком, ровного дыхания, мимолетных нежных прикосновений. Ученик не впервые задерживался в деревне. Сельчане пригласили его на праздник, веселье, должно быть, затянулось до глубокой ночи. Смущало, что в какой-то момент он перестал слышать юношу, будто между ними появилась стена. Снял браслет? Возможно, к Сишшару проявила благосклонность девушка из местных, и ученик решил снять подарок, дабы не смущаться. Неприятно, однако объяснимо – юные наги отличаются любвеобильностью, а Сишшар добр и очень красив, любая девушка с радостью придет в его объятья. Санния встряхнулся, отгоняя ревнивые мысли. Что-то не сходилось. Не в характере ученика приносить клятву верности, а потом развлекаться с девицами. В груди зрела неясная тревога. Отбросив сомнения, наг смежил веки, погружаясь в ниршаах, привычно отыскивая алую искру в волнах эфира. Тревога усилилась. Деревню накрывала мутная пелена, мешающая внутреннему зрению. За ней улавливалось чужое присутствие, Санния готов был поклясться, что в поселке находится владеющий силой, и немалой. А потом волны ниршаах окрасились багровым. Наг взвился на постели, прижимая ладонь к бешено колотящемуся сердцу. Боль… Страшная, рвущая на части… И призыв, слабый как предсмертный вздох. Его ученика, его любимого мучают, он едва жив. Превращение произошло моментально, из пещеры в ночную темноту выскользнул исполинский змей и устремился к поселению людей. «Ус-с-слыште меня, душ-ш-ши братьев и сес-стер. Придите ко мне » Санния стремился на свет угасающего огонька и сотни змей сопровождали его, спускаясь с гор темной лавиной. Разум древнего нага заволакивало тьмой, страдания Сишшара ощущались, как собственные. Люди… Они посмели причинить вред его паре, его потомку. Они заплатят, все до единого.

***

Старый монах шептал слова молитвы, опустившись на колени под ночным небом. Деревенские спали, найдя приют в одной из многочисленных пещер, пронизывающих тело горы, его же одолевала бессонница. Старик просил Будду защитить невинных людей, отвести от них беду, принесенную недобрыми чужаками. Просил за смелого юношу, вновь закрывающего их от зла, рискуя собой. Молитва не приносила умиротворения, душу терзала вина. Почему он, наделенный даром видеть незримое, не предупредил мальчика о возможной опасности? Почему не предостерег о последствиях необдуманного милосердия и беспечности? Нужно было убедить целителя оставаться с наставником и не приходить больше к людям. Монах догадывался, чьим учеником является молодой лекарь. Древнее божество разгневается, когда узнает о беде, приключившейся с подопечным. Его гнев вполне может обратиться на жителей деревни, не сумевших уберечь юношу. Ночной мрак стал гуще, звездный свет погас, и ночь разорвало многоголосое шипение. Огромная змея бесшумно появилась из зарослей и остановилась в паре шагов от старика, сверкая желтыми глазами. Исходящая от существа сила, древняя, недобрая, пригибала к земле, хотелось пасть ниц, спрятаться от пылающего взгляда. Змея раскачивалась, не спеша нападать, трава вокруг нее шла волнами, тревожимая бесчисленными гибкими телами. - Мы виноваты, - монах низко склонил голову, сжимая в руке старенькие четки. – Молю тебя, не трогай людей из деревни. Я отвечу за них своей жизнью. Змея зашипела и растворилась в сопровождающем ее мраке. *Abyssus abyssum invocat(лат.) - Бездна взывает к бездне.