Только без нервов, пожалуйста

Здравствуйте, дети.       …?       Я вас не слышу. Поздоровайтесь же с тётушкой Эллой, она ведь могла повредничать и не рассказывать историю далее. Тем более, за последние дни, пока она её писала, позвоночник молил о том, чтобы она разогнулась, а глаза, чтобы легла спать и дала им отдохнуть. Но тётушка Элла трудилась во имя Родины матери.       Продолжим же моё повествование. Долго вас мучить не собираюсь, лишь введу в курс дела.

***

      После счастливой случайности встретить Виалику на той вечеринке, я её больше не видела. Говорят, она изредка стала появляться на парах, но мне, как «самому везучему человеку на планете Земля», не удавалось её застать никогда. Но я не сдавалась. Я начала собирать любые сведения об этой паре и от том, что происходит в их жизни сейчас. Я сама искренне переживала за Кастиэля, которого, по сути дела, ни разу в жизни не видела. В последние дни я много общалась с Ирис и остальной компанией, и мне удалось кое-что узнать. После мы поехали в другие четыре города, которые стояли у нас на пути. Честно говоря, мне не хотелось расставаться с этим городишко, совсем не хотелось. Я даже пыталась отпроситься и была готова сама возвращаться домой в конце нашего тура. Но никто меня и слушать не стал. Силком запихнули в автобус и в путь дорогу.       Другие города оказались не менее интересными и имена многих студентов оттуда уже нашли место в моей курсовой работе. Я хотела написать и про Кастиэля с Виаликой. Но чёрствосердечным (придумала это слова, да) ректорам такая курсовая покажется бессмыслицей, я то уж знаю. Но не об этом.       Все те оставшиеся два месяца во Франции я была на связи с ребятами. Когда происходило хоть что-нибудь новое в жизни пары, которая так тронула моё сердце, я узнавала об этом ну максимум с опозданием на неделю. И каждый раз, каждая маленькая новая история поражала меня всё больше и больше. Я не спала ночами, всё думала и думала об этом… Это ведь нормально, когда жизнь почти не знакомых тебе людей волнует тебя больше своей? Некоторые упрекнут меня, что я смотрела на чужое горе как на сериал. Но это не так. Я жила мыслями о этих ребятах и чуть ли не молилась о них. Потом, по возвращению в тот самый городок, я узнала ещё много-много чего и мозаика окончательно склеилась, но об этом чуть попозже. Потерпите.       Сейчас же, в паре ближайших глав, я расскажу вам пару самых запомнившихся мне моментов, из тех, о которых я знала. Тех моментов, которые, наверно, и правда помогли изменить судьбу. Такие вот эскизы жизни.

***

13.04.201* 9:48

      На улице стоял апрель. Хоть и в этих местах всегда была хорошая погода, весна всё же дала о себе знать, прибавив сладких солнечных лучей этому миру. Такие лучи любят забираться в окно, и даже если у вас занавеска, он найдёт дырку и всё равно проникнет в комнату, при этом обязательно упадет вам в глаза. Настроение Кастиэля в последнее время было не самым лучшим. Один из них разбудил Кастиэля сегодня утром, за что, естественно, получил пару ласковых слов от молодого человека. Он медленно встаёт, медленно оглядывает комнату: верный пёс всё еще спит на своём законном месте около кровати, бедная гитара пылится уже больше месяца, в ближайший год-полтора тебе придётся расстаться с этой деткой, ноутбук всё ещё на полу в полузакрытом состоянии, где ты оставил его вчера перед сном, её лиф на стуле, пыль на свету… В общем-то всё как всегда, но не хватает одной очень важной детали — твоей девушки.       Лёгкое неприятное ощущение в голове, будто в висок ударяет пульс. Он встает и берёт таблетку, которая теперь всегда на тумбе около кровати, делит место с бутылкой воды. Пёс открывает свои глаза и, лениво позёвывая, окончательно просыпается. Безумно радостный тому, что его хозяин тоже встал, он кидается на него и начинает облизывать. — Привет, парень, — Кастиэль почёсывает ухо овчарки. — Пойдешь гулять? — Что, Демон уже успел тебя поцеловать? — слышится голос с кухни. — Ах вот ты где. Да, он в отличии от тебя не забывает это делать… Чем ты там уже занята? Отравить меня решила? — Есть такое… Иди к столу, сегодня побалую тебя супом из мухоморов.       Жизнь важна, но кушать хочется сильнее. Ничего не поделаешь — парень направляется на кухню. Девушка всё еще в ночной рубашке, хотя по запаху из духовки, понятно, что встала она уже давно. На удивление, всё прошло хорошо. Жертв, в виде подгоревших сковородок нет. Кастиэлю, как особому ценителю, интересно, что же придумала эта «девочка». Он подходит в ней сзади и пытается заглянуть в духовку, но попытки тщетны — Виалика хочет, чтобы это было сюрпризом. — Решила подготовиться к роли будущей жены? — Почему бы и нет. У меня неплохо получается. Да и что тебе? Ты ведь только дегустируешь. И только не говори мне, что тебе это не нравится.       Сюрприз оказался действительно стоящим. Виалика приготовила вкуснейший вишневый пирог: девушка знала о любви Кастиэля к вишне, пирогам и сладкому в целом. Тем более, она и сама была не против разделить такую вкусную радость со своим парнем. — Рискнешь? — усмехнулась Вил, когда парень уже был готов продегустировать первый кусочек с особым энтузиазмом в глазах. — По крайней мере, если я умру, то смерть будет приятной. — Ты как сегодня? — тихим и заботливым голосом спросила Вилу. — Нормально. Не волнуйся, — бегло ответил Кас. — Я… Я слышала, ты вчера вечером немного играл? — Да, пытался, — В глазах Кастиэля промелькнула нотка разочарования. — Тебе ведь ещё больно, я знаю. Всё будет хорошо, скоро ты сможешь сн… — Я знаю! — Громким и немного раздраженным голосом он прервал её, сам того не от себя не ожидая. У девушки вздрогнуло сердце и она замерла в том же положении, в котором была до. — Ах… Прости, пожалуйста. Да, я такая дура, я не должна была говорить об… — Извини. Я не хотел, просто вырвалось. — Я понимаю. Ничего, — Виалика опустила глаза в пол, чтобы он не увидел, как они наполняются слезами. Раньше она бы не расплакалась, даже не подумала бы. Сейчас она со всех сил пыталась сдержать слёзы, потому что плакать не собиралась. Гадкие слёзы сами наполняли глаза, как ни боролась девушка. Её нервы были сильно расшатаны. — Я пойду переоденусь… ты ешь, — Выдавив из себя эти слова, девушка быстрым шагом вышла из кухни и закрылась в ванной. Так быстро, что Кастиэль даже не успел оглянуться. — Стой…

***

      «Чёрт. Он не должен был этого видеть. Почему я позволила себе заплакать? Теперь он будет считать себя виноватым… Надо быстро успокоиться. Но он не мог не заметить. Чёрт.» — думала Вилу. Она включила воду в ванной и, стоя возле зеркала, смахивала бегущие неконтролируемые слезинки.       Собравшись с силами для того, чтобы выйти, девушка попыталась улыбнуться и выйти как ни в чём не бывало. И вот, сделав глубокий вдох, она повернула ручку двери. — Кастиэль, ты уже…?       Кастиэль ушёл с кухни. Недоеденный кусок пирога остался на тарелке. Девушку охватила лёгкая паника, она подумала, что тот ушёл из дома. К глазам вновь подкатили слёзы, не в силах сдерживать эмоции она опустилась на корточки, опираясь на стену.       Вдруг из спальни послышалось лёгкое бренчание гитары. У Кастиэля их было две — одна обычная, а другая его любимая — электрогитара. Постепенно стал узнаваем очень знакомый мотив. «Это он. Но что он делает?» Девушка мигом поднялась.       Он сидел на подоконнике, держа в руках гитару. Руки слегка дрожали, каждый звук, каждое движение струны давались в ущерб себе. Но мелодия чистая — без скачков, без изъянов. Он слегка щурил глаза и сжимал зубы. Каждая нота стучала в виски пульсом, боль понемногу нарастала. Он наигрывал одну песню, которую она очень любила. Песню её любимой группы. — Кастиэль, что ты делаешь?.. — взволнованно прошептала Вилу. Он бросил на неё лишь один короткий взгляд и тихо запел: — Пойми, прошу… ты очень-очень мне нужна, Пойми, ведь я тобой дышу, Ты в это вряд ли влюблена… — Кастиэль, перестань… — у девушки текли слёзы. — Но я живу, пока держу твою ладонь в своей руке… И трещины на потолке… напоминают мне о том, что без тебя я был никем, Прошу вернись или дай умереть мне… — Кастиэль… — с умоляющей интонацией прошептала она, и не в силах больше терпеть, Вилу подбежала к нему и крепко обняла, зарывшись ладонями в волосы. — Что ты делаешь, дурак. Ты же… Тебе же больно… — Тише, успокойся… Всё в порядке, малышка. — Придурок… — сквозь слёзы бормотала девушка. — Полнейший идиот, согласен. — Я люблю тебя.