Больница. Не смей его ранить (Часть 2)
7 марта 2017 г., 16:54
04.03.201*
— Знаешь, а ведь уже весна. Ты не заметила, правда? Ну серьёзно… Весна ведь. Хватит хандрить. Всё с ним будет хорошо. — Рози, я не хандрю. Да и что мне до этой весны. — И это называется не хандришь? Милая, мы все тоже очень переживаем, но, может, ты хотя бы вернёшься на учёбу? Будет время отвлечься, а тут о нём позаботятся, ты уже знаешь каждого врача в лицо. — Я не смогу учиться. И я просто… не имею права уходить. — Вилу, Вилу… Что нам с тобой делать?
Время течёт очень быстро, и это чистая правда. Сегодня для него и для нее очень важный день. Сегодня главный врач вызовет Кастиэля к себе, чтобы дать окончательный ответ о состоянии здоровья парня. Сегодня он также может отпустить его домой, но можно ли это делать? Сегодня им всё скажут. — Присаживайтесь, молодой человек, — спокойным голосом, чётко выговаривая каждый слог, — наверное, бывший логопед — сказал главврач. — Можно? — дверь приоткрыла запыхавшаяся Вилу. Наверное, она только что пришла и очень торопилась. На часах было девять, но уж ей вполне простительно немного проспать. — Конечно. Присаживайтесь рядом, мадемуазель. Как обычно бывает, у врачей, и уж тем более у главврачей, всегда очень много работы. Поэтому, усадив ребят на места, он ещё в течение двух минут продолжил набирать что-то на своём компьютере и, возможно, продолжал бы дальше, если бы Кастиэль не прервал его. — Имейте терпение. Тем более Вам вредно нервничать. Ну так вот. С чего бы начать. Задав сей риторический вопрос самому себе, он встал и начал бродить по кабинету взад-вперёд, преследуемый взглядами двух ожидавших. — Ваш случай особенный, на самом деле… Вам очень повезло, как Вы уже знаете, ещё бы чуть-чуть, и Вы бы были на волосок от смерти. Однако более-менее серьёзных последствий избежать не удастся. Скажите, что Вы сейчас чувствуете? — Сейчас? Ничего, — Кастиэль слегка удивился внезапному вопросу. — Сейчас, может быть, и ничего, а утром, днём, вечером? В течение каждого дня? У Вас ведь болит голова или, может, имеются рвотные позывы? — Позывов нет. — А голова? Кастиэль промолчал. — То-то же. Я знаю, что боли у Вас очень сильные. И боюсь огорчить Вас, но в течение ближайшего времени они не прекратятся. Ещё я могу предположить, что Вас сейчас раздражают громкие звуки, и я точно уверен, что Вам начали сниться кошмары, потому что вчера ночью я проходил мимо вашей палаты. Виалика с ужасом посмотрела на возлюбленного. — Это ведь тоже так? Кастиэлю оставалось только кивнуть. — У Вас могут быть серьёзные проблемы, молодой человек. И если вовремя не излечиться до конца, то они могут остаться до конца жизни. После этих слов Виалика заметно вздрогнула всем телом. Кастиэль же продолжал равнодушно слушать. — Понимаете… — тут врач замер, а затем вернулся обратно к своему столу и заговорил увереннее, смотря прямо в глаза своему пациенту. — У Вас есть реальный шанс вылечиться, но для этого нужно будет очень серьезно постараться. Очень. Придётся пойти на многие жертвы в ближайшее время. — Что нужно делать? — спросил Кастиэль, не отводя взгляд от главврача. — Ну, во-первых, я думаю, что в ближайшую неделю Вам лучше пока что побыть у нас, потому что ваше состояние здоровья не стабильно. Во-вторых, как только Вы вернётесь в домашнюю обстановку, стоит отказаться от учёбы в университете. Обстановка, что царит там, и учебный процесс могут принести непоправимый вред вашему здоровью. — Даже не знаю: плакать мне или смеяться. — Мы пропишем вам нужные препараты, которые нужно будет принимать стабильно и в течение долгого времени. Также регулярно нужно будет приходить на курс обследования. Это будет хоть и утомительная, но самая лёгкая часть ваших задач на будущее. Теперь я расскажу Вам о самом сложном и, поверьте, самом важном. Без этого ни о каком излечении и речи быть не может. — Я во внимании. — За время, что Вы пробыли у нас в больнице, я узнал, что по темпераменту Вы человек довольно эмоциональный. Вам свойственно часто нервничать. А это и является причиной ваших частых головных болей. Воспринимайте эти слова как можно более серьёзно. Пожалуйста, постарайтесь как можно меньше поддаваться своим эмоциям, и лучше всего для этого будет исключить любые раздражители. Никаких споров, драк, вечеринок, фильмов в жанре боевик или ужасы… — Понятно, смотреть на одни сопли и цветочки. — недовольно пробормотал Кастиэль. — …громких звуков, громкой музыки и тому под… — Музыки? — перебил доктора ошеломлённый молодой человек. — Тише. Никаких нервов, я же прошу вас. Можно начать выполнять инструкции уже сейчас. Да, громкую музыку вроде рока стоит вообще исключить. Хотя желательно исключить и другую. Если хотите, можете слушать классику… Кажется, эти слова доктора более всего задели парня. Музыка. Как же он сможет прожить без музыки, если это неотъемлемая часть его души, если она сама порой льётся у него из головы и если это единственное место, где он может уединиться с собой, найти спокойствие и вдохновение? — А тихо? — выговорил шокированный парень. — Если только классику. Кастиэль наклонил голову к полу и молчал примерно минуту. Все молчали. Виалика лишь наблюдала, как с каждым мгновением его лицо меняется, а взгляд тухнет, и от этого на её глазах наворачивались горькие слёзы. — Сколько? — резко подняв голову спросил он. — Примерно полтора года, если сильно постараетесь, то год. Кастиэль взялся за голову. — Не нервничайте. Видите, у вас начинает болеть голова. Горькие слёзы. Она во всём винила себя.***
Неделя тянулась дольше, чем прежде. Хоть все уже и готовились к долгожданной выписке, некая тоска бродила по всей больнице тогда. Коридор, лифт или лестница, вниз или вверх — выбирать тебе. Наша палата находилась на втором этаже, поэтому выбор был всегда.08.03.201* 10:40
— Палата номер двести девятнадцать. — Спасибо. Я могу пройти? — Конечно. Пациент сейчас свободен. Свободен… Откуда женщине на ресепшн знать: свободен он или нет? Да и как это свободен, если он занят постоянно и уже так долго. Да и мысли его сейчас были заняты совсем другим. — Кастиэль, тебе что-нибудь взять? — Куда ты идёшь? — Я хочу зайти в кафе за переулком. — Возьми. — Что ты хочешь? — нежно спросила Вилу, обняв за плечи парня, набиравшего что-то на экране планшета. — Ну если так порассуждать, то тебя. — Дурак, я же спросила не кого, а что, — игриво улыбнулась девушка. — Мне стандартно. И ещё пирог. По крайней мере пока мне не запретили «вредную пищу» и не посадили на кефир. — Всё, всё. Хватит дуться на врача. Я побежала, — с этими словами девушка чмокнула Каса в щечку и, на лету схватив сумку с тумбы, выбежала за пределы палаты. — Не забудь скинуть свои фото, девочка, — крикнул Кастиэль в ей в след. — Мне тут скучно… Коридор, поворот, длинный коридор. Лестница или ли… Стоп. Кто это там вдалеке? Неужели показалось? Этого просто не может быть. Двери лифта открылись и из него вышла девушка ростом чуть выше метра шестидесяти, но на ногах туфли на шпильке, поэтому походит под метр семьдесят. Цоканье каблуков эхом раздаётся по этажу. Она делает шаги вперёд. Волосы длинные, каштановые. В руках чёрный пакет. На ней что, ничего нет? Из-под халата совсем не торчит одежда, глубокое декольте. Глаза синие. Красная помада, много румян. Неужели это и правда она? Да. Это она. Но что она здесь забыла? Что ей нужно? Неужели снова? Решительными шагами Виалика направилась к загадочной девушке. — Оу, привет, Вилу. Ты так изменилась. Я вот стою, думаю: ты не ты. А это ты… — Зачем ты пришла сюда, Дебра? — Виалика резким тоном прервала речи старой знакомой. — Ну зачем ты так грубо. Я думала, всё давным давно в прошлом. Успокойся, детка. Мы же были детьми. — Да, конечно. Особенно, когда ты в другой раз пришла, чтобы отомстить, и пыталась разорвать наши отношения с Касом, а после, если я всё хорошо помню, вовсе чуть не убила меня, толкнув на дорогу. Это же так «по-детски». — Поверь, меня совершенно не интересует, кто из вас доминирует, кто сверху, какие секс-игрушки вы используете и ваши «сахарные» отношения в целом. Не те приоритеты нынче. Я зашла по старой дружбе. — Дружбе, говоришь? — Ну ладно, не дружбе, а знакомству. Всё же когда-то давно мы с Касси были близки, и я подумала, что стоит навестить его в связи с такой ситуацией. — Да как ты вообще об этом узнать могла? Неужели каждую неделю заходила в наш универ специально, чтобы узнать, как у него дела. Нет, я не верю тебе. Я знаю, либо тебе что-то нужно, либо ты опять пришла портить нам жизнь, — твёрдо сказала Виалика. — Эй, успокойся и пропусти меня, параноик. Если у тебя ПМС, то я в этом точно не виновата. Девушка попыталась обойти Виалику, но та перегородила ей путь и медленными, но уверенными шагами начала загонять её обратно в лифт. — Нет, даже не мечтай. Ты не попадёшь в эту палату, и более того: он даже не узнает, что ты была здесь. Хватит. Ты могла придти в любое другое время, но пришла именно сейчас. И я совершенно уверена, что тебе абсолютно наплевать, как он себя чувствует. Не знаю, что ты там задумала, но ранить его вновь, особенно сейчас, я тебе не позволю. Убирайся вон отсюда и не лезь больше к нам никогда. Всё понятно? — Мда… Вот это наезд. С кем поведешься… Раньше ты такой не была. — Ты всё поняла?! — такого тона девушка сама от себя не могла ожидать, но что-то толкало её на это. Она чувствовала, что просто не имеет права пропустить стервозную дамочку к нему. Даже если она и говорила правду, что маловероятно, то что бы она смогла ему сказать? Какие чувства у него вызвала бы, кроме неприязни и раздражения? — Ты в настроении подраться? Я не против, просто, вроде, место не подходящее. А так бы я тоже с удовольствием выдрала пару твоих щенячьих глазок. Ты же мне всю жизнь попортила. А я об этом молчу. Дебра оттолкнула Виалику и попыталась прорваться вперёд. Та же ухватилась за край её пакета, в результате чего он уже лежал на земле порванный, а рядом парочка интересных фотографий. — И что же это? — Виалика наклонилась, чтобы разглядеть содержимое пакета. — О-оставь! Это личное… Дебра внезапно запаниковала и попыталась выхватить фотографии, прежде чем она успеет рассмотреть их, но уже было слишком поздно. На фотографиях были изображены Кастиэль и другая девушка в разных ракурсах. Таких фотографий было шесть. Они стояли вместе, мило о чём-то болтали, а потом поцеловались в губы. Сначала Виалика никак не могла понять смысла этих фото, но как только до неё дошло, её руки затряслись и даже дёрнулась бровь. — Ах ты дрянь, значит, шантажировать решила? Заработать сюда пришла? — Нет, ты не так всё поняла, это просто… — кажется, сейчас Виалика испугала даже саму Дебру. — Как же это… И при том, что ты знала обо всём этом… Ты посмела. Какая же ты… Убирайся вон, стерва! — Виалика кинула фотографии прямо в лицо девушке, когда та уже влетела в лифт, чуть не потеряв свою туфлю. — Сама-то чуть не убила его! — крикнула напоследок Дебра, и лифт захлопнулся. — Не смей… Дебра не знала, кем была та девушка на снимке. Никто не знает, откуда у неё появились эти фото, да и это совсем не важно. Дело в том, как она хотела их использовать. Девушке срочно понадобились деньги, и она выбрала не самый лучший способ. Возможно, это говорит о серьёзных проблемах в её жизни. Как жаль. Ах да, та девушка на снимке. Виалика знала о ней. Пятничный вечер, клуб, спор. Прошли уже давно. Она уже успела за это на него позлиться, но немного. Особенно, если та девушка — лучшая подруга по универу. Вы подумали об измене, правда? Дебра тоже так подумала и очень ошиблась. Всё же, она никогда его не знала. Ничего. — Ты чего так долго? Встретила кого-то? — удивился Кастиэль, когда его девушка вошла с пакетом еды. — Да нет, просто очередь большая была… — улыбнулась Вилу. — Смотри, что я купила. В скором времени Кастиэля наконец выписали. Радость радостью, да вот только, когда он был в больнице, всё же её атмосфера и желание скорее вернуться домой занимали его мысли и не давали впасть в депрессию. И вот он дома. Ни университета, ни музыки. Только таблетки и головная боль. И так ещё очень долго. Крепись, солдат.***
Скучали по мне? Нет, я не Мориарти. Я всего лишь ваша горячо любимая Элла. А вернулась я, чтобы поведать вам о том, что это последнее, о чём мне рассказала Виалика. Я вспоминаю тот вечер, её рядом со мной и эту историю. Я вижу её рядом, я понимаю, почему ей так плохо. Она всё ещё винит себя, но она не виновата. Так и хочется ей крикнуть об этом. Но что это изменит? Разве я смогу её переубедить? Она наконец отпивает свой напиток, и я больше не знаю, что ей сказать. Неприлично более расспрашивать её об этом. Мы продолжаем разговор на разные темы, но в душе у меня только эта история. Той ночью я не смогла уснуть.
P.S. Не расстраивайся, это ещё не конец.
