Глава первая
23 февраля 2017 г., 19:54
Жизнь агента тайного подразделения ЦРУ только со стороны может показаться увлекательной и захватывающей. Стивен Конли любил считать себя частью чего-то большего, действительно важного. Он в рабочие дни спасал человечество, отвоёвывая Землю обратно у мерзких стальных тварей, которые посчитали, что имеют право хозяйничать на чужой планете. В свои трудовые будни, полные опасности и судьбоносных решений, агент Конли принадлежал к составу «Могильного ветра» полностью и безоговорочно, был десницей человеческого правосудия и вершил будущее мира.
А вот в выходные этот бравый солдат превращался в старину Стива, мужчину за тридцать, грубоватого, как любой профессиональный солдат, любителя посидеть вечерком в баре за шотом виски. Это происходило с завидной регулярностью, и завсегдатаи узнавали его, здоровались и порой приглашали пропустить с ними стаканчик-другой.
Стивен не считал это проблемой. Каждый человек, особенно после такой напряженной и опасной работы, должен хорошо отдыхать и расслабляться. Кроме того, бар был местом, где порой удавалось подцепить какую-нибудь хорошенькую девицу: не обременённый семьёй мистер Конли всё же периодически остро тосковал по женскому теплу. К общим квартире, холодильнику и бюджету он готов не был, а вот разделить постель с одинокой леди почитал своим истинным мужским долгом.
В этот вечер бар был, как всегда, наполнен людьми и клубами сигаретного дыма — Стивен предпочитал места, где можно спокойно достать зажигалку и прикурить, не заботясь о приличиях. Но было и нечто редкое, необычное, что не позволяло погрузиться в виски и мысли об удачно завершившейся накануне тайной операции. Это была девушка, словно олицетворявшая все его самые смелые фантазии. Такая девушка, которой, возможно, однажды Конли доверил бы ключи от квартиры, свою фамилию и даже свой холодильник.
Строгая блондинка сидела в другом конце зала и за сиреневатой дымкой казалась лишь призрачным видением. Изящная, будто сошедшая со страниц нуарных комиксов. К такой подойти вряд ли осмелился бы даже специальный агент ЦРУ, но примерно через несколько минут восхищённого созерцания незнакомка сама подняла взгляд, задумчивый, прохладный, но при этом… приглашающий?
Стивен предпочёл считать его именно таким и соскользнул со стула, твёрдой походкой лишь немного подвыпившего человека пересёк весь зал, чтобы остановиться возле прекрасной леди, ещё более вдохновляющей своим безукоризненным видом вблизи.
— Добрый вечер. Не возражаете, если я составлю вам компанию? — и Стивен обаятельно, как ему казалось, улыбнулся. Он всегда начинал разговор вот так, почти нейтрально: если девушка ждала кого-то или просто не имела желания знакомиться, с порога расхваливать себя-любимого было бесполезно. Стивен не был искусным соблазнителем, но кое-что в людях смыслил. Его привлекала величественная холодность: она впечатляла, но не несла опасности. Любой член «Могильного ветра», изо дня в день сражаясь с машинами, истребляя остатки недавних захватчиков, знал, откуда исходит подлинное зло. Пришельцы намеревались поработить человечество и превратить Землю в свою новую колонию вместо родной планеты, которую сами же уничтожили. Десептиконы готовы были выкосить каждого человека на планете или же обратить в рабство, автоботы делали вид, что намерены защищать органическую жизнь до последней капли энергона, но на деле все они были лишь бездушными захватчиками. Да, Конли наверняка знал, что источник зла вовсе не в людях.
Незнакомка, смерив Конли надменным взглядом, благосклонно кивнула:
— Это место свободно.
Он представился. Стивен никогда не упускал возможность намекнуть на свою связь с ЦРУ и многозначительно похлопать по нагрудному карману. Нет, ни удостоверения, ни оружия он в бар с собой не брал, но легковерные девицы обычно велись и так. Хотелось верить, что, несмотря на свою заносчивость, клюнет и она.
— Скучаете? Что такая очаровательная девушка делает в баре одна? — ответ Стивену не требовался. Он полагал, что и так всё знает. — Я закажу нам выпить.
Девушка, имени которой он так пока и не узнал, хотя и напоминала точёностью линий и какой-то британской холодностью манер ледяную скульптуру, но от коктейля с мартини наверняка не откажется! Никто никогда не отказывался.
— Вы, должно быть, англичанка, — девушка охотно слушала всё, что рассказывал Стивен, скромно пригубливая принесённый официантом алкоголь, и лишь еле заметно приподнимала уголки ярко-алых губ в ответ на такие вот предположения. Блондинки всегда были слабостью агента Конли, и таинственность этой леди вместе с её лёгким пьянящим парфюмом действовали на него одурманивающе.
Она обладала редчайшим и ценнейшим для женщины даром: предпочитала молчать, интересуясь только своим собеседником, но при этом не казалась скучающей.
Когда вечер подходил к концу, Стивен, который к тому времени изрядно выпил для храбрости и успел рассказать о себе всё, что не было государственной тайной и одновременно хоть немного походило на рекламу, решился пригласить свою даму домой. Это казалось немного грубым в отношении этого необыкновенного создания, идеально сочетавшего строгость, чопорность и морозную хрупкость, но было ясно: простившись сейчас, они больше никогда не увидятся.
Насколько Стивен любил холодных женщин, настолько же ему нравилось видеть их другими: страстными, разгорячёнными, отдающимися. А после… после, быть может, даже подчиненными, послушными и домашними. Покорность серой мышки не приносила эйфории. А вот победа над такой снежной королевой...
Сердце агента Конли, привычное к тренировкам и перегрузкам, даже пропустило один удар, когда после недолгого раздумья, показавшегося вечностью, девушка взглянула ему прямо в глаза всё так же задумчиво и маняще — и кивнула.
Возможно, она была столь же одинока, как и он сам. Иначе что делала эта красота здесь, посреди прокуренного английского паба, если не пыталась утопить свою горечь в алкоголе, если не ждала, чтобы кто-нибудь обратил на неё внимание?
Самые смелые, самые яркие фантазии Стивена, даже те, в которых тот стеснялся себе признаться, сбывались этой ночью. Ледяная красавица быть может и не превратилась в страстную львицу, но зато покорилась ему, раскрылась целиком, податливая и безмятежная, и даже назвала своё имя — Дженнифер. Такое же прекрасное, возвышенное, как она сама, как белизна прохладной кожи и чувственное трепетание ресниц. Их первое свидание перетекло в волнующую близость, и Стивен даже не мог вообразить, каким станет второе.
Да, он желал встретиться вновь. Желал, чтобы незнакомка не сбежала из его холостяцкого жилища — скромного коттеджика в пригороде — ещё под покровом ночи, как многие до неё, как те, кого он выставлял сам. Возможно, они могли бы провести вместе утро? И весь следующий день? Стивен умел варить потрясающий кофе и даже сумел бы донести его до постели, не расплескав, и к чёрту похмелье.
Когда он проснулся, сияющие цифры на часах показывали четверть второго, а постель рядом с ним зияла пустотой.
«Ушла, — с горечью подумал агент Конли и, почесывая живот, направился в уборную. — Или всё-таки нет?»
Из-под двери кабинета виднелась тусклая полоска света, как от настольной лампы. Возможно, Дженнифер не спалось? И она решила почитать на ночь?.. Преодолев неприятное предчувствие и странное желание сперва постучаться, Стивен толкнул дверь.
— Стой на месте, — голос девушки оставался всё таким же спокойным и лишённым эмоций, как в баре, как и в минуты близости. Только сейчас Стивен начал запоздало понимать, что что-то было не так с Дженнифер: слишком нейтральной, безразличной, будто её эмоции к случайному любовнику ограничивались… теперь он понял, чем именно. Она подняла взгляд и строго добавила: — Не делай глупостей и тогда, возможно, останешься в живых.
— Ты пожалеешь об этом, — хрипло откликнулся он. Ноутбук был включён, а из гнезда вместо флешки торчало незнакомое устройство, подозрительно напоминавшее творение кибертронцев. Было абсолютно ясно, что это жучок и что информацию нужно спасать любой ценой — даже ценой своей жизни.
Впрочем, девушка не была вооружена. И потому Стивен резко смёл ноутбук со стола, на пол, в хлам — единственный способ оборвать передачу, не касаясь поблескивающей инопланетной штуковины.
— Это было лишним, — ледяным тоном отозвалась Дженнифер и поднялась из-за стола, оправляя безукоризненное, нигде не примятое платье.
Стивен замер, тяжело дыша. Как агент «Могильного ветра», он обязан был принять меры. Обезвредить, поймать, ликвидировать. Возможно, он бы последовал долгу: соблазнённый, униженный, он разрывался от ощущения ненависти к этой ледяной кукле, предательнице рода человеческого, совершенно беззащитной перед ним, — и к себе за собственную глупость и самонадеянность. Почему-то Стивен совсем забыл, что роковые блондинки со страниц нуарных комиксов всегда предвещали главному герою беду. Накликал. Купился. Сам позвал.
Его ладони сжались в кулаки. В сейфе лежало табельное оружие, но Конли не видел в нём необходимости: он был взрослым мужчиной, способным придушить мерзавку собственными руками. Он сделал шаг вперёд, намереваясь сделать именно это, но в ту же секунду снаружи донёсся отвратительный, до боли знакомый звук трансформации.
— Чёрт тебя дери! — Конли ринулся к сейфу. Призрачная, напрасная надежда: пистолет не помог бы победить проклятую машину, но, быть может, угроза жизни человеческой подружке подействует?
Он не успел. Стена вместе с окном разлетелась, будто сделанная из картона, и только Дженнифер аккуратно отступила в сторону за миг до этого: осколки штукатурки и гипса даже не тронули её туфель. Идеальный расчёт человека, уверенного в своей безопасности.
— Убирайтесь, — Стивен моментально протрезвел: за тёмным провалом, в который превратилась стена, показалась мерзкая железная морда, в которую больше всего хотелось разрядить пулеметную обойму. — Вы получили, что хотели! Убирайтесь!
В отличие от чрезмерно спокойной Дженнифер, робот, кажется, был в ярости: все четыре оптики сияли и безумно вращались, гигантская когтистая лапа, минуя стол, метнулась прямо к агенту Конли со скоростью атакующей змеи — он не успел осознать, как оказался в стальном кольце, сжатый больно, до треска рёбер. Но Стивен был настоящим американским солдатом, и теперь, когда перед ним маячила бесславная смерть, весь выученный с детства гражданский пафос ринулся наружу одним потоком, точно рвота:
— Ты, урод, отпусти меня! Хочешь меня убить? Убей! Ты не добьешься ничего! Мы уже победили! Мы истребили сотни твоих дружков, и тебя рано или поздно зачистят мои друзья! И твоя подружка сдохнет вместе с вами! Я не боюсь тебя!
Это была ложь: он боялся. Крупную паническую дрожь было невозможно скрыть за словами, пафосными и бессмысленными, которыми Стивен буквально захлёбывался.
— Замолкни! — исполинская стальная тварь грозно рыкнула, обрывая жалкие потуги Конли быть храбрым, и тот как-то разом обмяк, тускнея от осознания своего безнадёжного положения.
— Отпустите меня, — почти попросил он уже тише, меняя тон. — Вы узнали всё. Просто уходите, ладно?
— Боюсь, что это невозможно, — негромко заметила Дженнифер, поведя плечом. Даже явление озверевшего от ярости механоида не добавило её голосу эмоций, и Стивен осознал, что женщина, которая провела с ним ночь, не испытывает к нему ни капли сочувствия. — Мне жаль, но Баррикейд не настроен благодушно этим вечером.
Черта с два ей было жаль!
Робот сипло пропускал воздух сквозь системы вентиляции, не сдерживая бурной, пламенеющей злости:
— Жалкие, бессмысленные, самовлюбленные черви! Вы осмелились пустить моих собратьев на создание армии! Ты ведь гордился собой, не так ли? Но теперь, на пороге смерти, смеешь молить меня о пощаде! — страшные челюсти двигались почти возле лица Стивена, и его обдало резким запахом машинного масла и чужеродной химии. — Ты убивал моих собратьев, делал из них сырьё. Я бы… — робот определённо скалился, и Стивен не мог не смотреть туда, где его горловой клапан был увенчан вращающимися жерновами дробилки. — Я бы сожрал тебя…
— Нет, пожалуйста, нет! — он пытался биться, извиваться в грубой хватке, но сломанные ребра отзывались острой болью, и мольба, как и сопротивление, вышли ничтожными и скомканными.
— ...Но не беспокойся, не стану, — рычание кибертронца по имени Баррикейд пробирало до костей, но надежда на спасение, на милость бездушной машины кольнула в сердце непрошенной секундной благодарностью среди бесконечного ужаса. — Потому что ты мне отвратителен, — добавил робот.
Когти резко дёрнулись, лицевая пластина твари вдруг оказалась совсем близко. Стивен не успел вскрикнуть, попросить, взмолиться — острые клыки впились в его плечо, прокусывая до ключицы, фиксируя, когти на миг освободили пережатую грудную клетку, но лишь чтобы вернуться и впиться в плоть, вспарывая грудину легче, чем минуту назад — стену.
Словно в масло.
Бесконечная боль, паника, агония. Задыхаясь от ужаса, безмолвно хватая ртом бесполезный уже воздух, Стивен наблюдал, как из-под его разорванной диафрагмы хлынули на пол кровь и внутренности, обагряя любимый паркет. Тягучее, невыносимо странное чувство ужаса, удушающей слабости, неописуемой боли и ирреальности происходящего. Стивен всё дёргался, его мозг надеялся найти выход, спастись, тогда как тело уже знало: это конец.
Реальность подёрнулась чернотой, на периферии зрения всё застлало алым. Он слышал хруст рёбер и позвоночника: стальной монстр потрошил его, вытряхивая, выворачивая наизнанку. Голова безвольно болталась — мышцы рассекло железными клыками, из артерии мощными толчками, постепенно иссякая, хлестала алая кровь.
Последним, что отпечаталось в памяти Стивена, прежде чем он раздавленным бесформенным месивом рухнул на пол, был бессмысленный, пустой и совершенно безразличный взгляд Дженнифер.
