Nude

«Подари мне свою любовь, малышка, а я отдам тебе чувство стыда». Angela’s POV Я вздохнула, перевернув страницу книги, которую читала. Сандра настояла на том, чтобы я прочитала ее, аргументируя свои слова тем, что это хорошая книга, но чем больше я читаю, тем больше во мне растет желание выкинуть ее. Это была типичная история любви, и это вообще не помогало мне в данный момент. Гарри избегал меня в течение последних двух дней, делая вид, словно меня даже нет в доме. Казалось, он потерялся в своем собственном мире, даже Луи не приходил к нему, и я беспокоюсь. Я ненавидела то, что мои чувства к нему нисколько не изменились; даже после того, что произошло в Нью-Йорке, даже после угроз Александра. Я прекрасно понимала, что он становится сильнее, и я боюсь того момента, когда все раскроется, ведь это не может длиться вечно. Если бы я не позволила себе влюбиться в него раньше, сейчас меня бы не убивал тот факт, что он будет меня ненавидеть, когда узнает правду. Я откинула книгу на диван, глубоко вздыхая. Это дерьмо сводит меня с ума. Это должно было мне помочь расслабиться и забыть о реальности, а не заставить думать о наших невозможных отношениях с Гарри и о том, что между нами было. Спасибо, Сандра, за твой потрясающий выбор. Я привстала, чтобы вновь взять в руки книгу, но вдруг мой взгляд упал на небольшой лист бумаги, лежащий на полу. Я нахмурилась и протянула руку к нему. Он, должно быть, выпал, когда я бросила книгу. Вверху на бумажке было написано корявыми буквами мое имя, что заставило меня запутаться. Зачем Сандра положила это в книгу? Я развернула ее, вновь присаживаясь на диван, и откинула волосы назад. Мои глаза изучили маленькое письмо, прежде чем начать читать его. «Моя дорогая Анжелина, дитя мое». Мои глаза расширились, как только я прочитала первую строчку. Оно было от Агнес. Она написала это для меня. Но почему оно внутри книги Сандры? Это выглядело так, словно девушка все спланировала, подсунув эту книгу с письмом, чтобы я смогла его прочесть. «Если ты читаешь это письмо, значит, ты ушла, и, поверь мне, когда я это говорю, я правда желаю тебе всего наилучшего. Ты сильная и умная девочка с добрым сердцем, которая заслуживает настоящего счастья. Причина, по которой я пишу тебе сейчас, это потому что я хочу помочь тебе. Представим, что это мой последний совет, который я дам тебе. Я говорю „последний“, потому что я знаю, что умираю, мое дитя. „Четвертая стадия рака“, — сказал доктор. Я больна, и я чувствую, как мое тело ослабевает с каждой секундой, поэтому я хочу кое-чем с тобой поделиться». Мои руки начали трястись, когда я продолжила читать. Агнес умирала? Она была больна, и никто не замечал этого, даже Гарри. Я не могла поверить, как хорошо она это скрывала, и теперь я понимаю, что каждый раз, когда я видела на ее лице улыбку — это была всего лишь маска. Действительно страшно то, что скрывается под улыбкой. Внутри меня завыло чувство боли, так как она писала это мне, человеку, которого она едва знает. Это означает, что она заботилась обо мне по-настоящему. Она собиралась отдать мне его, когда я уйду, но она умерла раньше, и теперь я должна сидеть здесь, с этим письмом в руках, и просто читать. «Я очень внимательно наблюдаю за тобой и Гарри, и я заметила несколько вещей. Вещи, которые ты игнорируешь, или из-за страха боишься признать. Ты делаешь вид, будто не заботишься, будто тебя все обманывают. Ну, кроме меня. Я могу видеть тебя насквозь, Анжелина. Теперь независимо от того, сколько ты будешь это отрицать, я могу сказать, что ты заботишься о нем ровно столько, сколько заботится о тебе он. Я знаю, как выглядит любовь; поверь, я сама испытывала это. Я видела, как он смотрит на тебя, когда ты бросаешь ему вызов, ведешь себя непредсказуемо. Как бы сильно он не пытался это скрыть, он на самом деле тайно любит это. А теперь ты ушла. Я не прошу от тебя многого. Все, о чем я прошу от тебя, так это признай, что любишь его. Я знаю, что ты сделаешь. Не ври себе, вот тебе мой совет. Признай правду. Я понимаю, что Гарри — специфичный молодой человек, но, как знаешь, не от нас зависит, в кого нам влюбляться. Это просто происходит. Ты любишь его, не так ли? Тогда, пожалуйста, просто скажи ему». Я не заметила, как слеза оставила мокрую дорожку на правой щеке. Все эти слова смешались с приглушенным криком внутри меня, и я наконец-то поняла, что хотела сказать мне Агнес. Несмотря на все те случаи, когда он делал мне больно или поступал неправильно, я пыталась понять его и находила силы простить. Один поцелуй или его прикосновение, и я уже была сама не своя. Именно в этот момент входная дверь открылась, и я подскочила на месте, вытирая несколько упавших на щеки слез. Мое сердце забилось быстрее, когда я увидела Гарри, и я быстро спрятала письмо за спину. Я не хотела, чтобы он увидел его. Он держал голову опущенной, глядя на экран своего телефона. Он не видел меня или же не хотел замечать мое присутствие. В любом случае, мне больно, что он избегает меня. Я знала, что это было неправильно, что я ушла после того, как он мне рассказал всю правду и открылся. Но у меня были свои причины, о которых я не могла рассказать ему. Я не хотела идти против Александра, я не хотела, чтобы кто-то погиб, особенно Гарри. Парень подошел к лестнице, и только тогда у меня хватило смелости позвать его. — Гарри, — сказала я достаточно громко, чтобы он услышал. Он остановился и спрятал телефон в свой карман, глядя на меня с другого конца комнаты. Когда его глаза встретились с моими, мне показалось, что мир вокруг остановился на минуту. Его тусклые зеленые глаза были налиты кровью, его щеки и кончик носа покрывал светло-красный оттенок. Похоже, он плакал, или, может быть, я ошибаюсь. Может быть, он снова пил. Все, что я знаю, так это то, что он больше сам не свой. Этот Гарри не имеет абсолютно никакого контроля над собой и медленно разрушает себя. Ничего не говоря, он снова повернулся ко мне спиной и собрался уйти прочь. — Гарри, подожди, — крикнула я ему вслед, но он не остановился. Он проигнорировал меня. — Черт возьми, не делай этого со мной, — прошептала я, ударив ногой в пол. Я ненавидела, когда он поступал так. Мои глаза опустились на письмо, которое я теперь держала перед собой. Я прочитала последние написанные слова. «Не позволяй моему мальчику вновь потеряться, пожалуйста. Анжелина, не дай ему утонуть. Сохрани его от него самого. С любовью, Агнес». Потерять себя снова? Что она имела ввиду под этим? Имела ли она ввиду то, что мне рассказал Гарри, или там что-то серьезнее? Я свернула письмо и вновь поместила его внутрь книги, проводя пальцами вдоль волос. Я обдумывала все, о чем написала мне Агнес. Все, что было написано в том письме, — правда. Я не была до конца уверена, люблю ли я Гарри, но не стану отрицать, что влюблена. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь по-настоящему полюбить его, я уже забыла, какого это. Это чувство забрали у меня в тот день, когда погибли мои родители, но я готова вновь вернуть его ради него. Я просто хотела, чтобы это произошло. Я взглянула на лестницу и, не думая дважды, бросилась по направлению к комнате Гарри. Дверь была закрыта, поэтому я постучалась дважды, ожидая, когда он откроет. Когда ответа не последовало, я постучалась еще раз. Тем не менее, я не слышала никаких действий внутри, что означало, что парень не торопится мне открыть. Нерешительно я положила руку на дверную ручку и тихо открыла дверь, скользнув внутрь темной комнаты. Гарри не было на кровати, и свет везде был потушен, но взглянув на чуть приоткрытую дверь в ванную, из которой лился свет, я поняла, что он там. Я слышала звук воды и спросила саму себя, должна ли я туда заходить. Сейчас или никогда, Анжелина. Я сглотнула, шагая по направлению к двери ванной комнаты, и широко открыла дверь, толкнув ее ладонью. Когда мой взгляд упал на Гарри, стоящего в душе, у меня пересохло в горле. Черт возьми. Он стоял там голый, его руки лежали на стене, а голова опущена. Горячая вода лилась на его кудри, заставляя их прилипать к телу, стекала по спине, и, наконец, доходила до накаченной задницы. Я бесстыдно пялилась на него, когда почувствовала, как мои щеки приобретают розовый оттенок, и я подошла к нему. Внезапно голова Гарри повернулась, и, когда его взгляд пересекся с моим, я застыла на месте. Комок появился в моем горле, когда я заметила, как его брови сдвинулись, а на лице блуждало непонимание. — Что ты здесь делаешь? — спросил он меня. Не отступай. Я приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, но у меня не получилось. Вместо этого я потянулась рукой к своим бретелькам и сняла их, позволяя ночному платью, в которое я была одета, упасть на пол. Следом за ним на пол последовало мое нижнее белье, и теперь я стояла перед ним абсолютно обнаженной. Глаза Гарри все время были прикованы ко мне, они следили за каждым моим движением, и я не думала дважды, я просто действовала. Я знала, что мне нужно, и это был он. Я не волновалась по поводу Итана или Александра, мне было все равно, что в будущем будут плачевные последствия. Мне просто нужно было провести этот момент с ним. Это была реальность. Не выдумка. Не разрывая зрительный контакт, я вошла в душ. Гарри выпрямился, как только я оказалась в нескольких дюймах от него; я положила ладони на его лицо и прижалась своими губами к его пухлым, мягким. Его тело было теплым, а сильные руки парня обвились вокруг меня, не давая возможности выскользнуть. Поцелуй становился все глубже, и вскоре мое тело оказалось прижатым к стене телом Гарри. Прикосновение с холодной поверхностью заставило меня тихо ахнуть. Я чувствовала, как вода льется мне на голову, и ее поглощают мои коричневые кудри. Тихо застонав сквозь поцелуй, я почувствовала, что Гарри прервал его, опираясь лбом о мой и глядя на меня сверху вниз. — Что ты делаешь? — тихо спросил он. Мои глаза упали на его розовые губы, и я почувствовала, как сердце забилось с новой силой. — Я хочу тебя, Гарри, — прошептала я. Он облизнул губы, прежде чем оставить поцелуй в уголке моих губ, а затем проделал дорожку поцелуев к мочке уха, шее и ключице. Я втянула ртом воздух, хватаясь за его бицепсы для поддержки, когда он взял мою грудь и стал массировать ее. Его пальцы щекотали мою влажную кожу, парень схватил меня за запястья и поместил их над моей головой. — Я тоже хочу тебя. Я никогда никого так сильно не желал, Анжелина. Я хочу тебя всю. Твое тело, твое сердце, твою душу, — его голос был хриплым и низким, когда он говорил это. — Ты можешь владеть этим, — прошептала я, закрыв глаза. Его мягкие, нежные губы вновь впились в мои. Его тело было вплотную прижато к моему, его поцелуи были настолько интенсивными и наполненными эмоциями, что я точно не могла сказать, что это было. Он прикусил нижнюю губу, а затем просунул свой язык мне в рот, заставляя меня стонать; сумев освободить руки из его хватки, я прижалась грудью к нему. Его губы отстранились от моих, парень нежно прикусил мочку моего уха, заставляя дрожать от удовольствия. Я не была похожа на девушек, с которыми он был раньше, и я знала это. Я знала, что мне надо что-то сделать, я хотела угодить ему, принести удовольствие. Немного поколебавшись, я обернула свою маленькую руку вокруг его члена. Парень резко вдохнул, оставляя засосы на моей шее, и схватил меня за запястье, но не останавливал. Я приняла это как знак, и медленно начала двигать рукой вверх-вниз, глядя на него снизу вверх, боясь, что я делаю, что-то не так. Он был толстым, его кончик постоянно содрогался, как только я к нему прикасалась. Дыхание Гарри было сбито, сейчас он весь вес держал на своих руках, направленных на стенку. Я прикусила нижнюю губу, смотря на него, и заметила на себе темный зеленый взгляд. Сжав губы в тонкую линию, он глубоко дышал через нос. Я увеличила скорость, из-за чего парень заметно напрягся. Я надеюсь, что делаю правильно. — Блять, — задыхался Гарри, опираясь на меня. Он посмотрел на мою руку, а затем снова на меня; парень застонал, опуская руки на мои бедра, отчего я оказываюсь еще ближе к нему. — Остановись, детка. Я хочу быть внутри тебя, — сказал он, беря меня за руку. У меня не было времени среагировать, Гарри схватил меня за одну ногу и поднял ее на уровень пояса. Парень прикоснулся к моей чувствительной зоне, а затем медленно вошел в меня пальцем. Он несколько раз шевельнул им внутри меня, дразня меня. — Ты такая мокрая со мной, детка, — стонет он мне в ухо, в результате чего на моей коже появляются мурашки. — Г-Гарри, пожалуйста. Прекрати дразнить меня, — прошептала я, он грубо впился в мои губы, а затем поднял мою вторую ногу. Я быстро обвила ногами его талию, чувствуя эрекцию на своих бедрах. Мне нужно, чтобы он был внутри меня. Я обернула руками его шею, наши носы слегка соприкасались, и я глубоко вдохнула, когда он медленно вошел в меня. Когда Гарри был полностью во мне, я громко застонала, схватив его волосы мокрыми пальцами. Парень начал медленно двигаться, но вскоре это переросло в резкие и грубые толчки. Вода, что по-прежнему стекала с наших телах, лишь разбавляла эти эмоции. Мои губы задевали его каждый раз, как он делал очередной толчок; ногти парня впились в мои бедра, что заставляло меня стонать громче. — Обещай, что не повернешься ко мне спиной. Обещай, что не бросишь меня, — прошептала я, схватив его лицо руками и заставив его посмотреть на меня. Я хотела, чтобы он помнил момент, когда все рухнет. Я хотела, чтобы он знал, что все, что я чувствую к нему, — настоящее. — Обещаю, — ответил он, и я слегка поцеловала его в губы. Гарри застонал в поцелуе, ускоряясь. Я закрыла глаза и положила голову ему на плечо, чувствуя, как тепло начинает нарастать внизу моего живота. Его толчки стали становиться более резкими. — Я близко, — хнычу я. — Кончи для меня, детка, — пробормотал он мне, уткнувшись носом мне в шею и оставляя небольшие поцелуи. Моя спина болела, я выгнулась, вжавшись грудью в его, и слегка прикусила его плечо, дабы заглушить крики удовольствия. — Г-Гарри, — застонала я его имя. Гарри громко застонал, выходя из меня, а я спустилась на ноги. Его голова была запрокинута назад, когда он глубоко вздохнул. Мы стояли под струями воды, позволяя ей смыть все лишнее с наших тел. Руки парня были обернуты вокруг моего маленького тела, в то время, как я пальцем выводила узоры на его коже. Мы не произносили ни слова, но в этом не было нужды; я крепко обняла его, положив голову на его грудь, мои веки были закрыты от усталости, и я наслаждалась моментом. Я чувствовала, как Гарри протянул руку к крану и выключил воду. Здесь было очень жарко, и горячий пар заполнил всю комнату, из-за чего запотели стеклянные двери душевой. Теплым, пушистым полотенцем парень обернул мое тело и, схватив второе, завязал его себе на бедра. Я первая вышла из душа, но вдруг я почувствовала, как Гарри схватил меня, руками проскользнув под коленки и спину. Я взвизгнула от неожиданности и успела только обернуть руки вокруг его шеи, оказываясь лицом к лицу с ним. На его лице повисла наглая ухмылка, когда его глаза прошлись по очертаниям моего лица и ненадолго задержались на губах; его перепады настроения вызвали у меня усмешку. — Гарри, отпусти меня, — скулила я, но он не слушал. Парень прошел к кровати со мной на руках. — Еще пару минут назад ты не хотела, чтобы я тебя отпускал, — заявил он, и я в ответ слегка бью его в грудь, пряча свое покрасневшее лицо в изгиб его шеи. Он неожиданно кидает меня на кровать. — И я надеялся на второй раунд, — парень заполз на меня сверху, но улыбка исчезла с его лица. Я положила теплую ладонь на его щеку, а затем чуть-чуть приподнялась, чтобы оставить поцелуй на его губах. — Пожалуйста, Гарри. Не делай то, о чем потом будешь жалеть. Не губи себя, — говорю я ему. — Уже слишком поздно, Ангел. Я сделал это, когда впустил тебя в свою жизнь.