Особо опасные личности

Подвалы академии встретили их стерильным холодом и гулом вентиляции. После жара взрывов и лихорадочного боя в терминале, эта тишина давила на уши сильнее, чем грохот гранат. Отчима — Вадима, как официально звали этого человека, — приковали к массивному стальному стулу в центре допросной. Он больше не выглядел как лощеный бизнесмен. Кашемировое пальто было разорвано, плечо, пробитое ножом Ноны, наспех перевязали, но по белой ткани всё равно проступало багровое пятно. Ника и Нона стояли за односторонним стеклом в операторской. Рядом были Дамир и Макс. Сэм и Мира возились у мониторов, пытаясь взломать ноутбук, изъятый из джипа. — Посмотрите на него, — процедила Ника, сжимая кулаки так, что костяшки белели. — Сидит и ждет адвокатов. Он до сих пор думает, что это просто юридическая ошибка. — Здесь нет адвокатов, Ник. Здесь только закон Соколовых, — Дамир подошел сзади и осторожно положил ладони ей на плечи. Его прикосновение было единственным, что удерживало её от того, чтобы ворваться в камеру и закончить начатое. Дверь допросной открылась. Вошел дядя Виктор. Он не стал садиться. Он просто бросил на стол перед Вадимом папку с фотографиями убитого генерала. — Твои сыновья уже поют, Вадим, — голос дяди Вити был сухим и безэмоциональным. — Мать девочек тоже не стала играть в героиню, когда поняла, что ей светит пожизненное. Нам нужны коды доступа к оффшорным счетам, через которые ты гнал оружие. И нам нужно имя твоего связного в министерстве. Вадим поднял голову. На его губах заиграла слабая, издевательская усмешка. — Ты ничего не докажешь, Виктор. Мои счета защищены так, что твои «хакеры» скорее состарятся, чем подберут пароль. А девочки... — он посмотрел прямо в сторону стекла, словно видел их. — Они ведь знают правду? Знают, что их отец сам лез на рожон? В ту же секунду Ника рванула дверь допросной. — Ника, стой! — крикнул Макс, но было поздно. Она ворвалась в комнату как вихрь. Дядя Виктор даже не попытался её остановить — он просто отошел в сторону, скрестив руки на груди. Ника подошла вплотную к отчиму. Она не стала его бить. Она просто достала свою «бабочку», которую ей вернул Дамир, и медленно приставила холодное лезвие к его здоровому плечу. — Ты думаешь, нам нужны твои деньги? — прошептала она ему на ухо, и от её голоса у Вадима впервые дрогнули веки. — Ты думаешь, нас волнуют твои счета? Мы Соколовы. Мы выросли в аду. Нам не нужны деньги, чтобы тебя уничтожить. Нам нужно только одно... чтобы ты почувствовал каждый грамм той боли, что испытал мой отец. — Ника... — Нона вошла следом, её голос звучал пугающе спокойно. В руке она вертела тонкий стилет. — Давай не будем тратить время. Сэм сказал, что если мы не введем код в течение часа, счета заблокируются навсегда. Мне всё равно. А тебе? — И мне, — ответила Ника, надавливая на нож. На рубашке Вадима появилась первая капля крови. — Ладно! — закричал он, теряя самообладание. — Ладно! В папке «Тень» на диске... пароль — дата смерти вашей никчемной матери! Ника замерла. Она медленно убрала нож. — Она жива, урод. — Для меня — нет, — прохрипел Вадим. — Раз она позволила вам выжить и добраться до меня, значит, она мертва. — Проверь это, Сэм! — крикнул дядя Виктор в сторону микрофона. Через минуту из динамиков раздался ликующий голос Сэма: — Есть! Зашло! Мы внутри! Тут списки всех... Боже, тут половина генералитета в доле! Вадим обмяк на стуле. Он понял, что только что подписал себе смертный приговор — не от рук Соколовых, а от рук своих же покровителей, которых он сдал. — Уведите его, — распорядился дядя Витя. — Теперь он официально никто. Когда охрана вытащила Вадима, Ника обессиленно прислонилась к холодной стене. Всё тело колотило. Нона подошла к сестре и крепко обняла её. Впервые за долгое время они не спорили и не огрызались. — Мы это сделали, систер, — прошептала Нона. — Еще не всё, — ответила Ника, отстраняясь. Они вышли в коридор, где их ждали парни и Мира. Дамир сразу притянул Нику к себе, пряча её лицо на своей груди. — Всё кончено, Никита. Слышишь? Теперь мы займемся остальными списками, но этот ублюдок больше никогда тебя не тронет. — Дамир... — Ника подняла на него глаза. — Помнишь, ты спрашивал про ответ? Дамир замер, боясь дышать. Макс и Нона, Сэм и Мира — все притихли, глядя на них. — Мой ответ — да, — тихо сказала Ника. — Но только если ты пообещаешь, что завтра в пять утра на тренировке не будешь давать мне поблажек. Дамир рассмеялся — впервые так искренне и громко. Он подхватил её на руки и закружил по тусклому коридору подвала. — Клянусь, я буду самым суровым инструктором в твоей жизни! — Эй, голубчики! — крикнул Сэм. — Может, пойдем уже поедим? Я за эту неделю потерял килограмма три на ваших разборках! Вся компания, смеясь и подкалывая друг друга, направилась к выходу. Впереди была долгая работа, зачистка списков и новая жизнь в академии. Но сегодня, в это жаркое летнее утро, они впервые за долгое время чувствовали себя просто молодыми людьми, у которых впереди всё будущее.