Все началось с банки кофе

Мы все совершаем ошибки. Рано или поздно, каждый человек наступает на грабли, иногда даже на старые, лежащие на дорожке около дома, ждущие своего часа. Для МакКоя этими граблями были попытки в долгие серьезные отношения. У Леонарда была жена, есть дочь, казалось, вот она - жизнь с обложки зимнего каталога Икеа, с нарядной рождественской елью и щедро накрытым столом, за которым собралась счастливая семья. Этому счастью сулило продлиться недолго, а если быть точным, до первой серьезной ссоры. МакКой не помнил точно, из-за чего они с женой тогда поссорились, но дело дошло до развода, на котором так настаивала Мириам. Последний раз доктор МакКой виделся с дочерью, Джоанной, два года назад. Тогда они с матерью приехали из Канады, где у Мириам новая жизнь, повидаться с ним на День благодарения. Мириам и Кевин, новый муж, пошли в ресторан, а Леонард с дочерью - в парк развлечений. Больше от них он ничего не слышал. Паша прибежал, как только Леонард ему написал. Время было вечернее, парень как раз только вернулся из университета. "Приходи." - таков был текст того сообщения. Дверь в квартиру доктора была открыта, так что Павел беспрепятственно зашел. - Леня! Ты на кухне? Ответа не послышалась. Чехов забеспокоился. Он разулся, аккуратно поставив свои кроссовки около стены, и прошел вглубь квартиры на хорошо знакомую кухню. МакКой полулежал за столом в окружении пяти банок какого-то совершенно отвратительного пойла. Чехов подсел к пьяному Леонарду. - Что случилось? - спросил парень, обеспокоенно посмотрев МакКою в задурманенные синие глаза. - Я о...ошибся, - произнес Леонард с досадой. - Н...не нужно было с...соглашаться на развод. Паша знал о бывшей жене Леонарда, даже о дочери. Но он всегда думал, что бывшая жена осталась в прошлом, и что мысли о ней спустя столько лет не занимают голову его нового друга. - Ты хотел бы все вернуть, как было? Понимаю. Я тоже иногда думаю о том, что не стоило бы соглашаться на переезд в Америку, - Паша нервно улыбнулся. Затем закашлял. - Ты что, курил? Я думал, что врачи не курят, это же вредно, - парень поднялся со своего места и открыл окно. - Нет. - Что "нет"? - Я не х...хотел бы возвращаться в прошлое, ведь т...там нет тебя. Павел нервно рассмеялся. - Ты слишком много выпил. Пожалуйста, ложись спать. Но МакКой все продолжал о чем-то говорить. Паша разобрал только "Джоанне сегодня 17" и "моя девочка прямо как ты". Чехов все понял. Так вот почему доктор пригласил его к себе. Вот почему приглашал все это время. Он видел в нем всего лишь замену своей дочери, еще одного ребенка, который мог бы заполнить душевную пустоту потрепанного жизнью врача. Паше стало вдруг горько и обидно. Он-то решил, что между ними дружба, нет, что-то большее, какая-то химия, притяжение. Он отказывался признавать в нем "фигуру отца". - Я пойду, ладно? Лень, я тебе не нужен, только не сейчас. - Постой, - доктор схватил уже собирающегося уходить парня за рукав. - Не х...хочу, чтобы и ты уходил из моей жизни. Т...так что останься, хорошо? Паша тяжело вздохнул, опустился обратно на стул, и уставился в пол. Какой приторно-прохладный кафель. - Скажи, ты когда-нибудь слышал русские-народные сказки? - после пятиминутного молчания оборвал тишину Чехов. МакКой лишь покачал головой из стороны в сторону. - Тогда я расскажу тебе одну, мою любимую, про теремок.