Мой

      Шерлок ненавидел больницы. Ненавидел больничный запах, больничную еду, больничную одежду. Чувство тоски и безысходности, казалось, пропитавшие больничные стены даже в самых дорогих клиниках.       В этот раз первое, что он ощутил, приходя в себя, был запах лекарств и далекий шум автострады, доносящийся из приоткрытого окна. Все было как обычно: боль, скованность движений, светобоязнь, адская жажда. Кто-то включил яркую лампу у его изголовья, только в этот раз не было Джона, который заботливо бы ее отключил и подал стакан воды.       Пришлось выкручиваться самому.       Кряхтя, как девяностолетний дед, и стараясь не совершать резких движений, Шерлок осторожно сел, а, потом, держась за штатив капельницы, встал. Перед глазами все плыло, пол качался, норовя поменяться местом с потолком. Вцепившись в штатив, кое как переставляя ноги, он сползал а ванну, где, кроме прочего, напился воды прямо из-под крана. Почувствовав себя немного лучше, он вытащил из вены иглу и отлепился от штатива. В шкафу обнаружилось любимое пальто. Не то, которое было испорчено в подвале, а его полная копия, принесенная, очевидно, людьми Майкрофта. Шерлок надел его, как броню, прямо поверх пижамы.       Судя по виду из окна, это была та самая больница, на которую он рассчитывал, а это значит, пора отправиться на небольшую разведку.       Как Шерлок и рассчитывал, его нигде не задержали. Никто не хватился слишком деятельного пациента. То ли не ожидали, что он так быстро очнется, то ли здесь была полная демократия относительно больничных правил, то ли его группа поддержки сработала, но Шерлок уже практически завернул за угол длинного коридора, когда неожиданно налетел на Джека, который быстро шел ему навстречу с пакетом в руках.       — Ты что тут делаешь?! — возмутился Шерлок. — Разве ты не должен был отвлечь медсестер?       — Апельсинов принес, — спокойно отозвался Джек и для убедительности тряхнул пакетом. — Маскировкой занимается лично Майкрофт.       — Лучше бы ты принес мой набор отмычек, — досадливо мотнул головой Шеролок.       — Ну извини. Что есть, то есть. Я вообще не ожидал, что вы так быстро очнетесь.       — При людях на «ты» и по имени, — огрызнулся Шерлок. — Теряешь хватку, Джон.       Ухватив не сопротивляющегося Джека за рукав, он поволок его за собой, ориентируясь по указателям.       — Скажи хоть, куда идем, — Джек высвободил свой рукав и осторожно выглянул из-за Шерлокового плеча.       — В идеале хорошо бы попасть на административный этаж. Но вряд ли нам так повезет с первого раза.       Они спустились на один этаж и двигались по левому коридору в сторону выхода, когда Шерлок резко затормозил, заглядывая сквозь стеклянные двери в одну из комнат.       Это было детское отделение, вероятно, онкологическое. В небольшом помещении на удобных стульчиках сидело полтора десятка детишек от пяти до десяти лет. У некоторых из них к руке была присоединена капельница, какая недавно было и у него самого. За детьми присматривала светловолосая симпатичная медсестра. Перед ними выступал клоун, доставая из кармана все новые и новые разноцветные платочки, связанные друг с другом за уголки. У его ног уже лежала целая куча таких, а они все вылезали и вылезали из кармана непрерывной чередой. Дети смеялись и, внезапно, Шерлока осенило.       — А ну-ка идем сюда.       Он распахнул дверь, прерывая представление.       Дети отвлеклись от клоуна и уставились на незнакомого взрослого, который, вероятно, выглядел даже хуже, чем себя чувствовал.       — Привет, — поздоровался Шерлок, медленно приближаясь. — А можно мне и моему другу тоже посмотреть выступление?       Медсестра недоуменно его оглядела. Под пальто Шерлока явственно просматривалась больничная пижама, а на ногах были тапочки. Весь его вид выдавал пациента, но что делает взрослый пациент в детском отделении?       — О не переживайте, Саманта, — он глянул на бейджик медсестры. — Я тоже болен, возможно, не так сильно, как эти дети, но в конце концов, все мы рано или поздно умрем. Разве можете вы отказать в последнем желании умирающему?       — Шерлок, что ты творишь? — прошипел из-за его спины Джек.       — Мистер, при всем уважении, вам надо уйти, — отозвалась Саманта, — Это детское отделение. Вернитесь в свою палату, иначе я вынуждена буду позвать охрану.       — Зачем же сразу охрану? — продолжал паясничать Шерлок, медленно по кругу обходя сидящих детишек. — Разве я делаю что-то противозаконное? Или мой друг? — он ткнул пальцем в направлении Джека. — Да он вообще доктор! Вы же не против, если мы с дядей доктором тоже немножко посмотрим представление? — обратился он к детям, а потом вплотную подступил к клоуну и, внезапно резко выбросив вперед руку, сорвал с него парик, напяливая его на себя. — А еще лучше, давайте я сам вас развлеку.       — Шерлок! — предупреждающе проговорил Джон.       — Сядь, Джон, — властно приказал тот. — И вы мисс Саманта. Мы с вами оба знаем, что охраны на посту сейчас нет. Они слишком заняты сейчас поисками одного пропавшего пациента. У вас в кармане мобильный телефон, не так ли? Наберите охрану, будьте так любезны, и пригласите ее к нам, ведь тут так весело!       Джек переводил взгляд с одного на другую, явно не понимая, что происходит. В его глазах Шерлок сейчас творил какое-то безумие.       — Дорогие друзья! Сейчас, пока Саманта звонит, мы с вами поиграем в веселую игру, — обратился он к детям. Я буду угадывать, какие каждый из вас любит сладости. Как тебя зовут? — ткнул он пальцем в девочку, сидящую с краю.       — Джеки, — отозвалась та.       — Джеки, — протянул Шерлок. — Больше всего Джеки любит… дай подумать! О! Конечно! Шоколадные конфеты! Я прав?       Джеки восторженно закивала головой, дети весело рассмеялись. Саманта, отойдя на пару шагов, что-то тихо говорила в свой телефон.       — Ты, ты и ты, — ткнул Шерлок в мальчишек слева, — обожаете шоколадное печенье.       — Все это обожают, умник, — проворчал Джек, тревожно оглядываясь. Ему не нравилось, что он не понимал происходящее. А он ненавидел быть не в курсе.       — А вот и нет, Джон! — резко обернулся к нему Шерлок. — Например вот эта милая леди вообще не любит сладкое, — он легко прикоснулся к плечику голубоглазой девчушки лет семи в голубом комбинезоне. Голова девчушки была повязана платком, выдавая полное отсутствие волос. — Ее любимое лакомство — чипсы! Правда доктора не разрешают есть их сейчас, не так ли? — Он внимательно заглянул в восторженное лицо малышки. — Так вот, передайте своим родителям, что это совершенно не важно, — Шерлок отошел на два шага и устало стянул с головы парик, бросив его растерянно стоящему в углу клоуну. — Потому что вы все равно все умрете. Вы не покинете больше стен этой больницы.       Воцарилась тишина. Глаза Джеки медленно наполнялись слезами, один из мальчиков, самый маленький и бледный, тоже заплакал.       — Он врет, — Джек поднялся и встал напротив. — Не стоит слушать бред больного ублюдка, дети. — Ну ты и тварь, — прошептал он в лицо Шерлоку с силой сжимая и разжимая кулаки. — Пожалуйста, спровоцируй меня. У меня буквально кулаки чешутся.       — Кишка тонка, — спокойно отозвался тот. — Ты только и можешь, что выполнять приказы, принять решение мозгов не хватит. И потом, я всего лишь сказал правду. Правда вообще штука болезненная, не замечал?       Джек и сам не запомнил, как и когда его кулак врезался в челюсть Шерлока.       Раз.       А потом еще раз.       И еще раз.       Он очнулся, когда двое подоспевших охранников оттаскивали его от лежащего на полу Холмса, которого он избивал уже ногами.       — Не трогайте его, — прохрипел Шерлок. — Я действительно виноват. Джон ударил меня за дело.       Потом появились доктора с каталкой, и Шерлока осторожно положили на нее, готовясь отправить назад, в палату. Несмотря на заплывающий глаз, он смотрел на проплывающие над головой светильники и гадал, что бы сделал настоящий Джон на месте Джека. Ударил бы он его? Возможно. Но уж точно пожалел нос, зубы и внутренние органы.       Хотя, на самом деле, Джон всегда обладал невероятным, почти звериным чутьем, когда дело касалось Шерлока. Он с полувзгляда понимал его и разделял его иногда практически безумные идеи, как, например, сегодняшняя.       Каталку тряхнуло, когда ее затолкали в лифт, и Шерлок, наконец, прикрыл слезящиеся глаза. Можно было немного отдохнуть перед следующей битвой, ведь сегодня он узнал даже больше, чем хотел бы, и гадостный привкус человеческой мерзости до сих пор заставлял внутренности сворачиваться узлом.