Мой

      На этот раз его предусмотрительно связали.       Стоило этого ожидать, и Шерлок был к этому, в принципе, готов, если бы не чудовищная слабость от огромного количества препаратов, которыми его накачали. Стоило сначала немного прийти в себя.       Того, что он успел увидеть, вполне хватило бы на пожизненное. Но правосудие — странная штука, требующая неоспоримых доказательств, и он очень надеялся что Мэри Морстен не сидела все это время без дела. Если все прошло так, как он задумывал, лежать в этой осточертевшей палате ему осталось недолго. Можно будет наконец-то отправиться домой, вымыться, переодеться и навестить Джона.       В углу палаты без звука работал телевизор. В новостях и ток-шоу то и дело мелькали кадры его «грехопадения», а бегущая внизу экрана строка то и дело сообщала, что известный детектив, оказавшийся на самом деле законченным наркоманом, с сильнейшей интоксикацией отправлен в больницу. Название больницы тоже сообщалось, а так же то, что ее попечитель мистер Калвертон Смит от комментариев отказался, только подчеркнув, что пациент в критическом состоянии.       Скосив глаза на экран, Шерлок хмыкнул, в очередной раз мысленно поблагодарив судьбу за знакомство с Билли. Очень хотелось пить, глаза буквально закрывались, и он старательно боролся со сном, но, видимо, лекарства были действительно сильные, потому что вскоре он задремал, отключившись.       Его разбудило осознание, что кто-то давно и пристально следит за ним. Это тревожное чувство, въевшееся в кости еще в Афганистане, было уже ничем не вывести.       — Долго же вы спали, — сидящий по правую руку в кресле мистер Калвертон Смит улыбался, и даже Шерлоку было от этого взгляда не по себе. По ощущениям прошло около двух часов, и если от Джека и Мэри до сих пор не было сигнала, это могло значить, что операция провалилась.       — Я наблюдал за вами, — продолжал тот тем временем, Шерлок скосил на него глаза, стараясь не выдавать своей тревоги. — Даже, пожалуй, любовался. Не волнуйтесь, все хорошо. Не хочу спешить. Вы же — Шерлок Холмс!       — Как вы сюда вошли? — не то чтобы Шерлок этого не знал — Джек был хорошим хакером, да и информация о том, что мистер Калвертон Смит является попечителем этой больницы, лежала на поверхности.       — Я построил это крыло, — он указал на стены вокруг себя. — Здесь лежат мои любимые пациенты, мистер Холмс. И мне не составило большого труда сделать так, чтобы иметь возможность навещать их тайно, время от времени.       — Потайная дверь, — протянул Шерлок, на пробу осторожно потягивая за сковывающие руки ремни. Если бы он не уснул, если бы не снотворное, ему уже удалось бы освободиться.       — Я все время менял архитекторов и подрядчиков, так что никто не знает, как тут все устроено, лучше меня. Я могу проникнуть куда угодно, когда меня тянет…        — Вы построили самый настоящий замок смерти, — перебил Шерлок. Он уже заметил на руках Смита тонкие латексные медицинские перчатки и не питал иллюзий по поводу того, зачем они. Нужно было освободить руки как можно скорее.       — Зачем вы здесь? Вы пришли в мое логово и фактически сдались мне. Зачем?       — Вы знаете зачем.       — Я хочу услышать это от вас. Скажите это вслух.       Ничего нового. Шерлок знал, что должен ответить, чтобы продолжать поддерживать этот спектакль.       — Я хочу, чтобы вы меня убили, — он указал взглядом на мерно капающую капельницу. — Если вы превысите дозу в четыре-пять раз, токсический шок убьет меня примерно в течение часа. Я не смогу освободиться и не смогу позвать на помощь. Просто усну. Идеально.       Неся эту ахинею, Шерлок осторожно расшатывал крепление правого браслета. Если Смит поверит ему, у него будет минут двадцать до того, как лошадиная доза лекарств отключит его. Вероятно, что-то пошло настолько не так, что Джек и Мэри уже не придут ему на помощь.       — А я верну прежнюю дозировку и люди просто решат, что произошел сбой, — подхватил Смит, поднимаясь со своего места и проходя по палате. — Или вы просто отдали концы.       — Да.       — Браво. Вы сильны. Прежде, чем мы начнем, скажите, что вы чувствуете?       — Я боюсь.       — Ха. Это примитивно для Шерлока Холмса. — Смит неторопливо принялся расстегивать манжеты рубашки. — Скажите мне правду. Вы же не хотите умирать. Поверьте, за столько лет я отлично научился видеть разницу.       — Поверьте, у меня есть причины.       — Но на самом деле, вы умирать не хотите.       Надо же. Какой проницательный! Действительно, больше всего сейчас Шерлок хотел оказаться в клинике у Джона. Сидеть рядом с ним на жутко неудобном табурете, рассказывать ему детали этого крайне омерзительного дела и чистить мандарин. Оранжевый, сочный и одуряюще пахнущий.       — Вы правы, — признал он.       — Скажите это. Скажите это вслух, мистер Холмс, — закатывая рукава и подходя ближе, протянул он. — Обожаю, когда люди умоляют меня.       — Я не хочу умирать.       — Еще раз!       — Я не хочу умирать.       — Ну и еще раз — на удачу?       — Я боюсь и… — голос Шерлока, напрягавшего все свои актерские данные, дрогнул. — И не хочу умирать!       — Вот и чудно, — улыбнулся Смит. — Приступим.       Он несколько раз нажал на дозатор, добавляя дозировку лекарств. Шерлок расстегнул правый браслет, и осторожно потянул за левый. Перед внутренним взором зажегся мысленный таймер, отсчитывая его время.       — А все-таки признайтесь, мистер Холмс, зачем вам это? Уважьте старика, я ведь уважил вашу скромную просьбу? — Смит обошел кровать, останавливаясь с другой стороны от капельницы. — Ведь не каждый день доводится быть душеприказчиком самого Шерлока Холмса.       — Я очень виноват, перед одним человеком, которого уже не смогу вернуть. А оставаться без него не имеет смысла, — в какой-то степени это была сущая правда, за маленьким исключением того, что его вера в Джона и долг перед ним были неизбывны. Шерлок обещал никогда больше не бросать его.       — О как. Мило. Я даже не ожидал, признаться, учитывая, что о вас пишут в газетах.       — Могу ли я попросить об ответной услуге? — Шерлок понял, что нужный момент настал. — Почему вам так нравится убивать?       — С чего вы решили, что мне это нравится?       — На вас перчатки с синей маркировкой. Это перчатки для прозекторской. Ведь морг — ваше самое любимое место, я прав?       — Возможно, я делаю это ради денег?       — Вряд ли, — Шерлок перекатил голову по подушке, рассматривая человека рядом с собой. — Вы — человек небедный. Если бы вашей целью были деньги — вы уже давно остановились бы, уж тем более не стали бы убивать детей. Хотя признаю, за детские органы черные трансплантологи платят намного больше. Вам это просто нравится, я прав?       — Вот и мне довелось попасть под знаменитую дедукцию Шерлока Холмса. Ваше последнее преступление — потрясающе!       — Это было нетрудно, — Шерлок дернул плечом, одновременно выскальзывая из второго браслета. Слышать «Потрясающе» от этого человека — не Джона — было не только неприятно, а до омерзения противно.       — Я очень люблю людей, мистер Холмс, — Смит улыбнулся жабьей холодной улыбкой. — Вернее, человеческие тела. Идеальный механизм, в котором все отлажено до мельчайших деталей. С внутренней красотой человеческого тела мало что сравнится. С детства мне нравилось рассматривать атласы по анатомии, потом я приступил к практике. Но кошечки и собачки оказались не настолько красивы внутри, как люди.       — И тогда вы поступили в медицинский университет.       — Я всегда хотел быть хирургом, — кивнул тот. — Чинить людей, восстанавливая идеальные механизмы, дарованные природой. Но приемная комиссия посчитала результаты тестов недостаточными. Я не добрал всего несколько баллов.       — И вы стали патологоанатомом.       — Верно. И тогда я понял, что ошибался. Самыми идеальными становятся человеческие тела на столе патологоанатома. Молчаливыми. Покорными. Позволяющими заглянуть в самую свою суть. Я наслаждался каждым днем своей карьеры, пока…       — Пока не поняли, что на этом можно еще и неплохо зарабатывать.       — И снова верно. Профессия патологоанатома — восхитительна, но не способна удовлетворить все мои потребности. Я нашел единомышленников, и наш маленький бизнес завертелся. Люди умирают всегда. В чем проблема помочь за их счет другим людям? Причем за очень большие деньги?       Шерлок уже начинал чувствовать, что в голове плывет, но Смит все никак не желал отойти от его кровати.       — Возможно, в том, что эти люди не были больны? Вы обманывали пациентов, подделывали результаты анализов, чтобы уговорить якобы смертельно больных людей пожертвовать свои органы. Делали упор всегда на бездомных или сирот, которым ваша клиника «помогает» в качестве благотворительности.       — Да. Это так. Но что тут плохого? Эти люди — изначально никому не нужны. Они отбросы общества, мусор на теле этого города. Они — за бортом эволюции. Сироты, нищие, бродяги. Среди них попадаются действительно интересные экземпляры. У некоторых из них, вы удивитесь, отменное здоровье. А у нормальных, состоятельных членов общества — его нет. Единственная удобоваримая участь и цель в их жизни — продлить жизнь нормальных людей, и я дарую им такую цель.       Шерлока затошнило. То ли от лекарств, то ли от таких потрясающих признаний. Вероятно, этот фарс пора было заканчивать. Смит наговорил достаточно для пожизненного в карцере. Но не уточнить детали он не мог.       — Сколько их было?       — Сотни? Тысячи? Вы действительно думаете, что я считал?       — Вы хоронили их тела за счет клиники?       Видимо, его нездоровый блеск глаз и неосторожные вопросы насторожили Смита. Он напрягся, резко склоняясь над Шерлоком.       — Зачем это вам? — практически прошипел он.