Let me be your first seduction

      Находящийся в Хогсмиде Снегг на мгновение испытал какое-то странное ощущение, словно кто-то влез в его мысли и сейчас копошится в них как у себя дома. Он быстро трансгрессировал к центральным дверям замка Хогвартс и быстрым шагом направился к себе в кабинет. Молниеносно передвигаясь по замку, минуя этаж за этажом, Снегг с каждой минутой заводился все сильнее и сильнее. Мысль о том, что кто-то пробрался в его кабинет и вовсю хозяйничает в нем, вызвала у него шквал ярости и негодования.       

***

      Немного позже, в другой части замка - от наблюдения за воспоминаниями юного Снегга, Гермиону оторвал скрежещущий звук камня где - то над ее головой. Случилось то, чего она боялась. Пульс резко зачастил, она рывком отпрянула от Омута памяти и в панике начала вылавливать палочкой воспоминание Снегга. «Мерлин!Сюда кто-то идет!Это наверное Снегг вернулся раньше времени! Я слышала, как двинулась статуя горгульи внизу». Трясущимися от волнения руками Гермиона опустила в сосуд воспоминание Снегга, чуть было не выронив его из рук. Сразу же после этого Гермиона решила вернуть его на место, но задуманное ей помешал сделать звук поворачивающейся дверной ручки. Ужас сковал все ее тело, в горле образовался комок, а живот скрутило болезненным спазмом. Гермионе ничего не оставалось, как спрятаться куда-нибудь и молиться, чтобы ее не нашли. Так она и поступила, оказавшись за шкафом со стеклянными дверками, внутри которого расположились колбы разных объемов и форм, несколько бутылок, а так же какие-то неизвестные ей механизмы. Зажав ладонями нос и рот, чтобы не было слышно, как она шумно дышит, Гермиона вжалась в стену и зажмурила глаза.       

***

      Снегг толкнул дверь рукой, держа палочку наготове. На первый взгляд ничего подозрительного. В комнате он никого не обнаружил, и все по-прежнему стояло на своих местах. Несмотря на видимую упорядоченность, Северус ощущал всем своим естеством чужое присутствие, словно был хищником, который учуял врага, вторгшегося на его территорию. Сделав два размеренных шага вперед, он остановился и начал осматривать весь кабинет, медленно переводя взгляд слева направо, периодически заостряя внимание на предметах мебели.       - Кто бы ты ни был, я знаю, что ты здесь…- Ровным тоном промолвил Снегг и продолжил свое перемещение по круглому кабинету.       Гермиона услышав его голос и приближающиеся шаги, вжалась в стену еще сильнее и попыталась всеми силами унять нарастающую дрожь в коленях. Снегг подошел к своему столу и провел рукой по столешнице. Он заметил, что некоторые вещи находились не на своих местах. Недовольно цвыркнув языком сквозь зубы, он вкрадчивым тоном произнес:       - Я даю тебе ровно пять секунд на то, чтобы ты покинул свое укрытие и показался мне. – С этими словами Снегг обернулся назад и устремил свой пронзительный взгляд черных глаз прямо на книжный стеллаж, за которым пряталась Гермиона. Направив на него палочку, Снег принялся все тем же беспристрастным тоном считать:       - Пять…четыре…три…       Гермиона часто задышала, и с силой стиснула пузырь с воспоминаниями Снегга в руке, примени она еще большую силу давления, тот бы непременно взорвался у нее прямо в руке. Пульс бешено стучал в висках, Гермиона нервно кусала нижнюю губу и мотала головой из стороны в сторону, не зная, что ей сейчас делать. А Снегг приближаясь к книжному стеллажу, продолжил отсчитывать оставшиеся секунды:       - …два…один… - выдержав небольшую паузу, с расстановкой в голосе добавил, - ну что ж, ты не оставил мне другого выхода. Затем с язвительной ухмылкой на лице, бывший профессор зелий взмахнул своей палочкой, которая со свистом рассекла воздух и громко выкрикнул:       - ДЕПРИМО!       Раздался оглушающий грохот, все предметы, находящиеся в помещение были сдвинуты со своих мест, створки многочисленных ящиков пооткрывались, десятки книг посыпались с книжных стеллажей, некоторые картины попадали на пол, стол резко развернуло вокруг своей оси, а стул отлетел к противоположной стене. Гермиона, которая в тот момент облокачивалась спиной о книжный стеллаж, была застигнута врасплох, потеряв опору под собой, она упала на пол, больно ушибив левую часть тела и разодрав локоть в кровь об каменный пол. Снегг, признаться, был поражен, обнаружив Грейнджер на полу своего кабинета, и даже на какое-то мгновение потерял бдительность и уставился на ее распластавшееся тело.       - Грейнджер! Я требую от вас незамедлительных объяснений! Что вы, черт возьми, делаете в моем кабинете!       Гермиона поморщилась от боли в локте и начала постепенно подниматься с пола, обхватив при этом свободной рукой живот. Снегг продолжал, не отрываясь смотреть на ее жалкие попытки встать, при этом каждая черточка его лица выражала крайнее неудовольствие. Их взгляды встретились, Снегг был в ярости.       - Я…я …просто… - Гермиона попыталась что-то быстро придумать, но по факту никаких убедительных и одновременно оправдывающих объяснений она не могла подобрать. Ее речь больше походила на речь заикающегося ребенка, а широко распахнутые глаза в ужасе продолжали наблюдать за Снеггом, стоящим всего лишь в нескольких шагах от нее.       - Что вы там мямлите! – Лицо Снегга побелело от злости, а губы дрожали, казалось, что он сейчас вот-вот взорвётся.       Свободной рукой Гермиона попыталась дотянуться до палочки находящейся в кармане мантии, в то время как внимание Снегга отвлекла ее зажатая ладонь, в которой она прятала сосуд. Он, указав палочкой на ее руку, в которой она прятала сосуд, спросил:       - Что у вас в руке!?       - В какой руке…? – Гермиона автоматически завела правую руку за спину и встала в боевую стойку. В другой руке она крепко сжала свою палочку в кармане мантии и была готова высвободить ее в любую секунду.       - Не прикидывайтесь дурочкой! Что вы там прячете от меня?!       Гермиона сделала стремительный выпад вперед, палочка рассекла воздух и она выкрикнула:       - ЭКСПЕЛИАРМУС!       Однако Снегг сразу мастерски успел отразить заклинание, словно предвидел такой поворот событий, и выбитая из рук палочка Гермионы отлетела в стену. Грейнджер была в шоке, это был совсем другой уровень, откровенно говоря, она не ожидала, что так быстро все закончится. Снегг совершенно беззвучно отбил ее заклинание без всякого приложения усилий. Несмотря на то, что у Гермионы имелся положительный опыт борьбы в дуэлях с однокурсниками, а так же стычка с пожирателями смерти в Отделе Тайн , закончилась победой с их стороны, но этого оказалось недостаточным. Гриффиндорка не знала, на что ей сетовать, она искренне верила в свои силы и мысленно предполагала, что сумет справиться с подобного рода ситуацией. Северус Снегг оказался гораздо проворнее и сильнее всех противников, с которыми гриффиндорка имела дело. Бывший профессор, как оказалось, в совершенстве владел тактикой ведения боя, без выкрикивания вслух заклинаний и очень тонко ощущал, когда противник собирается атаковать, тем самым он всегда оказывался на шаг впереди и нейтрализовал врага первым.       - Еще один подобный выпад с вашей стороны Грейнджер, и вы об этом сильно пожалеете! Живо показывайте, что у вас в руке!       Гермиона была снова загнана в угол, вот и кончилось все ее везение на сегодня, а может быть даже и навсегда. Она боялась представить, что могло ожидать ее впереди. Сейчас Снегг увидит, что у нее в руке, проведет мысленную аналогию с валяющейся тряпкой возле Омута памяти и тогда ей конец. У Гермионы внутри все похолодело, дышать нормально она уже не могла, а грудь сдавило так, словно она попала под пресс. Чуть отведя в сторону дрожащую руку с зажатым в ладони сосудом, она убрала несколько пальцев, демонстрируя Снеггу украденную вещь. Распознав предмет, находящийся у Грейнджер в руке, лицо Снегга перекосило от ненависти, а глаза запылали безумным огнем и он закричал так, как никогда не кричал. Гермиона никогда не видела, чтобы Снегг пребывал в таком состоянии, его словно подменили, вся эта учительская строгость моментально улетучилась, и перед ней стоял совершенно другой человек:       - НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИ ЭТО МНЕ! СЕЙЧАС ЖЕ!       И тут в голову Грейнджер пришла одна хитрая мысль, которая могла спасти ей жизнь и повернуть ситуацию в свою сторону. Внезапно девушка осознала, что у нее есть преимущество над Снеггом, судя по его реакции, он явно дорожил этим пузырьком с воспоминаниями. Гермиона мысленно ликовала, в голову ударил адреналин и набравшись смелости, она язвительным тоном сказала:       - Сэр, а теперь сделайте несколько шагов назад и послушайте меня. – Гермионе было непривычно говорить такие вещи. Она никогда не позволяла подобной наглости в сторону учителей или людей старше ее на много лет, но это была особая ситуация, требующая незамедлительного решения.       Снегг не мигая смотрел на зажатый в ее руке сосуд, и едва шевеля губами, холодно произнес:       - Вы сейчас сами подписали себе смертный приговор Грейнджер… - он сделал резкий шаг в ее сторонуи попытался при помощи заклинания отобрать у нее сосуд. Гермиона в свою очередь вздрогнула от испуга, вызванного его скоростью и попятилась назад, еще крепче сжимая пузырек с воспоминаниями руке. Это действие, напомнило ей картину, которую она неоднократно наблюдала по одному из каналов про дикую природу, находясь дома на летних каникулах. Примерно так же, змея делала свой смертельный выпад в сторону мыши и моментально убивала ее, впрыснув смертельную дозу яда в тщедушное тельце. Таким же образом, Гермиона сейчас почувствовала и себя. Снегг однозначно был опытнее ее в области магии и помимо того, он обладатель холодного и расчетливого ума, схватка с ним однозначно закончилась бы ее проигрышем. Но сейчас Фортуна повернулась к ней лицом, и у гриффиндорки было явное преимущество над Снеггом, в виде сосуда с его воспоминаниями. Отойдя от испуга и снова собрав волю в кулак, Гермиона самодовольно задрала голову и принялась дальше дерзить бывшему декану слизерина, занесся при этом над головой склянку с воспоминаниями:       - Клянусь Мерлином, я разобью его! Если Вы снова попытаетесь это сделать!       Снегг сузил свои глаза до маленьких щелочек и чуть опустил свою палочку, при этом продолжая сверлить Гермиону взглядом, полным ненависти. Разыгравшийся адреналин ударил в голову, и лицо Гермионы исказилось от отвращения смешанного с презрением. Гриффиндорка больше не могла себя контролировать, ей давно хотелось выплеснуть негативные эмоции на человека, который заставил их всех так страдать:       - После всего того, что Вы сотворили с каждым из нас! Как у Вас вообще хватило наглости вернуться сюда, и посягнуть на место такого великого человека как Дамблдор! Вы и мизинца его не стоите! Вы жалкий человек! Лицемер! Трус! Знали бы Вы, как я глубоко презираю Вас! Выпади мне шанс убить вас, и я бы тотчас это сделала, ни теряя секунды на раздумья! – Закончив гневную тираду, Гермиона принялась шумно дышать, а ее тело, словно окатил мощный разряд тока, который спровоцировал появление предательской дрожи в коленях.       Лицо Снега осветила отвратительная злобная улыбка, а пронизывающий взгляд черных глаз словно бы надсмехался над ней:       -Закончили? А теперь послушайте меня, Грейнджер! Вы словно наивный глупый ребенок, который делит мир на черное и белое, на правых и неправых. Вы даже представить себе не можете, что на самом деле происходит, насколько все масштабно, а своим ограниченным мышлением вы никогда ничего не поймете. А теперь второе: сначала дорастите, прежде чем сыпать пустые угрозы в мой адрес. Как я погляжу, ваша попытка убить меня не увенчалась успехом. Хотите попробовать еще раз? Так валяйте, только поднимите свою палочку с пола и приступим!       Гермиона тут же отвлеклась и посмотрела на палочку валяющуюся справа позади нее, которую он выбил у нее из рук при помощи заклинания. Она не хотела сдаваться и жаждала отмщения, а сама ситуация не требовала отлагательств. Скопившаяся внутри обида и ненависть рвались наружу, Гермиону понесло, она уже не была в состоянии контролировать свои эмоции:       - Что сделало Вас таким озлобленным!? Почему Вы выбрали другую сторону!? Я видела Вас в ваших воспоминаниях, каким Вы были и во что превратились сейчас! Что же так сильно повлияло на Вас!? Неужели это из-за того, что та девушка из ваших самых воспоминаний предпочла Вам другого?       - Остановитесь….- Северус поморщился так, словно ему стало больно.       Но разгоряченная Гермиона уже не могла остановиться и почти сошла на крик:       - Это же была Лили Эванс, не так ли!? Что бы она сказала, если бы увидела Вас таким!? – после всего сказанного ее щеки запылали огнем, а все тело начало трясти мелкой дрожью от выброса адреналина в кровь. И тут что-то пошло не так, услышав имя «Лили», Снег пришел в лютое неистовство, его лицо потеряло человеческий облик и стало безумным, он сжал кулаки и повысив голос, рявкнул:       - НЕ СМЕЙ ПРОИЗНОСИТЬ ЕЕ ИМЯ! ЗАКРОЙ РОТ!       Все произошло так быстро, что Гермиона ничего не успела понять. Снегг рванул прямо на нее размахивая палочкой, ударная волна от заклинания была такой мощной, что Гермиона с силой ударилась о двери стоящего позади шкафа и упала на пол. В голове гудело, перед глазами все поплыло, а в ушах зазвенел противный свист. Осколки стекла посыпались ей прямо на голову, и в некоторых местах на лице образовались порезы. Она почувствовала, как что-то стекает по ее лбу, тонкими струйками устремившись вниз по лицу, затекая в полураскрытый рот и капая на одежду. Удар был такой сильный и внезапный, что Гермиона даже сперва ничего не почувствовала, но спустя несколько секунд, когда к телу начала возвращаться чувствительность, ее окатила волна боли в спине и затылке. Она не могла пошевелиться, от удара в голову ее начало сильно мутить, пузырек, который она все это время сжимала в руке, выпал и откатился на приличное расстояние. Снегг воспользовавшись моментом, тотчас же призвал сосуд к себе при помощи заклинания «Вингардиум Левиоса» и принялся рассматривать его на предмет царапин и всевозможных трещин. Сосуд был цел. Он бережно положил его к себе во внутренний карман мантии и снова повернулся к Грейнджер.       Гермиона начинала потихоньку приходить в себя, она проморгалась и попыталась стряхнуть с волос и одежды осколки стекла, но это оказалось сделать сложнее, чем она предполагала. Руки были невероятно тяжёлыми, словно налились свинцом, сил почти не осталось. Грейнджер беспомощно помотала головой и попыталась опереться рукой об пол, чтобы подняться. Снегг уже стоял рядом, он смотрел на нее с презрением, как на человека, который чуть было, не лишил его единственной радости в жизни, его драгоценных воспоминаний, которые давали повод жить дальше.       - Итак, вы теперь довольны своим результатом Грейнджер? Вечно вы везде лезете, суете свой любопытный нос и делаете вид, что вам все под силу? Вы и ваши дружки, кучка неудачников которые ни на что не способны!– он схватил ее рукой за плечо и стиснул пальцы.       - Что…что Вы делаете…мне больно…уберите руку! – Она попыталась снять его руку с плеча, но попытки оказались тщетными, сил попросту не хватало, а голова раскалывалась. Гермионе стало по-настоящему страшно за свою жизнь, нижняя губа предательски задрожала, а на глазах навернулись слезы.       - Теперь вы не такая смелая, не так ли? Где это ваше рвение убить меня?       Он рывком поднял ее с пола, а затем с силой оттолкнул от себя, Гермиона больно ударилась о стену, при этом громко вскрикнув. Не успев оправиться от первого удара, она вновь была подвергнута второму, Снегг схватил ее за отвороты рубашки, грубо встряхнул, так что половина верхних пуговиц посыпалась на пол, и прошипел сквозь сжатые зубы:       - Давайте, Грейнджер! Покажите мне, как сильно вы меня презираете!       - Пожалуйста, отпустите меня!!! – Потоки слез непроизвольно хлынули из глаз, и Гермиона попыталась выскользнуть из его захвата, но Снегг лишь еще сильнее вцепился в тонкую ткань школьной блузы, которая, казалось, готова была разойтись по швам.       - Что же вы, Грейнджер! Сыпать пустые обещания, это все на что вы способны!? – после этих слов, Снегг снова толкнул ее в стену. От такого удара спиной о каменную стену у Гермионы сперло дыхание, а ноги подкосились. Обессиленная девушка, держась за живот, сползла по стенке на каменный пол. Она нутром ощутила всю эту сконцентрированную злобу в ударе, который нанес ей Снегг, и поняла, что должна бороться за свою жизнь, как никогда прежде, иначе она умрет.       Снегг не собирался на этом останавливаться, он снова схватил ее за локоть, так резко, что ткань рубашки с треском разошлась по швам, и в исступлении швырнул на пол, так сильно, что Гермиона отбила себе живот и какое-то время даже не могла вздохнуть. На мгновение ей показалось, что какое-то из внутренних органов разорвалось от такого удара, поскольку она почувствовала медный привкус крови у себя во рту, но это оказалась всего лишь разбитая о зубы нижняя губа. Лежа пластом на животе, Гермиона обнаружила закатившуюся палочку под тот же самый шкаф с выбитыми стеклянными дверцами, за которым она была застигнута. Она сделала отчаянный рывок, бросая на это движение все последние силы, что у нее остались. Несмотря на разбитые осколки стекла на полу, которые тут же впились в руку, она стерпела боль и просунула руку в щель между полом и шкафом. Ее пальцы почти достали до корпуса палочки, оставалось каких-то жалких пара миллиметров, но Снегг снова схватил ее за шиворот и протащил по полу, лишая возможности воспользоваться палочкой, а затем, поставив на ноги, с силой прижал к стене.       -Что неужели не хватает сил тягаться со мной?! – его лицо было очень близко, она всем телом ощущала исходящие от него волны гнева, словно в его рассудке что-то помутилось. Холодные глаза были готовы просверлить ее насквозь, а на губах играла все та же глумливая усмешка. Схватив Грейнджер за грудки и притянув к себе, он выплюнул последние слова, словно яд - Вы просто глупая, самоуверенная дурочка, которая сама напросилась и получила по заслугам!       Гермиона принялась вырываться из стальной хватки, насколько ей позволяли силы, но Снегг не собирался отпускать ее, своим поведением она зашла слишком далеко, перед ней теперь стоял жестокий и хладнокровный убийца, палач, с мертвенным блеском в глазах, которого она сама спровоцировала, разбудив в нем зверя. Его руки сомкнулись на ее шее, а пальцы надавили на сонные артерии. Гермиона беспомощно вцепилась обеими руками в его пальцы и попыталась разжать их, но все попытки оказались тщетными. Она не могла кричать, слезы стекали по лицу, перед глазами поплыли круги, начало темнеть, и спустя какое-то время, гриффиндорка почувствовала что задыхается.       Снегг продолжал целенаправленно сдавливать ей шею ведомый внутренним порывом, он был возмущен нахальностью девки и ее вседозволенностью. То, что она рылась в его личных вещах, это полбеды, самое непростительное было то, что она посягнула на святое, она влезла туда, куда не следовало и приплела ко всему его покойную Лили. Но Снегг упустил одну важную деталь в этой всей передряге, когда Грейнджер ударилась головой о шкаф с его зельями и прочими вещами прежнего владельца. Разлитая жидкость, которая попала ей в рот, оказалась ничем иным, как его лично разработанным зельем, которое он приготовил много лет назад и поставил пылиться на полку. Создал он это зелье, находясь под очередным впечатлением от воспоминаний о Лили, но потом осознал, что это все становится похожим на какую-то одержимость и убрал подальше в шкаф за ненадобностью.       Когда тело Грейнджер начало постепенно обмякать, а голова бессильно откинулась назад, он заметил, что ее темные волосы начали видоизменяться - от самых корней волос, прямо до кончиков, они поменялись в цвете и стали рыжими. Рука сдавливающая шею постепенно ослабла, Снегг во все глаза в замешательстве смотрел на Грейнджер, которая находилось в полуобморочном состоянии. В голове мужчины смешалась масса амбивалентных эмоций, и все окуталось непонятным туманом. Ее внешний вид напомнил о горячо любимой Лили, когда ей было семнадцать лет, и Снегг пребывавший в сильном эмоциональном потрясении был крайне оконфужен произошедшей ситуацией. И хотя лица у девушек были совершенно разными, лишь только цвет волос делал их похожими друг на друга, но это не помешало бывшему профессору испытать чувство дежавю.       Снегг словно попал в прошлое, в мозгу сразу всплыла четкая картина: как Лили Эванс когда-то точно так же близко стояла перед ним, скромно опустив взгляд в пол и застенчиво держась за его руку, словно в ожидании чего-то. Тогда у юного Северуса не хватило духу взять все в свои руки и показать свои настоящие чувства предмету его горячего обожания. Но с тех пор прошло много времени, и Снегг уже давно перестал быть тем угловатым и робким мальчишкой, который боялся проявить свои чувства и ощущал впереди себя какой-то барьер, вызванный смущением перед женским полом в силу своей неопытности. Отныне, он являлся тридцати восьми летним мужчиной, который хорошо понимал, чего вожделеет тело, требует разум и жаждет душа. И вот уже спустя долю каких-то мгновений, разум окончательно покинул Снегга и он поддался многолетнему искушению, разрывая оковы воздержания вызванными преданностью к погибшей любимой. Его губы жадно впились поцелуем в приоткрытый рот Грейнджер, и он окончательно слетел с катушек.

***

      Гермиона практически лишенная чувств сначала не поняла, что произошло. Ее тело ныло со всех сторон от ударов, а из-за чувства сдавленности в шее она не могла нормально дышать. Затем что-то пошло не так. Гриффиндорка почувствовала, как Снегг на мгновение остановился и ослабил хватку, а затем его губы накрыли ее…неистовым поцелуем, таким не похожим на все те поцелуи, что случались у нее в жизни. Он был таким опытным и по взрослому горячим, язык который быстро проник ей в рот, исследовал каждый угол. Способность трезво мыслить вернулась к Гермионе, после того как кислород попал в легкие и разнёсся по кровотоку. Она в ужасе начала отталкивать от себя Снегга, упираясь руками ему в грудь, но он лишь сильнее вжался своим телом, продолжая свой остервенелый поцелуй. Гермиона издала жалобный стон, который перешел в крик, крупные капли слез хлынули из ее глаз, и она вновь продолжила колотить кулаками по груди мужчины. Но Снегг сразу же перехватил ее тонкие запястья и завел их ей за голову, крепко зафиксировав одной рукой, а другой рукой он удерживал подбородок. Его дыхание начало учащаться, а Гермиона, которая находилась в состоянии истерики, почувствовала степень его возбуждения где-то на уровне живота и начала вырываться пуще прежнего, рыдая навзрыд.       Она понимала, что сейчас может случиться, и ей было до омерзения противно и страшно это представлять. Девушка принялась неистово дергаться всем телом, словно в предсмертной агонии. Снегг накрытый волной возбуждения, который был гораздо сильнее и крупнее ее физически, попросту не ощущал этих жалких попыток сопротивления. Он продолжал свой глубокий и страстный поцелуй, находясь на пике возбуждения, а рука, ранее поддерживающая ее подбородок, прошлась вниз по изгибам ее тела и начала забираться под школьную рубашку. Обезумев от страха с широко распахнутыми от ужаса глазами, Гермиона издала протяжный жалобный стон и снова заметалась под тяжестью его тела. В это время холодная рука Северуса мягко коснулась ее живота и плавно заскользила вверх, Гермиона собравшись со всеми последними силами, резко подняла ногу вверх и ударила его в промежность согнутым коленом. Снегг тотчас же отпрянул и согнулся пополам. Гермиона, вырвавшаяся из цепких объятий побежала прочь из кабинета, который запомниться ей до конца жизни.       Яростно вытирая губы рукавом рубашки, она бежала вниз по винтовой лестнице, рыдая в голос,не оборачиваясь и совершенно не думая о том, что ее кто-то может увидеть или услышать. Она пребывала в шоковом состоянии и не хотела верить в случившееся. Тошнота начала подкатывать к горлу от омерзительных чувств, которые она только что испытала, когда Снегг чуть было, не сделал это с ней. В это было сложно поверить, что человек, которого она ненавидела и презирала всем сердцем, человек который постоянно высказывал свое недовольство и попросту не уважал ее, человек который убил Дамблдора - чуть было не изнасиловал ее. Глаза застилали горькие слезы обиды и страха, которые катились непрекращающимися потоками сквозь ресницы и щеки, несколько раз гриффиндорка чуть было не споткнулась и не упала с лестницы. Оказавшись на первом этаже, Гермиона свернула по направлению к заброшенному женскому туалету. Ученики находящиеся в тот момент в коридоре глазели на нее с открытыми ртами, но ошеломленная Гермиона попросту не обращала на них никакого внимания. Наконец оказавшись в туалетной комнате, гриффиндорка закрылась в одной из кабинок и часто задышала, поскольку ее начало тошнить. Упав на колени, девушка склонилась над унитазом, и ее тело начало содрогаться от спазмов вызванное рвотными позывами. Когда все закончилось, измученная физически и опустошенная морально Гермиона, села прямо на пыльный каменный пол, облокотившись спиной о кабинку, и зажала лицо руками. В туалете она просидела около двух часов, пока более-менее не пришла в себя и оправилась от шока.       

***

      Cнегг, которого удар в пах привел в чувство и вернул на землю, пребывал в не менее ошарашенном состоянии. Разум начал постепенно возвращаться к нему, а жар, ранее распространившийся по всему телу, начал мало-помалу угасать. Выпрямившись, он воспользовался заклинанием «Репаро», которое привело в порядок комнату и восстановило все сломанные предметы мебели. После того как комната приобрела первоначальный вид, он последовал к себе за стол. Усевшись на стул, он облокотился локтями на стол и закрыл лицо руками, ему было стыдно думать о том, что он только что сотворил с девчонкой на двадцать лет моложе себя. Северус всегда презирал людей идущих на поводу у эмоций, а сам сейчас оказался в подобной ситуации и повел себя как самое настоящее животное. Он был поражен, куда делась вся эта стойкость и контроль над эмоциями. Куда все это делось в одночасье? И почему он так легко повелся на поводу у искушения, словно бы его тело давно жаждало этого и своими плотскими желаниями перекрыло ход разуму? Насколько сильно эта проблема на самом деле гложила его изнутри и ждала своего часа, чтобы вырваться наружу? Он так сильно хотел владеть Лили все эти годы, что вид Грейнджер стал каким-то спусковым механизмом к столь активным действиям.       Насколько далеко бы все зашло, если бы Грейнджер не остановила его? Он поморщился и подумал о том, что в этом плане он ничуть не лучше Фернира Сивого, которого до недавнего времени жаждал убить за извращения. Но в то же время, те эмоции, которые он испытал, были ни с чем несравнимы. Северус никогда прежде не чувствовал себя таким по настоящему живым, эта сладкая истома горячей волной разошедшаяся по всему телу, она была сильнее всего, она взяла под контроль разум, стерла жесткие рамки и оставила лишь животные инстинкты. Такие бурные чувства и эмоции последний раз были у него в шестнадцать лет, когда он еще оставался наедине с Лили Эванс и все никак не решался рассказать ей о своих чувствах и поддаться тайным желаниям.       Спустя долгие часы рассуждений над содеянным, Снегг кое-что осознал для себя, и это кое-что было сильнее страха перед Темным Лордом и расправой над ним самим. Ничто другое теперь не имело значения для него. Все произошедшее с ним за последние несколько часов, повлияло на многое и заставило пересмотреть смысл жизни.