Let me be your first seduction

      Волна слухов о странном поведении Гермионы Грейнджер тут же разошлась по всей школе. Полумна Лавгуд, которая решила проветриться на свежем воздухе после выматывавшего ее морально урока по магловедению, стала невольной свидетельницей диалога двух студенток из факультета пуффендуй - Анны Хаббот и Меган Джонс. Девушки оживленно перешептывались, а иногда громко выкрикивали какие-то отдельные фразы, не скрывая своих эмоций.       - …слышала, что она по-прежнему сидит там!       - Что же с ней произошло?       Уловив часть разговора, заинтересовавшаяся Полумна подошла к оживлённо болтающим сокурсницам и вклинилась в их беседу.       - Анна, Меган, о чем вы говорите? Что случилось?       Анна тут же повернулась к Луне и бросила на нее оценивающий взгляд, словно рассуждая над тем, нужно ли делиться с той имеющейся информацией или нет.       - Ты разве не слышала?       - Не слышала что?! – с неожиданным для себя раздражением ответила Полумна.       Анна Хаббот и Меган Джонс обменялись мрачными взглядами, затем Меган кивнула головой, словно давая добро на то, чтобы Анна рассказала о произошедшем.       - Речь идет о Грейнджер, ее заметили несколько учеников бегущей в туалет плаксы Миртл. Вид у нее был ужасный, а еще…       Полумна больше не стала слушать Анну Хаббот и уже со всех ног бросилась бежать по направлению к заброшенному туалету, о котором шла речь. Лавгуд была так обеспокоена дошедшей до нее информацией, что принялась изрядно нервничать. Когтевранка прекрасно знала о планах Гермионы и новость о том, что теперь та находится в «ужасном состоянии» где-то в заброшенном туалете выбила ее из колеи.       Оказавшись на первом этаже, чуть дальше Большого Зала, Полумне с трудом удалось пробраться через толпу скопившихся возле туалета учеников, которые возбужденно перешептывались друг с другом о произошедшем и заслоняли собой дорогу. Кое-как добравшись до входной двери туалета, Луна с размаху открыла ее и забежала в помещение.       - Гермиона! – дрожащим от волнения голосом позвала Полумна. Но никто не отозвался. Было слышно, как за дверями продолжаются горячие споры не унимаемых учеников, но в самом туалете было тихо, словно здесь и вовсе никого не было. Лишь только звук разбивающихся капель о металлическую раковину, доносился со стороны одного из протекающих кранов.        Когтевранка нервно посмотрела по сторонам и остановилась возле ряда закрытых туалетных кабинок, а затем начала по очереди открывать двери - одну за другой, заглядывая внутрь каждой кабинки. С каждой последующей открытой дверью ее сердце, раз за разом, сжималось от страха, девушка боялась увидеть то, что могло скрываться за одной из них. Все пять кабинок оказались пустыми, осталась лишь несколько непроверенных. Дойдя почти до конца, Лавгуд дёрнула одну из ручек предпоследней кабинки, но та оказалась запертой.       - Гермиона! Это я, Полумна! Пожалуйста, открой дверь! – она осторожно постучала по двери кулаком. Никто ей не ответил . Полумна принялась колотить тыльной стороной ладони по двери и в ее голосе отчетливо слышалась тревога:       -ГЕРМИОНА!? ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?!       Но ответа вновь не последовало. Луна решила пойти на крайние меры и, достав из кармана свою палочку, направила ее на замок, а затем выкрикнула:       - Алахомора!       Щелкнул замок, но Лавгуд не спешила открывать дверь. Откуда-то изнутри начала подниматься, и с каждым разом нарастать сильнее, мелкая дрожь. Полумна прекрасно знала об особом отношении к Гермионе Грейджер со стороны неадекватных преподавателей и о том, что бедной гриффиндорке постоянно сильно доставалось. Но обычно после таких случаев, Гермиона оказывалась где-нибудь в больничном крыле. Мадам Помфри, хлопотавшая над ее многострадальным телом, всячески старалась облегчить физические страдания и способствовала скорейшему восстановлению нанесенных увечий. Полумна боялась застигнуть подругу в том самом «ужасном состоянии» о котором обмолвилась Анна Хаббот. В голову начали проникать жуткие картины, одна за другой, они всплывали перед глазами, и вскоре от них Лавгуд стало совсем дурно.       Ученица когтеврана, мысленно попыталась заставить себя переключиться на то, зачем сюда пришла. За дверью было по-прежнему тихо, и внезапно ее посетила новая тревожная мысль - вдруг Гермиона лежит там, на холодном полу без сознания и поэтому не отвечает ей. Возникший в голове образ раненой и нуждающейся в помощи подруги, заставил Полумну рывком отворить дверь.       Гермиона предстала перед ней сидящей на грязном полу кабинки. Лавгуд тут же опустилась рядом с ней и осторожно потрогала за плечо:       - Гермиона, ты в порядке? – при этом ее голос звучал совершенно неуверенно и как-то по-детски. Полумна нервно сглотнула, поскольку в глаза ей бросились капли крови в верхней части школьной рубашки Гермионы. Затем она осторожно убрала пряди выбившихся из хвоста волос, которые закрывали лицо школьной подруги. Новые неприятные детали тут же бросились в глаза: на подбородке была размазана засохшая кровь, веки припухшие и покрасневшие, словно Гермиона прорыдала в течение нескольких часов, школьная блуза была изорвана в нескольких местах, пуговицы почти все отсутствовали, а правый рукав и вовсе болтался, удерживаемый несколькими тонкими лоскутами ткани. На ногах были многочисленные синяки и царапины, а на шее красовались следы от чьих-то пальцев. От такого зрелища у Полумны сперло дыхание, она пощупала пальцами пульс на шее у Гермионы, он был ровным и хорошо прослушивался. «Скорее всего, она просто потеряла сознание из-за пережитого потрясения. Серьезных ран на теле я не вижу, пульс хороший», - подумала про себя когтевранка.       - Гермиона, - мягко позвала Полумна, поглаживая подругу по волосам, - Гермиона, ты слышишь меня?       Полумна понимала, что долго задерживаться в этом месте не стоит, и попыталась самостоятельно поднять гриффиндорку с пола, закинув ее руку себе на плечо.       - Ммм…- простонала Гермиона, постепенно приходя в себя. Но как только она открыла глаза, то у нее сразу же началось жуткое головокружение, кабинка поплыла перед глазами, желудок предательски скрутило и гриффиндорку снова стошнило.       - Ничего… ничего страшного… – Полумна сопереживающее посмотрела на Гермиону и постаралась убрать ее растрепавшиеся волосы, чтобы та не запачкала их рвотой. После того как спазмы закончились, Гермиона вытерла рот целым рукавом и зажмурила глаза. Полумна снова оказалась рядом и, понизив голос спросила:       - Кто это сделал?       Гермиона не спешила с ответом, она чуть приоткрыла глаза и посмотрела на когтевранку сквозь сомкнутые ресницы.       - Гермиона, пожалуйста, скажи мне, кто это сделал с тобой!?       Облизав языком сухие губы, Гермиона попыталась подняться с пола, опираясь руками о крышку туалета, но ноги, словно стали ватными и не хотели слушаться ее.       - Осторожно, тебе не стоит делать резких движений. Давай я помогу тебе, – Полумна тут же подхватила Гермиону под руку, тем самым не дав той снова упасть.       - Сколько сейчас времени…? - голос у Гермионы был надорван из-за криков, а в области шеи до сих пор ощущалось удушье.       - Уже вечер... Гермиона тебе нужно срочно в медицинский отсек, – непривычно серьезным тоном проговорила Полумна.       - Я в порядке Луна, это только с виду так страшно выглядит, на самом деле ничего такого, всего лишь пара царапин. Я могу идти, не переживай, – Гермиона попыталась выдать мягкую улыбку, но это получилось крайне неправдоподобно, в ее глазах открыто читалась боль.       - Нам нужно срочно в больничное крыло Мадам Помфри, она быстро приведет тебя в порядок и поставит на ноги, – Полумна толкнула дверь кабинки ногой и, продолжая удерживать Гермиону, шагнула вперед.       - Нам нельзя туда спускаться…это слишком далеко и меня могут обнаружить. Будет лучше, если я сразу пойду в Выручай комнату.       -Гермиона! Ты сума сошла, посмотри на себя! Как ты представляешь себе свои похождения по Хогсмиду в таком состоянии! К тому же, где твои палочка и вещи?!       - Все мои вещи остались у Сне… – Грейнджер тут же осеклась.       - ЭТО ЧТО СНЕГГ С ТОБОЙ ТАКОЕ СОТВОРИЛ?! – Полумна перестала двигаться вперед и тут же встала как вкопанная, при этом ее глаза округлились так, словно были готовы вылезли из орбит.       - Нам нужно идти... – Гермиона стиснув зубы, наступила на ногу, которая болела больше всего и скривилась от боли.       - Вот же больной ублюдок! Да на тебе места живого нет – сплошные синяки! Ты посмотри на свои руки и ноги!       Гермиона кое-как дошла до раковины и повернула кран, прохладная вода полилась из него и девушка умыла лицо водой.       - В общем так! Ты однозначно не пойдешь никуда одна! Я просто на просто не позволю тебе этого сделать!       - Луна, послушай меня, это очень опасно и я не хочу подвергать тебя риску. Если ты покинешь стены этой школы, то попадешь в розыск, а это значит, что за тобой будут охотиться егеря.       - Герми, я никуда не уйду. Вдвоем у нас больше шансов, мы доберемся до Выручай комнаты, а там поищем проход в Кабанью Голову, найдем камин и попытаемся добраться до моего дома. У меня в комнате осталось немного летучего пороха, на один раз его хватит, как раз на то, чтобы добраться до деревни Оттери, а там уже мой папа поможет нам. Какое-то время тебе нужно будет переждать у нас, пока все уляжется. К тому же, у него имеется приличный запас различных зелий, он подлечит тебя.       Гермиона прекрасно видела боевой настрой подруги и понимала, что не сможет ее разубедить. Полумна уже окончательно была настроена на сегодняшний побег из Хогвартса вместе с ней.       - Подожди меня здесь, я соберу вещи и мигом вернусь. Так же захвачу что-нибудь для тебя, чтобы ты могла переодеться, а то от твоей прежней одежды остались какие-то жалкие лохмотья. Мне кажется, что мои вещи должны более-менее подойти тебе по размеру.       Лавгуд уверенным шагом направилась к выходу из туалета и, бросив кроткий взгляд на Гермиону, попыталась приободрить ее:       - Все будет хорошо, у нас все получится, – договорив последнее слова, когтевранка скрылась за дверью.              Спустя десять минут.              Гермиона до последнего не могла поверить, что произошедшее несколько часов, не дурной сон, а горькая правда. Ее внешний вид подтверждал реальность произошедшего своими многочисленными ссадинами, ушибами и порезами. Девушка какое-то время долго всматривалась в свое отражение в зеркале, ее волосы выглядели неопрятно и спутано, белки глаз были испещрены мелкими полопавшимися сосудами, губы ярко красные, а на шее отчетливо виднелись следы пальцев Снегга. Осторожно коснувшись пальцами нижней разбитой губы, в сознании Гермионы всплыли моменты недавних событий – уверенные руки Снегга, которые с силой прижимали ее к стене, животный блеск в его черных бездонных глазах и этот безумный, властный поцелуй, который бывший декан слизерина заполучил насильным путем.       Гермиона с содроганием и безумной жалостью к себе вспомнила о своих мольбах, криках и жалких попытках вырваться из цепкой хватки взрослого мужчины, движимого порывом страсти. Она не хотела рассказывать Полумне, о том, что на самом деле произошло после того, как Снегг чуть было не убил ее. При всей своей самоуверенности, стойкости и силе, Гермиона столкнувшись с реалиями взрослого мира, оказалась неспособной противостоять такому натиску и испытывала сильнейшее психологическое потрясение.       Гриффиндорка глубоко вздохнула, втягивая носом воздух, пытаясь унять растущее внутри чувство беспокойства. Прежде, с ней никогда ничего подобного не происходило, девушка не могла поверить, что чуть не стала жертвой сексуального насилия со стороны мужчины вдвое старше нее самой. К тому же, со стороны такого человека - как Снегг. Человека, который преобразился на глазах у всех, из просто неприятного профессора зелий, любителя всячески поглумился над учениками и испортить всем настроение, до хладнокровного убийцы с садистскими наклонностями. « Нам всем нужно было послушать Гарри, он почувствовал исходящее от Снегга зло еще в самом начале и не доверял ему. А мы… словно кучка наивных дураков, списали все на специфический характер и поверили этому чудовищу. Надеясь на то, что его мрачное прошлое в качестве Пожирателя смерти осталось позади, а силой человеческой доброты можно благотворно повлиять на него. Мерлин, что уж там говорить, сколько раз я сама выгораживала Снегга перед Роном и Гарри и придумывала всяческие оправдания его низких поступков», - вперемешку с отчаянием и упадком сил, гриффиндорку охватило чувство угрызения совести. «О чем я вообще думала, когда полезла проверять эту чертову запертую коробку…Мерлин, мне всего-то нужно было просто взять свою палочку и сразу уйти… но одного я понять не могу, почему Снегг вдруг остановился и не убил меня?»       Гермиона искренне недоумевала, почему Снегг в последний момент повел себя совершенно необъяснимым образом, когда она уже находилась на грани жизни и смерти. Ведь если взглянуть назад и проанализировать их отношения с самой первой минуты знакомства, то в них явно ощущался негатив и взаимная неприязнь. Правильнее было предположить, что бывший профессор зелий точит на нее зуб, а после того как она переступила черту и влезла в его личные мысли и переживания – ее убийство стало бы логически верным решением. Внезапный сексуальный порыв со стороны этого холодного и жестокого мужчины, стал для Грейнджер настоящим потрясением. Несмотря на то, что гриффиндорка считала себя уже достаточно взрослой и была готова сражаться против Пожирателей смерти, эта ситуация в очередной раз указала на ее незрелость. В глубине души, Гермиона по-прежнему оставалась маленькой девочкой, которая в силу своей невинности и неопытности, подсознательно испытывала сильнейший страх перед сексуальным насилием. Хотя, несомненно, у нее имелся опыт отношений с противоположным полом, но дальше объятий и поцелуев дело никогда не заходило. Она всегда старалась держать все под контролем и поступала так, как ей было более удобно.       Гермиона вспомнила те недолгие отношения с Виктором Крамом - мужественным ловцом из болгарской сборной по квиддичу, школы Дурмстранг. Во время Кубка Трех Волшебников, между ними пробежала вспышка. Виктор, который был на несколько лет старше Гермионы, являлся мечтой для многих девочек – спортивный, успешный, немногословный, по сравнению с остальными мальчиками он казался более зрелым и по-взрослому умным. Но вскоре Гермиона заметила, что возможно, в силу своего национального темперамента Крам оказывается чересчур настойчивым и быстро пытается перейти на «новый уровень» в отношениях. Его прикосновения и поцелуи перестают носить невинный характер, и разочаровавшись в своих очередных неудачных отношениях, Гермиона принимает решение порвать с ним все связи. Гриффиндорку искренне возмутил тот факт, что Крам перешел черту и в какой-то момент перестал обращать внимание на все ее замечания касательно такого вседозволенного поведения. После этого Грейнджер сделала соответствующие выводы и решила для себя, что морально она еще не созрела к такому типу отношений и на какое-то время ушла с головой в учебу.       В свою очередь не привыкший проигрывать, Виктор Крам всячески старался вернуть расположение искренне понравившейся ему девушки. После завершения Кубка Трех Волбешников, болгарский ловец засыпал Гермиону десятками писем и пытался наладить с ней контакт, но Гренджер оставалась по-прежнему непоколебимой. Перед тем как принять какое-либо решение, гриффиндорка всегда основательно подходила к этому вопросу, взвешивая все за и против. Заставить ее передумать было крайне сложно, и Виктор, в силу своей немногословности и языкового барьера, так и не смог наладить с ней отношения. С тех пор Гермиона оставалась свободной и посвятила всю себя своим лучшим друзьям и углубленному изучению интересовавшего ее учебного материала.       Нахлынувшие на гриффиндорку воспоминания были прерваны звуком раскрывающейся двери туалета, на пороге возникла облаченная в дорожную мантию Полумна Лавгуд.       - Ты готова? Посмотри, что я тебе принесла, – Полумна протянула пакет с чистой одеждой Гермионе и прикрыла за собой дверь.