ГЛАВА XVIII
19 мая 2017 г., 12:49
Глава поделена на две части.
В первой части более глубоко рассматривается причина выбора Грейнджер и мотивы на основе бессознательного. То есть, причина характерного поведения заложенного глубоко в подсознании. Человек самостоятельно этого не понимает, не дает отчет своему поведению и истинным мотивам. Как известно, бессознательные действия зачастую связаны с детскими влечениями, нереализованными желаниями и вытесненными стремлениями. Первая часть главы позволяет раскрыть причину, сам корень нездоровой страсти и посмотреть на персонажа с разных ракурсов и под разными углами.
Во второй части, мысли и поведение Снегга, которые характерны его нынешнему сознательному состоянию. То есть, это то, что человек чувствует в данный момент и на основании этого формулируется определенный тип поведения, независимо от каких-то глубинных причин.
***
Если разобраться в истинных мотивах, почему Снегг выделил Грейнджер среди остальных и залезть к нему в голову, то можно выявить целый ряд причин. На подсознательном уровне, возраст, чистота и невинность Грейнджер – стали определяющими в его выборе. Снеггу было необходимо пройти этап, связанный с Лили Эванс, который гложил его всю жизнь и не давал возможности забыть. В тот самый вечер, на Астрономической башне, если бы он не струсил, если бы он был гораздо решительнее и не дал Эванс уйти, то его жизнь могла стать совершенно другой. Гермиона Грейнджер должна была заполнить эту брешь и избавить его от оков прошлого. Северус мысленно ассоциировал ее с Эванс, хотя и не давал себе в том отчета. Между ними было много схожего: возраст - они обе были школьницами и учились на одном и том же факультете; чистота и порядочность - они обе были скромны и невинны; притягательность - они обе были очень красивы и вызывали сильное сексуальное влечение. Помимо этого, их объединяли моральные качества, такие как: огромная нравственная сила, решимость и жертвенность во благо других. Они обе ставили перед собой цель и стремились преодолеть все преграды, невзирая ни на что. Но несмотря на схожие черты характера, Гермиона Грейнджер все равно была другой, и в отличие от Лили никогда не испытывала к нему теплых чувств. С другой стороны, Северус тоже вел себя совершенно иначе, после предательства Эванс, он в корне изменил свое отношение ко всем представительницам слабого пола. Слезы и крики на него давно не действовали, отказы он не воспринимал, и считал своим полным правом вести себя так, как заблагорассудится, тем более, если дело касалось какой-то молодой и наивной девчонки. С Лили они были одного возраста, оба зеленые и неопытные, они вместе прошли через многое и уважали друг друга. В случае с Грейнджер, между ними была пропасть длинною в целых двадцать лет. Снегг совершенно не воспринимал ее как ровню, в его глазах она виделась дерзкой и упрямой девчонкой, которую нужно было научить жизни, заставить пересмотреть свое отношение и принять новую реальность. Снегг вспомнил тот самый решительный момент в их с Лили отношениях, после которого все пошло наперекосяк и они окончательно отдалились друг от друга. Вопреки тому, что прошло очень много лет, феноменальная память который обладал Снегг, не позволила ему выкинуть из головы этот случай. Мужчина отчетливо помнил, как глубокой ночью они пробрались на Астрономическую башню, и Лили с восторгом смотрела на звездное небо, а он, не отрываясь, смотрел на нее. Им было по семнадцать лет и уже тогда Северус чувствовал влечение и испытывал сильнейшее желание дотронуться до Лили. Но чувство стыда и страха оказаться непонятым и испугать ее, всякий раз останавливали его. Снегг всегда старался побыстрее забыть о своем мимолетном физическом желании, ставя превыше душевное спокойствие Лили и их отношения. - Сев, ты думаешь, сюда никто не зайдет? - поинтересовалась Лили, по-прежнему разглядывая звездное небо. - Я уверен, что школьный завхоз не станет забираться посреди ночи на вершину Астрономической башни, Лили, - сложив руки на груди, сказал Снегг и продолжил рассматривать ее тонкую фигурку, пока она так увлеченно изучала с высоты окрестности школы. Лили тихо засмеялась, словно вспомнила какую-то шутку и посмотрела по сторонам. - Что такое, Лили? – Снегг сделал несколько шагов вперед, но не рискнул подойти слишком близко и нарушить ее личную границу. - Сегодня в перерыве между занятиями, Аманда Ходжес рассказала мне о своем первом поцелуе, который украл у нее Брайан Филлипс… - Лили встала на цыпочки и немного перевесилась через ограждение. Находясь позади нее, Северус позволил себе скользнуть взглядом по ее изысканно тонким ногам. Фигура у Лили уже давно начала меняться и с каждым годом она становилась все изящнее, женственнее и это действовало на Снегга как красная тряпка на быка. Он не мог сосредоточиться на предстоящих экзаменах, день и ночь его мучали влажные фантазии о Лили. Она заполнила все его мысли и вызывала неописуемые, мучительные желания. Продолжая разглядывать ее стройные ноги, Северус поймал себя на мысли, что ему страстно хочется коснуться рукой ее бедра, а затем медленно, и едва касаясь кожи, провести пальцами вверх…Резко подул ветер, и школьная юбка Лили слегка приподнялась, открыв вид на ее округлившиеся бедра. Снегг оторопел и почувствовал, как температура тела резко повысилась, и щеки запылали огнем. Он сглотнул и постарался отвести свой взгляд в сторону, подальше от такого искушающего зрелища. Он уже давно осознал, что ему не просто приятно смотреть на Лили и проводить вместе с ней время. После нескольких подобных этому моментов, он начал испытывать самое настоящее возбуждение, от которого кровь приливала в низ живота, и как следствие появлялась эрекция. Снегг глубоко дышал и пытался выкинуть из головы то, что он увидел. Несмотря на позднее время и окружающую их темноту, он очень сильно переживал, что если Лили заметит то, как он возбудился, не сможет понять этого и в страхе сбежит. - Сев? Ты снова меня не слушаешь… - Лили больше не смотрела в сторону неба, и теперь нахмурив брови, пристально всматривалась в его лицо. - Я всегда слушаю каждое твое слово, Лили, – от неожиданности Снегг растерялся и отступил на шаг назад. Волнительное напряжение начало понемногу стихать. - Я первый раз вижу, чтобы у тебя горели щеки…тебе что плохо? - Лили тут же сорвалась и быстрым шагом направилась в его сторону. - Лили, все в порядке! Не стоит переживать, сегодня ночью просто очень тепло и ты знаешь, что я люблю более прохладный климат и … - начал открещиваться Снегг, выставив вперед себя руки. - Дай я потрогаю твой лоб, вдруг у тебя температура, а ты даже не знаешь об этом, - она попыталась коснуться его лба, но Снегг отстранился от нее и рукой, как бы невзначай, прикрыл место, которое могло его выдать. Северус заметил, как выражение лица Лили стало еще более озадаченным, и она снова попыталась дотронуться до него. - Ты опять начал испытывать на себе все эти зелья…я же говорила тебе, что это опасно, ты можешь серьезно навредить своему здоровью, Сев. Ты же обещал мне, обещал, что больше не станешь этого делать! – Лили уперла руки в бока и, вскинув свою голову, посмотрела Снеггу прямо в глаза. - Я давно перестал этим заниматься, Лили...я бы никогда не стал обманывать тебя…ты же знаешь, - Северус сказал это мягким вкрадчивым голосом, ни на секунду не переставая любоваться ее красотой. - Ну чтож, твои слова действительно похожи на правду, - cказала Лили, пристально изучая его лицо, - кажется, на мгновение тебя просто бросило в жар, а потом отпустило, - с этими словами она одарила Северуса лучезарной улыбкой, нежной и заботливой. От такой улыбки на душе у Снегга сразу становилось теплее и светлее. - Ты говорила про Аманду Ходжес и Брайана Филлипса… - сказал Снегг, который, наконец, пришел в себя после увиденного, и осторожно переместил руку в карман брюк. - Ты уже с кем-нибудь целовался, Сев? – неожиданно шепотом спросила Лили и приблизилась максимально близко. От такого вопроса Снегг опешил и почувствовал, как его сердце снова начало биться в груди как сумасшедшее. - Нет,…а ты? Снегг заранее знал, каким будет ее ответ, но задал этот вопрос ради приличия. Они проводили почти все время вместе, Лили всегда была в поле его зрения и такого бы он точно не пропустил. Правильнее было даже сказать, что он бы и не позволил такому случиться, поскольку давно воспринимал ее как свою девушку. - Ты бы хотел попробовать, Сев? - Лили осторожно коснулась пальцами его руки и посмотрела загадочным взглядом через полуприкрытые ресницы. - … я бы этого очень хотел …Лили… - Снегг не верил своим ушам, он, наконец, дождался этого. Лили перестала воспринимать его просто как друга и увидела в нем нечто большее. Его пульс зачастил, в горле пересохло, а по телу пробежали маленькие, электрические разряды. «Сейчас она позволит себя поцеловать, а я, наконец, смогу открыться ей и, поведать о своих чувствах». Северус сгорал от нетерпения и страстно жаждал накрыть ее губы своими, воспользоваться моментом и прижаться всем телом к ее стану, обхватить руками ее тонкую талию, покрывать жаркими поцелуями ее шею и больше никогда не отпускать… - Сев,…ты так смотришь на меня, что мне становится неловко, - смущенно пробормотала Лили, - пожалуйста, закрой глаза, мне будет так проще. Не теряя ни доли секунды на раздумья, Снегг последовал ее совету и закрыл глаза. Он почувствовал как Лили положила на его грудь свои ладони, видимо для того чтобы опереться и достать на цыпочках до его губ. (Северус был выше ее почти на голову). Это мгновение казалось, длилось вечность, Снеггу становилось все сложнее контролировать себя, сердцебиение зашкаливало, низ живота снова напрягся. Он почувствовал, как Лили мягко коснулась губами его щеки, и он окончательно растерялся. Открыв глаза, Снегг непонимающе уставился прямо на нее. - Сев,…я же просила тебя, чтобы ты не смотрел… - Лили засмущалась и, убрав от него свои руки, стыдливо уставилась в пол. - Почему в щеку, Лили? – Северус тяжело дышал и не понимал, что сейчас вообще происходит. - Ну как же,…ты же мой лучший друг, Сев. Друзей всегда целуют в щеку… - Лили стало неуютно, неловко и даже стыдно за свой поступок, она поспешила отстраниться от Снегга. - Друг значит… - Снегга словно окатило ледяной водой, а эти, сказанные Лили слова, ранили в самое сердце. Его разочарованию не было предела, он почувствовал, как внутри назревает горечь, дикая обида, раздирающая душу, вперемешку со злостью. Не давая отчета своим действиям, он впервые позволил себе грубо схватить Лили за руку и притянуть к себе: - Ты что издеваешься надо мной, Лили!? Зачем ты вообще завела эту тему и притащила меня сюда!? Ты хоть представляешь какую боль сейчас я испытываю!? Ты хоть представляешь, какие у меня сильные чувства к тебе!? Знаешь, как мне тяжело смотреть на то, как ты общаешься с другими парнями со своего факультета, тратишь на них свое драгоценное время и даришь им свою улыбку! Я больше не могу на это смотреть, понимаешь, не могу! Мне хочется подойти и размозжить их мерзкие головы о камни! - Сев, что ты такое говоришь!? Пожалуйста, успокойся,…прости, если я тебя так сильно задела…я не знала, что ты чувствуешь, я правда не знала! – Лили попыталась вытащить свою руку из его мертвой хватки, но безуспешно. - Почему ты не хочешь быть со мной Лили!? Это все из-за этого урода Поттера, да? Это все из-за него!? Ты стала слишком часто с ним разговаривать! Он что тебе нравится? – Северус сошелся на крик, ему было плевать, что так он может разбудить пол школы и привлечь к ним нежелательное внимание. - Северус! Сейчас же перестань кричать на меня и отпусти мою руку! – Лицо Лили стало серьезным, она тоже начала раздражаться. - Я так и знал! Тебе он нравится! Ты хочешь быть с ним, вместо меня! Может быть, ты уже успела провести с ним время и показать ему то, что должен был увидеть я!? – Северус выплюнул эти слова, как будто они были горькими. Он начал заводиться и Лили прекрасно понимала, что ничем хорошим это сейчас не кончиться. Северус отличался очень сильной впечатлительностью и ранимостью, если раньше он мог молча проглотить обиду, то в этот учебный год он просто изнывал от ревности и не скупился на выражение своих чувств. Это чрезмерное внимание со всех сторон направленное на Лили, на его Лили, сводило сума. Он страстно желал, чтобы учеба поскорее закончилась, и он смог увести ее подальше от всех этих назойливых особей, не достойных ее внимания. - Перестань! Тебе самому не стыдно говорить такие вещи! За кого ты меня принимаешь, Северус! – взвизгнула Лили и попыталась оттолкнуть от себя Снегга. - Я видел из окна башни, как ты с ним мило общалась! А потом вы оба внезапно пропали из поля моего зрения! Чем вы занимались, Лили!? А? Скажи мне, чем вы оба занимались!? – Северуса трясло от ярости и негодования. Невероятная боль и злость, полностью захватили контроль над его разумом. - Ты что всегда следишь за мной!? Северус, это становится невыносимо! Ты контролируешь каждый мой шаг, каждое движение! Для друга ты берешь на себя слишком много и душишь меня со всех сторон! Северус вцепился обеими руками в хрупкие плечи Лили и, стиснув их, закричал: - Лили! Ответь на мой вопрос! Чем вы оба занимались!? - Я пошла на следующие по расписанию занятия! Веришь ты этому или нет! Но после того как ты «потерял нас из виду», каждый из нас пошел своей дорогой! – Лили попыталась убрать его руки от себя, несмотря на свой спокойный характер, Северус смог довести ее и теперь она сильно нервничала. - Ты позволила ему касаться своего тела?! Ты позволила ему целовать себя в губы?! Скажи мне правду, Лили! Я хочу знать правду! - Слова Лили прошли мимо. Северуса просто прорвало, он совершенно перестал себя контролировать. Вся злоба, которую он копил в себе эти несколько месяцев, теперь вырвалась наружу и обрушилась на Лили, как внезапное откровение. Раздался шлепок. Лили не выдержала и залепила Северусу хлесткую пощечину. Это привело его в чувство. Умерило пыл. Он понял, что это был конец- конец их общению, которое длилось столько лет. Находясь в состоянии ступора и ошарашенный исходом ситуации, Снегг разжал свои пальцы и позволил Лили уйти. Хотя нужно было действовать совсем иначе, попробовать остановить ее и извиниться за все те грубые слова, которые он ей только что наговорил в порыве злости. Северус успел заметить, как на глазах Лили проступили слезы обиды, и она, громко хлопнув дверью, покинула Астрономическую башню, оставив его в полной тишине, наедине со своими мыслями.***
Настоящее время. Они оказались в каком-то совершенно незнакомом для Гермионы районе Лондона. Улочки казались совсем узкими, везде были понатыканы невысокие трехэтажные дома сооруженные из одного и того же красного кирпича. Большинство домов казались совсем пустыми и заброшенными, лишь только в нескольких окнах горел тусклый свет. Пробираясь через мощеные тропинки между заброшенными домами, Снегг тащил за собой Гермиону держа ее за край кофты, как будто бы та, была маленьким провинившимся ребёнком. Достигнув последнего дома на мостовой улице, Снегг резко взмахнул палочкой и коленом толкнул дверь. - Заходите! – неожиданно промолвил он. Гермиона встала прямо на пороге и никак не могла решиться, чтобы зайти в это мрачное помещение, предчувствуя, как оно станет для нее впоследствии тюрьмой. Гриффиндорка медленно повернула свою голову направо и увидела вдали искореженные ржавые перила, которые отделяли улицу от канала реки. Ей от всей души захотелось рвануть в ту сторону, перевеситься через перила, и позволить этой грязной от дождей воде, поглотить себя. Снегг заметил то, как пристально Грейнджер смотрела в сторону реки, властно опустив свою руку ей на спину, он начал подталкивать девушку прямо вглубь помещения, но Гермиона ухватилась рукой за косяк двери и попыталась воспрепятствовать этому. - Уберите руку… - послышался позади повелительный тон Снегга. Гермиона почувствовала, как внутри нее все напряглось и задрожало, она нутром ощущала, что впереди ничего хорошего ее не ждет и, пока еще находясь на улице, которая ассоциировалась у нее со свободой, она до последнего старалась оттянуть этот момент. Снегг накрыл ее руку своей, а затем своими длинными пальцами с силой стиснул её запястье, впоследствии чего пальцы Гермионы рефлекторно разжались, выпустив панель двери. Гриффиндорка ощутила, как сухой всхлип подкатывает к горлу и норовит вырваться наружу, ей стало так страшно за свою судьбу, что она побледнела и часто задышала. Снегг, который, по всей видимости, наслаждался ее душевными муками и переживаниями, перестал поторапливать ее. На какое-то мгновение стало тихо, и время словно остановилось. Сглотнув, Гермиона решилась посмотреть через плечо, поскольку такое бездействие и тишина со стороны Снегга не сулило ничего хорошего. Внезапно мужчина прижался к ней сзади своим телом и обхватил руками за талию. Гермиона, напуганная такой дерзкой выходкой, рефлекторно поддалась вперед и не заметила, как сама загнала себя в ловушку. Послышался щелчок поворачивающегося затвора дверного замка. «Вот и все…я только что упустила свой последний шанс сбежать от этого монстра…» - с отчаянием подумала гриффиндорка и обхватила себя за плечи руками. Снегг взмахнул палочкой и, располагающаяся на потолке небольшая круглая люстра с углублениями специально для свечей, тотчас же зажглась и озарила помещение мягким желтым светом. Вместе со свечами вспыхнули и поленья внутри черного мраморного камина с чугунными решетками, расположенного по центру дальней стены. Вся мебель, находящаяся в помещении была изготовлена из редкого тёмно-коричневого дерева «венге» и исполнена в классическом английском стиле. Над камином висело большое черное зеркало в стиле барокко, в котором Гермиона увидела свое побелевшее от страха лицо и парочку расположенных по бокам резных канделябров. Темно-бордовые портьеры были задвинуты и, скорее всего, крайне редко, а то и вовсе никогда не раскрывались. Стены в комнате были облицованы темными дубовыми панелями. Единственная стена, на которой висело зеркало, и располагался камин, была обклеена обоями такого же цвета, что и портьеры на окнах. Пахло книгами, в небольшой по размеру гостиной их было столько, что они заполонили собой все свободное пространство. Если бы Гермиона не знала, что на самом деле из себя представляет Снегг, то решила бы, что в этом доме живет какой-то утонченный и меланхоличный человек, предпочитающий побыть в одиночестве. Сбоку от гостиной Гермиона заметила лестницу, ведущую на второй этаж, ей овладело сильно желание убежать наверх и закрыться от Снегга в первой из попавшихся комнат. В то же время Снегг, взявший за привычку читать ее мысли, первым нарушил тишину: - Вам так не терпится попасть в спальню, Грейнджер? Гермиона резко развернулась к нему лицом и окинула с ног до головы презрительным взглядом. Всякий раз, когда Снегг открыто говорил ей о своих желаниях и совершал в ее сторону соответствующие действия, Гермиона до последнего отказывалась верить в причину своего пребывания здесь. В голове у гриффиндорки просто не укладывался тот факт, что школьный профессор, которого она знала с ранних лет, испытывает к ней явное сексуальное влечение. Гермиона явственно чувствовала на себе этот похотливый взгляд и осознавала, что находясь на его территории у нее гораздо меньше шансов выкрутиться. Это был не Хогвартс с множеством комнат и этажей, в которых можно было спрятаться и переждать угрозу. Повторный трюк с ударом в промежность уже не сработает, а пытаться противостоять ему физически совершенно бесполезно и Снегг уже неоднократно доказывал ей это. В любом случае, Грейнджер была решительно настроена до последнего отстаивать свою честь и пытаться всеми возможными способами помешать Снеггу, осуществить очередную попытку надругаться над ней. - Только попробуйте тронуть меня…хоть пальцем и я…. – гордо вскинув голову, принялась возмущаться Гермиона. - И вы что? – осадил ее Снегг и криво ухмыльнулся, - не забывайтесь, Грейнджер, это мой дом, и я здесь устанавливаю свои порядки и правила. Если я что-нибудь захочу, то не стану ставить вас в известность и поступлю так, как посчитаю нужным. Если вы не хотите проблем, вам нужно слушать и внимать каждому моему слову, не спорить, не пререкаться и уж тем более не хамить мне. - Исходя из нашего с вами уговора, я должна какое-то время находится здесь и не пытаться сбежать, правильно?! Так вот, я сдержу обещание и не стану предпринимать никаких попыток к бегству, а вы в свою очередь, не должны приближаться ко мне и нарушать мое личное пространство. Как только наступит январь, вы доставите меня в дом Блэков и позволите повидаться с Гарри и Роном! – как можно более уверенно выговорила Гермиона и глубоко выдохнула, заметив как взгляд Снегга посуровел. - И речи быть не может, - надменно сказал Снегг, лицо, которого выражало крайнюю степень недовольства, - вы настолько наивны, что решили, будто я привел вас сюда, чтобы просто смотреть? Очнитесь, Грейнджер! Согласившись на сделку, вы дали косвенное согласие спать со мной. - Замолчите! Ничего подобного не фигурировало в заключенном между нами договоре! Вы сейчас додумываете и пытаетесь впутать меня в свои темные дела! – горячо выпалив последние слова, Гермиона инстинктивно попятилась подальше от Снегга, и почувствовала спиной, как уперлась в диван. - Закройте свой рот, Грейнджер, пока я окончательно не вышел из себя, - Снегг двинулся в ее сторону и, ухватившись за ткань кофты, притянул к себе,–я не спрашиваю у вас разрешения, а ставлю перед фактом. - Не трогайте меня… – Гермиона поджала губы и попыталась отвернуться от Снегга. Он снова нарушил ее границы и был чрезвычайно близко к ее лицу, гриффиндорка почувствовала, как по телу поднимается дрожь. Она стыдливо опустила свои глаза, т.к. не могла выдержать на себе тяжелого взгляда Снегга и такой близости. - Перестаньте косить под дурочку и внимательно послушайте все, что я сейчас скажу. У вас есть два варианта, какой именно вам достанется, напрямую зависит от вас и вашего поведения. Если вы будете вести себя таким же наглым образом как сейчас, я не стану сдерживать себя, повалю вас на пол и изнасилую. Если вы не хотите терпеть боль от процесса, то ведите себя подобающим образом. Рано или поздно это случится, не сегодня так завтра, времени у нас предостаточно. Повзрослейте и примите тот факт, что вас хотят как женщину, и чем больше вы будете сопротивляться, тем хуже вам придется. Поэтому, настоятельно рекомендую вам сменить свой тон и подумать над поведением. Вам все понятно, Грейнджер? Гермиона смотрела на Снегга раскрытыми от ужаса глазами, сказанные им слова дошли до ее сознания и осели там как пелена. Она прекрасно видела, что бывший профессор говорит на полном серьезе и действительно собирается завершить до конца начатое когда-то дело. Ей так сильно захотелось ударить его по лицу, но здравый рассудок и чувство самосохранения вовремя помешали воплотить в жизнь это желание. Гермиона попыталась отстраниться от Снегга, но тот лишь сильнее стиснул пальцы на ее кофте и ядовитым тоном произнес: - Я спрашиваю еще раз, до вас дошел смысл сказанных мною слов и вам ясна причина вашего пребывания здесь? - …я… вас…услышала …- Гермиона нервно сглотнула и закрыла свои глаза. Деваться ей было некуда, она прекрасно помнила, на что способен Снегг, если его разозлить, и испытать на своей шкуре снова все эти побои, она боялась. Поэтому ей пришлось перешагнуть через свою гордость и сказать ему то, что он хотел услышать. - Очень хорошо, Грейнджер…я надеюсь, этот ответ, который вы сейчас мне дали – осознанный, – он разжал пальцы и отошел в сторону. После такого прямолинейного и жесткого разговора, Гермиона вся поникла, от ее решимости и боевого духа не осталось и следа. Она обхватила себя за плечи руками и почувствоваласебя такой слабой и беспомощной. Что-то было не так, после того как она дала согласие и заключила со Снеггом Непреложный обет, он стал вести себя совершенно иначе. Его слова, жесты, движение и даже мимика говорили о том, что теперь он воспринимает ее как свою личную собственность. Гермиона боялась представить, что случится завтра, как она будет жить и спать в этом доме, который теперь стал для нее настоящей тюрьмой. Но самой неприятной мыслью, вызывающей отвращение и приступы тошноты, была мысль о том, что именно Снегг станет ее первым мужчиной и будет использовать в целях удовлетворения своих низменных потребностей. Гермиона закрыла лицо руками, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. Она не хотела, чтобы Снегг видел это, видел очередное проявление слабости с ее стороны и снова испытал от этого удовольствие. Собравшись с силами, гриффиндорка закусила нижнюю губу и сделала глубокий вдох, затем еще один и еще…. Снегг, в свою очередь, наблюдая за поведением гриффиндорки, испытывал мучительное наслаждение, его возбуждали ее отчаянное сопротивление и страх перед ним, а так же ее молодость, красота и невинность. Эта резко возникшая страсть к бывшей ученице, которая явно не могла значиться здоровой и больше смахивающая на сексуальную девиацию, нисколько не смущала его. После всего того, что с ним произошло за время прожитой жизни, ему стало совершенно плевать на все эти правила и предрассудки. Он хотел ее так сильно, как только мужчина может хотеть. Она стала для него той, кто поможет разобраться со всеми внутренними проблемами, и избавить от этой глубоко засевшей занозы. Просто удивительно, как он раньше не замечал, насколько девчонка визуально привлекательна. Эти ее большие глаза, как у загнанного в ловушку оленя, тонкие щиколотки и запястья, в очередной раз подчёркивающие ее слабость и беспомощность перед ним, хрупкое и изящное тело, на котором при малейшем надавливании тут же проступал синяк, нежная, бледного цвета кожа с легким пушком светлых волос. Ее красота была чувственно нимфеточная, такая хрупкая и теплая. Такая красота, очаровывала, притягивала и одновременно провоцировала, ее хотелось вкусить и опорочить. Теперь Снегг понимал, почему вокруг Грейнджер всегда крутились ухажеры. Он помнил каждого из них, поскольку часто обращал внимание на лобзающихся в углах учеников и испытывал к ним ненависть, с удовольствием отнимал у них баллы и старался громко опозорить перед другими учениками. Все эти подростки, находящиеся на пике своего пубертатного периода, напоминали ему о его собственных неудачах и в каком-то плане даже несостоятельности. Ведь действительно, тогда в юности Снегг выглядел несколько нелепо, слишком худой, замкнутый и своеобразный. Его непропорциональность и любовь к черному цвету, придавала визуальную схожесть с длиннопалым пауком. Однокурсницы частенько посмеивались над ним за спиной, в их глазах он виделся парнем со странностями и довольно-таки специфической внешностью. Но с годами все эти недостатки и изъяны во внешности сгладились. Сейчас Снегг был достаточно высок, его вес и пропорции тела пришли в норму, сделав визуально слаженным. Под черным фраком, застегнутым на все пуговицы практически по самое горло, скрывалось сильное и крепкое тело. Бывший профессор был ширококостен и достаточно тяжел, хотя визуально не создавал впечатление упитанного человека. Помимо того, что он был авторитетным волшебником с суровым нравом, закаленной психикой и твердой рукой, он был еще физически хорошо развит и силен. Всякий раз, стискивая своей рукой тонкие запястья Грейнджер, он боялся, что случайно вывихнет девчонке руку, либо повредит связки. А вспоминая их первое близкое знакомство в его кабинете, Снегг до сих пор поражался тому факту, что все обернулось, таким образом, и гриффиндорка чудом осталась жива. Ведь если бы не случайно попавшее к ней в рот зелье, спровоцировавшее появление в голове ностальгических образов, еще несколько секунд и, того гляди, он сломал бы ей шею. Продолжая пожирать глазами скорчившуюся от страха фигуру Грейнджер, Снегг обвел взглядом ее плавные очертания и в предвкушении представил, как будет снимать с нее одежду. Девчонка однозначно будет кричать и сопротивляться, несмотря на то, что он ей наговорил. Она не тот человек, который быстро прогнется и пойдет против себя, она не сможет пересилить свое отвращение и добровольно отдаться ему. Снегг был морально готов к тому, что так или иначе ему придется совершить акт насилия над ней. Поскольку ему совершенно претила мысль оглушать ее, применять «империо», либо накачивать одурманивающими зельями. Он хотел, чтобы гриффиндорка почувствовала все, что он будет с ней делать. Северус так же знал, что она по-прежнему невинна, это было сразу заметно, глядя на ее реакцию и поведение в ситуациях определенного рода. Но это лишь сильнее усиливало его влечение и придавало той еще большую привлекательность. От всех этих нахлынувших грязных мыслей дыхание бывшего профессора стало неровным, он сглотнул скопившуюся во рту слюну и почувствовал, как брюки начинают его болезненно сдавливать. Несмотря на усиливающееся с каждой секундой желание, Северусу пришлось отвлечься и подумать о нынешнем состоянии гриффиндорки. У девчонки выдался очень насыщенный день, она чрезвычайно взвинчена и эмоционально истощена. Вдобавок к этому, по ее кровеносной системе гуляет большая доза его зелья, которое он, по большому счету, изготовил для самого себя. В последнее время, Северус довольно часто прибегал к использованию своего снадобья. Добавляя вечерами по нескольку капель в бокал с вином, он позволял себе немного расслабиться и на какое-то время опустить ситуацию, чтобы не думать обо всех своих многочисленных обязанностях перед Темным Лордом. По факту, на него было возложено очень много, он должен был отчитываться перед Темным Лордом о состоянии дел, не только касающихся управления школы, но и следить за всеми подозрительными перемещениями на всей территории относящейся к южной части Шотландии. Чтобы в случае чего, оповестить военный штаб пожирателей о возможной угрозе со стороны мракоборцев, или наоборот дать наводку о месте их возможного пребывания. Детальное обсуждение всех дальнейших боевых действий, непосредственно согласовывалось с представителями отрядов, а затем доносилось Темному Лорду. В случае его одобрения, Снегг давал отмашку руководителям и призывал действовать. До того как он переключил все свое внимание на Грейнджер, такая работа приходилась по душе и доставляла удовольствие. Ему нравилось управлять людьми, требовать, властвовать и принимать решения. Но сейчас это только отвлекало и действовало на нервы, все его мысли были о том, как уединиться с бывшей ученицей и в плотную заняться ее "перевоспитанием". Размышления были прерваны, краем глазам Снегг заметил, что гриффиндорка действительно собралась рвануть к лестнице, ее корпус чуть развернулся в ту сторону, и она всем телом напряглась. Его губы разошлись в сладострастной улыбке, он незамедлительно принял решение оглушить неугомонную девчонку заклинанием и перенести в спальню, чтобы та хорошенько проспалась и набралась сил перед следующим днем.***
Подняв с пола лишившуюся сознания гриффиндорку, Снегг на руках понес ее вверх по лестнице, прямо туда, куда той так нетерпелось попасть. Ее голова безвольно откинулась назад, губы слегка приоткрылись, а волосы струящимися темными волнами хлынули вниз. Пока Снегг медленно взбирался по ступеням, все его внимание было приковано к ее раскрытым, манящим губам. Мужчина отчетливо помнил, какие они мягкие и податливые на вкус, в них тут же неимоверно захотелось впиться со всей силы, кусать до боли и облизывать. Северусу пришлось оторвать свой взгляд от лица девчонки, чтобы перевести дух и не дать себе снова потерять контроль над телом. Раскрыв с ноги дверь спальни, он последовал с гриффиндоркой прямо вглубь комнаты, а затем осторожно опустил ее на свою кровать. Девчонка должна была проспать минимум шесть часов, но не факт, что после пробуждения она будет чувствовать себя хорошо. Это зелье, которое он насильно влил ей в рот и затем заставил проглотить все до последней капли, довольно-таки специфическое. Если употреблять его в небольших количествах, то оно способно ввести человека в приятное состояние одурманенности и позволяет всем мышцам в теле расслабиться, но если с ним перебрать, то эффект может оказаться разрушительным и аналогичным тому, если начать злоупотреблять и смешивать между собой крепкие алкогольные напитки. Снегг не удержался и медленно обвел взглядом раскинувшееся на кровати тело гриффиндорки, заостряя внимание на выступающих частях, он почувствовал, как возбуждение снова разрастается волнами во всем его искушенном теле. Он медленно провёл языком по своим сухим губам и расстегнул верхнюю пуговицу воротника, чтобы хоть немного избавить себя от нарастающего в теле напряжения. В голову снова начинали проникать одна за другой вязкие и грязные мысли, от которых у него заметно участился пульс, и прилила кровь к члену. Да, он может взять ее прямо здесь и сейчас, пока она находится без сознания и так легкодоступна. Но он не станет делать этого - пока не станет. Северус уже давно привык к тому, что окружающие его люди испытывают перед ним определенный тип эмоций: страх и трепет, либо покорность и полное принятие. Он желал видеть взгляд Грейнджер, пусть даже в нем будут лишь страх и ужас, он желал чувствовать ее реакцию и услаждаться ей, пусть даже со стороны это будет выглядеть, как чистой воды насилие, он желал упиваться своей властью над ее душой, разумом и телом, даже если перед этим ему придется сломить всю ее волю. Эти черты характера были присущи ему с тех самых пор, когда он позволял себе глумиться над всеми этими детьми в школе. Внутри него созревало нечто ужасное, с годами оно подпитывалось и разрасталось сильнее, а затем это вынужденное убийство Дамблдора и вторая магическая война…это все окончательно и бесповоротно изменило его. Тот, кем он был, и тот, кем он стал – это были совершенно два разных человека. Жизнь сыграла с ним злую шутку, а он стойко перенес все удары судьбы, но это не осталось незамеченным и оставило отпечаток на психике. Северуса неоднократно посещала мысль о том, что бы он сделал, если бы снова попал в прошлое и оказался наедине с Лили, имея за спиной весь свой жизненный опыт. Несомненно, теперь бы ему хватило духу затащить подростковую любовь куда-нибудь в Визжащую хижину, до того момента как она начала активно общаться с Поттером, и прямо там совратить. Уверенности, которой ему недоставало в годы молодости, теперь хватало с лихвой. Снегг в буквальном смысле источал ее и всегда добивался всего, чего хотел. Все вокруг знали его как человека холодного и жёсткого, привыкшего подчинять других своей воле и безжалостно сминать врагов. Несмотря на такой сложный и деспотичный характер, Снегг по настоящему упивался появлением в своей жизни самоуверенной и дерзкой гриффиндорки. Он совершенно перестал думать о своих обязанностях как директор школы и как служащий Темному Лорду. Впервые за долгое время его чувства и эмоции встали на первое место и сделались основной ценностью и направлением в жизни.
