Тонкая грань

- Ты молчишь, а мне скучно, - недовольно заявил Артем, усевшись напротив девушки. Их разделяла лишь барная стойка, на деревянной поверхности которой стояло несколько бутылок с дорогим алкоголем. Антонова никак не отреагировала на слова парня, продолжая жевать. Соколов со скучающим видом выхватил вилку из девичьей руки и закинул в рот последний кусочек недоеденного блина, нанизанного на зубья столового прибора. С удивлением отметив, что стряпня мачехи не так кошмарна, как он все это время полагал, Артем схватил еще один блин и с удовольствием откусил, каким-то чудом умудряясь ухмыляться хмурящейся девушке, увлеченно работая челюстями. - Вкусные, правда? – дожевав, спросил парень. Артем залпом выпил целый стакан любимого ирландского виски. Вика устало вздохнула и молча кивнула, хладнокровно осматривая белоснежную кухню Соколовых. Девушка в который раз за вечер с дискомфортом повела плечами и провела ладонью по слегка вспотевшей шее. Просидев на стуле уже около двадцати минут, Вика старалась расслабиться и унять странную дрожь во всем теле, заставлявшую постоянно, нервно крутиться на мягком стуле в поисках удобного положения. Но, больше всего, по какой-то немыслимой причине, Антонова невероятно жаждала хоть какого-то движения: ей невыносимо хотелось вскочить на барную стойку, скинуть одним пинком все дорогостоящее содержимое и станцевать чечетку, либо воспользоваться элементом неожиданности и наброситься на Артема, чтобы переломать мажору все конечности. Но афродизиак, о содержании в блинах которого Вика даже не догадывалась, очень своеобразно воздействовал на нервные окончания. К примеру, при каждом случайном прикосновении рук Артема, даже в тот момент, когда парень выхватил вилку из рук девушки, место касания тут же начинало покалывать, а дыхание становилось тяжелее. Антонова подозрительно покосилась на блины и с отвращением отодвинула их в сторону, в который раз жалея, что слишком быстро сдалась голоду и приняла столь добродушное предложение Соколова, совсем не свойственное его паршивому характеру. - И что ты добавил в эти чертовы блины? – нервно сглотнув, спросила Вика. Боковым зрением Антонова заметила на кухонной тумбе пару наручников, браслеты которых были обтянуты розовой тканью, казавшейся очень мягкой. Девушка перевела взгляд на одноклассника, во взоре Вики сквозило неприкрытое отвращение. - Добавил? – у Соколова, как казалось девушке, отлично получилось изображать удивление – в темных глазах, где часто мелькали лишь раздражение или злобная насмешка, Вика не заметила и тени притворства. Девушка вспомнила, что Артем и сам поел этих же блинов. Облегченно выдохнув, девушка потерла ладонями пунцовеющие щеки и спрыгнула со стула на холодный кафельный пол. Сердцебиение продолжало учащаться, словно поставило перед собой цель проделать в грудной клетке огромную трещину. - Мне пора идти, спасибо за ужин, - пробормотала Вика и уже повернулась в сторону выхода, как позади неожиданно оказался одноклассник, схватив её за руку. - Я разрешил тебе уйти? – удивленно приподнимая бровь, с усмешкой спросил Артем. Парень, хрипло смеясь, грубо прижал Вику к барной стойке, уронив при этом множество бутылок, разбившихся о твердый пол. Содержимое стеклянных сосудов живописной лужей растекалось у ног. Антонова тихо зашипела, чувствуя, как вместе с животом, куда пришелся болезненный удар о деревянную поверхность бара, горит и все тело, а в особенности те оголенные места, которых касался Соколов: хотя парень всем своим весом навалился на девушку, заставив нагнуться и оказаться в весьма неприличном положении. Вика с ужасом ощущала, как внизу живота разливается неприятное, но в то же время сладостное тепло. - Мм... наша мышка наконец попалась в мышеловку, - прошептал Артем, игриво приподнимая край черного платья чуть выше, ласково скользя ладонью по гладкому бедру. - Отпусти, - зажмурившись, сдавленно пробормотала Вика. Пытаясь отделаться от мерзкого ощущения беспомощности вкупе со странным наслаждением этой ситуацией, девушка вновь оказалась в проигрыше: тело, в отличии от разума, жаждало таких прикосновений... Бедро, в мягкую плоть которого крепко впечатались пальцы Артема, нещадно ныло, посылая острые нервные импульсы по всему телу. Соколов лишь ухудшал положение, покусывая тонкую кожу шеи, оставляя заметные следы - от зубов, и влажные дорожки – от языка. Вкупе все это заставляло Вику буквально изнывать от нахлынувшего возбуждения, не оставляя и доли попытки к сопротивлению. Парень, разум которого был помутнен действенным эффектом афродизиака в точно такой же мере, как и мысли Вики, прижался к желанным ягодицам напряженным пахом и хрипло рассмеялся, сам не замечая, как слабый контроль над собственным возбуждением потихоньку утекает куда-то вдаль. Ладонь Артема властно легла на рыжеволосый затылок, зарывшись в длинные густые волосы, ласково массируя нежную кожу головы и перебирая пальцами приятно пахнущие пряди. Антонова не сдержалась, и с губ сорвался непроизвольный стон... - Слезь... – она тяжело дышала, с ужасом понимая, что неосознанно и совершенно невольно лишь крепче прижимается к его груди. Одержав над сильнодействующим средством недолгую победу, девушка словно вынырнула сквозь вязкую мерзкую жидкость, преграждавшую возможности трезво и разумно мыслить – Вика изо всех сил наступила на ногу Соколова и врезала по его лицу острым локтем, ощутив, как стало легче дышать, когда парень от неожиданности отступил. Антонова рванула в сторону, но снова не успела, ибо Артем сумел вовремя схватить её за руку и вновь прижать к барной стойке, заламывая тонкие кисти за спиной девушки. Дотянувшись до наручников, лежавших совсем рядом, парень с мерзостным ликованием застегнул браслеты на девичьих запястьях, которая тут же непроизвольно простонала, когда холодная цепь, соединявшая браслеты, коснулась разгоряченной кожи. - Какого хрена? – завизжала Вика, ощущая, как парень блокирует своими ногами движения ее ног, предсказывая все возможные выпады: - Отпусти меня! Мерзкий ублюдок! - Не будешь вырываться, - рассмеялся Соколов. Слова вроде бы вырывались из собственного рта, но Артему почему-то казалось, что он частично слышит все со стороны. Не придавая этому особого значения, ощущая приятную боль в промежности, юноша крепко обхватил пальцами подбородок Вики и насильно повернул её лицо чуть левее. Девушка активно трясла головой, но явственно ощущала, как чужие пальцы еще больнее впиваются в мягкую кожу щек при каждом движении - Вика постаралась немного расслабиться, пытаясь восстановить дыхание. Воспользовавшись минутной паузой, Артем сильнее сжал ладонь и приблизился к её лицу, пытаясь при этом раздвинуть напряженные бедра одноклассницы. - Нет! – выкрикнула Вика, зажмурившись от покалывании на оголенной коже, когда парень задрал край платья еще выше. Перед Артемом предстал отличный вид на её нижнее белье: - Сволочь, отпусти! Игнорируя все оскорбления, Артем хрипло рассмеялся. - Мм... никогда бы не подумал, что мышки любят носить такие трусики, - любуясь, промурлыкал парень. С губ девушки сорвался отчаянный стон, когда ладонь Артема нежно прошлась по оголенной ягодице, как бы невзначай шлепнув по нежной коже, вызвав уже панический вопль... Но Соколов немного ошибся, приписав вскрик девушки к результатам своим движений, потому что Вика продолжала дергать руками и шипеть. - Больно... больно! - сквозь зубы выдохнула Антонова, зажмурившись от внезапного жжения на запястьях. Мягкая ткань причиняла коже рук немыслимую боль, словно поджаривала её на открытом огне. - Я ведь еще ничего не сделал, - насмешливо прошептал Соколов. – Скоро приступим к самому главному. - Нет! Идиот! Запястья как будто горят! Запястья! – кричала Вика, безуспешно пытаясь скинуть с себя одноклассника. До Соколова тут же дошло, в чем же причина её криков, учитывая, как несколько часов назад они с сестрой натирали игрушки мачехи жгучим перцем. Не тратя лишнего времени на раздумья, парень подхватил Вику на руки и поспешно водрузил её тело на кухонный гарнитур, немного переборщив с резкостью движений. Девушка болезненно стукнулась ягодицами о твердую поверхность тумбы и еще раз зашипела. - Опусти руки в раковину! Быстро! – приказал парень, набирая холодной воды в раковину, установленную за спиной Антоновой. – Ну же! Не тормози! - Подожди! – огрызнулась она, морщась от боли. Уровень набиравшейся жидкости в раковине не дошел еще и до половины, так что Вике было довольно-таки сложно дотянуться до поверхности воды, не имея никакой опоры для спины. Слегка наклоняясь и пытаясь сохранить хрупкое равновесие, девушка почувствовала ледяную воду кончиками пальцев. Не удержавшись, Вика все-таки подалась назад и определенно сломала бы руки, если бы не появившийся Артем, сумевший подхватить Антонову. Соколов плеснул себе в лицо прохладную воду, немного отрезвляя разум, слегка затуманенный возбуждающим веществом, и сердито выдохнул, готовый убить сестру прямо сейчас. В молчании они ожидали, пока вода поднимется до краев. Артем выключил воду и усмехнулся, заметив на лице одноклассницы нескрываемое облегчение. - Не болит? – деланно равнодушно поинтересовался он, продолжая придерживать Вику за плечи. - Пошел к черту, - выплюнула она и отвернулась. Чувствуя себя разбитой, словно после бурной ночи, полной крепкого алкоголя и запретных веществ, Вика могла только проклинать себя за неожиданную слабость и влечение, испытываемое к ненавистному человеку, который едва не изнасиловал её сегодняшним вечером, если бы не странные наручники. Слава богам, в голове Соколова, похоже, все еще были какие-то извилины, раз мажор не стал мешкать, а сообразил обо всем так быстро. - Что с этими наручниками? – злобно спросил Вика. - Я принесу ключи, - проговорил Артем настолько спокойно, будто подобная ситуация случается у него почти каждый день. Похоже, Настя хотела применить к любимым наручникам Дианы перец особой остроты, но наверняка во время подготовки к экзекуции сестре позвонили её подруги и пригласили в клуб, сказав, что там и будет и тот парень, который уже давно нравится Соколовой. Тогда, забыв и про наручники, и про разрезанные кусочки перца, которые Артем поспешно выкинул в мусорную корзину, Настя убежала к подругам для обольщения своей давней цели. Соколов вздохнул и, браня себя за собственную глупость, отпустил плечи Вики, от чего та чуть не потеряла равновесие. Благо Антонова сумела ловко зацепится носком за выступающую поверхность полки, чтобы не сломать руки от неожиданного падения. Вика облегченно выдохнула, вновь мысленно проклиная мажора за его глупость. Она попробовала вытащить руки из воды, но как только вода перестала приятно холодить кожу, запястья запылали от постоянного прикосновения мягкой розовой ткани, пропитанной жгучим перцем. - Что же ты готова сделать за это? – с усмешкой поинтересовался появившийся Артем, дразня девушку маленьким ключиком. – Конечно же, просто так я тебе его не отдам. - Ты уже сполна все получил, - прошипела Вика, в который раз поражаясь, какой же мудак на самом деле Соколов. - Мне этого мало, - с деланным сожалением заметил парень, облокотившись на дверной косяк. - Мне все равно, - процедила девушка сквозь зубы. – Отстегни наручники. - Хорошо, не будем слишком усложнять. – Артем ухмыльнулся. – Хочу поцелуй. Добровольный. Тогда отпущу. - Нахер иди. - Ладно. – Парень демонстративно зевнул, внимательно наблюдая за реакцией одноклассницы. Вика молча сидела на кухонном гарнитуре, недовольно сжав губы и глядя на него с нескрываемым раздражением. – Тогда я пойду спать. – Парень взглянул на наручные часы и покачал головой. – Уже поздно, а завтра, как понимаешь, рано вставать. Соколов повернулся и, послав девушке ослепительную улыбку, скрылся в коридоре. Он думал, что Антонова тут же позовет его обратно, но на кухне воцарилось молчание, нарушаемое лишь негромкой бранью одноклассницы в сторону ненавистного мажора. Юноша сел около двери таким образом, чтобы его не было видно со стороны девушки. Вытащив телефон, он открыл первую попавшуюся игру и приготовился ждать. Но Вика упрямо молчала, и в помещении в течении всего лишь получаса были слышны лишь всплески воды и регулярное шипение, когда девушка пыталась вытащить руки. Парень по какой-то причине не хотел уходить, слегка опасаясь оставлять Антонову одну. Все-таки тумба, на которой сидела Вика, была довольно высокой, составляя примерно половину роста девушки. А возможность того, что она неправильно двинется, так как конечности быстро затекают в одном положении, очень большая. Фыркнув, Артем сел на корточки и так быстро, как мог, метнулся за барную стойку, прикрывавшую бы его своеобразное беспокойство от её глаз. Похоже, Вика ничего не заметила, так как продолжала поливать всех Артемов на свете дерьмом. Через десять минут входная дверь внезапно хлопнула. Соколов, уже начавший сонно клевать носом от скуки, тут же взбодрился и напрягся, вслушиваясь в шаги. Судя по шуму, в коридоре было двое человек, и по женскому голосу Артем понял, что одной из них была его сестра. - Можешь идти, Насть? – спросил шепот, по которому парень не мог определить пол второго гостя. Послав незаметный взгляд Вике, которая со страхом глядела на входную дверь, моля Господа, дабы нежданные гости не пошли на кухню. Но все её надежды испарились, когда весьма нетрезвый женский голос приказал вести себя на кухню, ибо его хозяйка испытывает мерзкую жажду. Наплевав на все, Вика вытащила почти онемевшие руки из раковины и приготовилась прыгать. Но ноги, находившееся почти в одном положении столько времени, не желали слушаться, а запястья тут же обожгло уже ослабевшим огоньком. Антонова была еще в своем уме, чтобы не пытаться прыгать с непослушными ногами. Она знала, что при таком прыжке сломает себе все, что возможно, поэтому лишь пыталась скованными руками поправить платье. - Спасибо, Дим, - пробормотала Настя, как только они вошли на кухню. Перед довольно подвыпившей девушкой предстала странная ситуация. Младший брат сидел прямо на полу, облокотившись на барную стойку, а прямо за ним, на кухонном гарнитуре, сидела девушка, платье которой высоко задралось, и глупо улыбалась. - Ты чего тут расселся, Тём? – спросила Настя, поддерживаемая высоким блондином. – А ты кто? – неохотно поинтересовалась она, обращаясь уже к Вике и не замечая сердитое выражение лица младшего брата. - Вика? – удивленно протянул парень, крепко держа Соколову за плечи. - Ээ... привет, Дим, - с неловкой улыбкой поприветствовала парня Антонова, не зная, куда спрятать смущенный взгляд. Проклятия в сторону мажора посыпались с удвоенной скоростью. - Уф-уф, меня тошнит. – Настя закрыла рот ладонью. – Отведешь меня в туалет? - Конечно, пошли, - медленно произнес Дима, не отрывая от Вики ошарашенного взгляда. Не часто увидишь девушку, считавшуюся в школе одной из самых прилежных учениц, в таком открытом платье и откровенном белье. Да еще и в чужом доме Соколовых, где ну никак нельзя было застать тихую отличницу. От обиды Вика закусила нижнюю губу. Этот парень нравился ей очень давно, еще с восьмого класса, когда Воронцов Дмитрий,будучи помощником президента школы, благодарил Антонову Викторию от всего школьного совета за отличную учебу и примерное поведение. - Дим, - раздалось уже в коридоре. – Скажи обязательно Лёше, что он мне очень нравится, ладно? – пробормотала Настя и замолчала. Дима рассмеялся. - Я спрошу тебя об этом завтра. - Какие неожиданные гости, - с усмешкой произнес Артем, поднявшись на ноги. - Ненавижу тебя, - прошипела Вика, ничуть не удивляясь его внезапному появлению. – Отстегни наручники. - Ты помнишь моё условие. А сейчас Димочка вернется, - усмехнулся парень. – Конечно, ты сейчас можешь спрыгнуть и уйти, но тогда, я выкину этот ключ. А Димочка ведь тебе так нравится... Хотя Соколов изображал привычную насмешку и полную уверенность в себе, внутри что-то разрывало его на куски и приводило в бешенство. Уж слишком влюбленными глазами Вика глядела на Воронцова, когда он привел выпившую сестру. - Ладно, урод. Только быстрее, - с раздражением добавила она. Артем ухмыльнулся. - Хорошее решение, моя гениальная. – С этими словами Соколов подошел ближе. – Но, если я не дождусь от тебя ответа, пеняй на себя, поняла? Вика сжала губы и кивнула. Артем усмехнулся. Он подошел ближе и демонстративно облизнулся, заметив на лице девушки отвращение. Парень много раз слышал до этого, что визуальный контакт очень важен в отношениях, но сейчас лишь усмехался подобной мысли, прекрасно понимая, что отношения между ними совсем нетипичны; ведь немногие пары, как он полагал, выбирали подобные отношения с помощью шантажа и угроз. Соколов внимательно взглянул в голубые глаза, в которых плескались лишь ненависть и злость, властно схватил Вику за вздернутый подбородок и с предвкушением улыбнулся. Артем приблизился к её лицу, и осторожно, кончиком языка, занимательно играя с выдержкой отличницы, провел по мягким и местами обкусанными губам. Девушка зажмурилась, испытывая невероятное желание плюнуть мажору в лицо... - Мм... – издевательски протянул парень и внезапно впился в её губы грубым и жадным поцелуем, без промедления проникая в рот собственным языком. Не получив никакого ответа и лишь почувствовав, как тело Антоновой напряглось, Артем зарылся ладонью в рыжие волосы и сильно сжал несколько прядей в кулаке, что зажмуренные глаза Вики заслезились от боли. - Ну же, ответь мне, мышка... - прошептал Соколов почти ласково, продолжая все также сжимать рыжие волосы. Антонова издала какой-то непонятный звук и со злостью, может, даже с отчаянием ответила однокласснику, вкладывая в ненавистный поцелуй все, что испытала за эти дни. Девушка и сама не заметила, как вошла во вкус, яростно двигая губами – немалую роль в таком поведении играл еще оставшийся афродизиак, который не выветривается из организма за какие-то полчаса. Вика крепко сжимала руки в кулаки, оставляя на мягких ладонях весьма заметные следы от ногтей. Артем силой раздвинул ноги Антоновой и придвинулся ближе, прижимаясь к девушке грудью, ощущая приятные округлости даже сквозь черную ткань вечернего платья. Правой рукой парень крепко сдерживал затылок Вики, а другой бродил по всему девичьему телу, поглаживая все еще оголенные бедра, временами переключаясь на вытянутые руки за спиной одноклассницы, с удовлетворением касаясь наручников, находя это слишком возбуждающим, чтобы просто сдерживаться. - Ну же, обхвати меня, - прохрипел Соколов и, не ожидая её реакции, закинул на бедра её худенькие ноги. Артем ощутил, как Вика послушно скрестила их за спиной. Он усмехнулся подобному поведению, заметив еще со вчерашнего дня привлекательно строптивую натуру серой мышки; парень светился восторгом, представляя, как же интересно будет подминать под себя коварного двуличного существа, прячущегося под маской скромной отличницы. До конца учебного года у него есть еще два месяца, которыми Артем насладится сполна... Вика же, в свою очередь, послушно выполняла все прихоти «господина», жалея, что у неё нет ни одной возможности выбраться из этого мерзкого положения, если только не прибить Соколова чем-нибудь тяжелым и выкинуть его хладный труп в реку, журчащую совсем неподалеку. Девушка уже давно поняла, что лучше играть по его правилам, иначе потом будет намного хуже. А если делать все, изображая старательность и энтузиазм, у них было бы все идеально, не считая её возможного умопомешательства и психических расстройств, конечно же. Вика почувствовала легкий укус и осознала, что слишком увлеклась дурацкими раздумьями. Артем наслаждался всей этой ситуацией власти и беспомощности Антоновой, оторвавшись от её губ и проделав дорожку укусов и поцелуев к нежной шее, оттягивая зубами тонкую кожу. Но парень чуть ли не зарычал от негодования и разочарования, когда Вика внезапно расслабила ноги и попыталась отстраниться, бормоча под нос что-то несвязное. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Соколов обернулся. У двери стоял Дима, смотрящий на пару с заметным волнением. - Настя в порядке? – поинтересовался Артем, не отстранившись от девушки ни на йоту. Воронцов молча кивнул. - У вас все в порядке? – спросил он, глядя на Вику, которая с самого начала казалась ему испуганной. Девушка горько уткнулась лицом в плечо Соколова, не потому, что нашла поддержку в этом мерзком человеке, а потому, что совсем не хотела, чтобы Дима видела её в таком состоянии. Хотя приподнятое платье уже все открыто показывало, и в лишних словах никто из не нуждался. Соколов с радостью воспользовался этой возможностью, прижав Вику к своей груди, словно в успокаивающем жесте. - Конечно. – Лицо Артема расплылось в довольной улыбке, когда он слегка подвинул Антонову, демонстрируя Воронцову скованные руки девушки. Глаза парня расширились, а на лице отразилось отвращение. - Спасибо за сестру, - поблагодарил Соколов, и, не дождавшись, пока гость скроется в коридоре, оттянул голову девушки за рыжие пряди, вновь овладевая желанными губами. Из глаз Вики брызнули слезы, когда девушка заметила боковым зрением, что Дима покачал головой и ушел. - Я ненавижу тебя. Ты обещал мне, - прошептала Вика, разрывая поцелуй, когда услышала хлопок закрывшейся двери. Она все еще дрожала, но теперь не из-за афродизиака, а от обиды и ненависти. Артем с довольным видом отстранился. - И что же я тебе обещал, дорогая? - Ты обещал, – прошипела она, боднув Артема в лоб. - Когда я такое обещал? – рассмеялся Соколов, потирая ушибленный лоб. - Ты... ты... сказал, что... – Вика часто дышала, судорожно вспоминая его слова. – Ублюдок. - Весь вечер я прощал тебе нарушение первого правила, но теперь настало время расплаты. – С этими словами Артем взял девушку на руки и, не выполнив обещания расстегнуть наручники, зашагал наверх, в свою комнату. - Куда мы идем? – завизжала она, пиная Соколова в живот. – Ты бессовестная сволочь, я тебя ненавижу! - Достала, - проворчал он, хлопнув ладонью по мягкой оголенной плоти. – Мы идем спать, завтра в школу. – Артем рассмеялся, не убирая руки с ягодицы. – Ладно, уговорила. Думаю, на сегодня с тебя хватит.