Тонкая грань

Длинные и тонкие пальцы Марка Антонова, казалось бы, без ведома своего обладатели выстукивали ровный ритм знакомой мелодии под аккомпанемент тихим тиканьям часов, пылящихся на верхней полке старенького шкафа с учебными принадлежностями сестры. Всю ночь он беспрерывно пытался дозвониться до Вики, но сразу же попадал на голосовую почту, предлагающую голосом Антоновой-младшей оставить сообщение или перезвонить позже. Ведь девушка самолично клялась у него в кабинете, что вернется на работу не позже полуночи. Но когда часовая стрелка минула полночь, двинувшись к последующей цифре, она так и не появилась, как обещала. Однушка по приезду Марка к Вике оказалась пуста. В поисках младшей сестры Марк объехал весь город, обзвонил больницы и морги, где его чуть хриплый голос с оттенками паники и испуга, тут же узнавали и спешили давать отрицательный ответ. И когда все попытки найти сестру провалились, он, наконец, позвонил старому школьному другу, являющемуся по совместительству классным руководителем Вики, но и тот не знал, где находится его ученица. В итоге, после долгих поисков, мужчина утомленно возвратился домой к Вике в надежде, что, прогуляв где-то всю ночь, она уже вернулась домой, чтобы идти завтра в школу - она-то прекрасно помнила об установленных штрафах и после их установления никогда не прогуливала, не желая терять лишние деньги - но в квартире ее все так же не было. На часах было уже семь часов утра, а довольно-таки потрепанная школьная сумка и аккуратно разглаженная форма все еще лежали на своих местах в ожидании гулящей хозяйки. Потерев глаза, опухшие от полного отсутствия сна, мужчина в который раз набрал выученный наизусть номер и взволнованно поднялся на ноги. Гудки тянулись невыносимо долго и уныло, от чего сердце Марка увеличивало количество своих ударов с нормальных семидесяти стуков на целую сотню. *** Всю ночь Вика бессознательно металась на огромной кровати Артема, пытаясь даже в долгожданном забытье избавиться от ненавистных наручников. Но ближе к утру, когда и сам Соколов устал отбиваться от пинков девушки, Антонова неожиданно успокоилась и больше не двигалась, утомленная тяжелым вечером и не менее тяжелой ночью. Поэтому утро выдалось для неё поистине тяжелым, как только тяжелые темные шторы раздвинулись и впустили в комнату ослепительные лучи утреннего солнца. Вика поморщилась, желая прикрыть глаза ладонью, но те еще со вчерашнего вечера были скованы в ужасные наручники, принесшие ей немало боли и унижения. Но солнце неожиданно прекратило ослеплять её, и Вика неуверенно приоткрыла глаз: оказывается между кроватью и источником неприятного пробуждения стояла незнакомая ей женщина, чье лицо Вика не могла разглядеть из-за черных мигающих перед глазами пятен. Женщина наклонилась и улыбнулась - сверкнули белоснежные зубы - и к удивлению девушки, улыбка выдалась на удивление искренней и доброй, что заставило Вику усомниться в своем местоположении. Она потрепала Антонову по плечу и внимательно взглянула ей в глаза, мягко переливаясь теплым карим без намека на усмешку. Затем протянула старенький мобильник, на экране которого мерцало короткое имя брата, внушавшее в тот момент лишь страх и волнение. - Возьмешь трубку? - прошептала женщина, показав её старенький мобильник. Пытаясь сфокусировать на женщине взгляд, Вика кивнула и прокашлялась, пытаясь прочистить горло. Ощутив возникший в груди трепет, она сделала несколько глубоких вздохов - все это время женщина внимательно за ней наблюдала, чуть нахмурившись, а как увидев решительное выражение лица Антоновой, нажала большим пальцем на зеленую кнопку. Из аппарата тут же послышался голос Марка. - Вика? Алло? Где ты? Ви... - Тут я, - хрипло отозвалась девушка, нетерпеливо перебив брата - она была уверена, что не останови его сейчас, то поток однотипных восклицаний никогда бы не иссяк: - Прости, Марк, я... - Ты где шлялась всю ночь? - проревел яростный голос - похоже после секундного облегчения Антонов-старший пришел в себя. Женщина, держащая мобильник, лишь сочувственно улыбнулась, по-видимому, прекрасно слыша весь разговор Антоновых. - Я... я пошла к однокласснице! – Вика старательно шевелила уставшими мозгами, придумывая подходящую отговорку: - Она сказала, что её младший брат разлил клей на наш общий проект, который мы с ней долго готовили, вот почему мне пришлось так срочно уехать! - Девушка гордилась, что за считанные секунду смогла придумать достойную причину своего отсутствия - прекрасно зная собственного брата, Вика воспользовалась его трепетным отношением к учебе. - Какого черта ты не брала трубку? - сердито спросил Марк, но доля гнева в низком голосе явственно уменьшилась. - Прости, Марк, - взмолилась она и, неожиданно дернув рукой, все еще заключенной в наручники, застонала от мерзкой боли, сковавшей её запястье, вкупе с твердым металлическим браслетом, хоть и обтянутым розовой тканью. - Я не буду больше так делать. Ведь телефон тоже оказался в клее, как и руки... - Антонова на ходу придумывала самые неожиданные повороты судьбы. - Что с руками? - уже спокойнее спросил Марк, и Вика невольно представила, как брат наверняка потирает переносицу, устало прикрыв глаза. - Чтобы избавиться от клея мне пришлось чуть поранить запястья, - пробормотала она, опустив взгляд. - Ну ты и балда, - проворчал он и сел на кровать, не сдержав глубокого вздоха облегчения. - Можно было горячей водой или ацетоном. В школу-то идешь? - Конечно! Нам ведь нужно проект сдать. - А одежда? Домой заедешь? - Нет, - Вика отстранилась от экрана телефона, который все еще держала незнакомая женщина, и прищурилась: - Через полтора часа уже на учебу, времени нет. Мне одноклассница обещала дать запасную форму. - Хорошо, - Марк вздохнул, - Тогда отдыхай сегодня. Можешь не приходить в клуб, посиди-ка лучше дома. Я проверю. - Спасибо, Марк! – с благодарностью воскликнула Вика. – Ладно, мне пора бежать, пока. Женщина улыбнулась Вике, выключила мобильник и убрала его на комод, на котором лежали бутылочка со спиртом и другие медицинские препараты. Жестом попросив Вику перевернуться на живот, она аккуратно отстегнула наручники и брезгливым движением отшвырнула их на другую сторону кровати. Антонова громко застонала от облегчения, когда, наконец, способность свободно двигать руками вернулась к ней, и с тихими стенаниями она выкручивала запястья, при каждом движении слыша резкий хруст костей. Вновь перевернувшись на спину, Вика на мгновение закрыла глаза от облегчения и с некоторым удовольствием развела руки в стороны. - Спасибо, - пробормотала Антонова, ощущая на себе жалостливый взгляд. Впрочем, несмотря на открытую и добродушную внешность женщины, Вика не могла доверять ей по причине того, что она уже не вызвала полицию, увидев закованную в наручники несовершеннолетнюю девушку. Но это обстоятельство явно меркло перед той услугой, которую она оказывала Антоновой, ласково и нежно обрабатывая синяки на запястьях без всяких намеков на лицемерие. Хотя, как Вика уже давно убедилась, люди в совершенстве умеют одевать различные маски. Когда холодная вата, пропитанная спиртом коснулась поврежденной кожи с ровными, синеватыми следами от браслетов, Вика вновь застонала и зажмурилась, пытаясь не кричать. - Все хорошо, - шептала женщина, - все будет хорошо. Вике очень хотелось изобразить на лице весь ощущаемый ею скептицизм и недоверие, учитывая ту обстановку, в которую она попала, но ей удалось лишь резко втянуть носом воздух, так как до необработанного участка кожи вновь коснулась вата со спиртом. Отдышавшись, она попыталась расслабиться и отвлечься от жгучей, неприятной боли, ощущаемой на запястьях, и её взгляд задержался на сосредоточенном лице женщины. - Кристина, - представилась она, ощутив на себе пристальный взгляд Антоновой. Вика продолжала беззастенчиво разглядывать её - на вид её можно было дать около пятидесяти, а то и больше, с явными морщинами в уголках глаз и губ. Было видно, что темные волосы с серебряной проседью на макушке принадлежат именно женщине в возрасте, но Антонова решила, что хотела бы выглядеть подобным образом в свои будущие пятьдесят, с такой же молодой и доброй улыбкой, ясными глазами и шустрыми руками, обрабатывающими её тело в настоящее время. Но ей бы не хотелось иметь такое же место работы - рядом с грубым мальчишкой, не знающим границ дозволенного, со стареющим богатым мужчиной, чьи жены наверняка уже моложе его собственных детей. Но Вика не собиралась всю жизнь работать в клубе, желая получить образование и навсегда уехать из этого города и, если повезет, из страны; ее здесь, кроме брата, не держало абсолютно ничего. - Вика, - наконец, произнесла Антонова. Сна уже давно не было ни в одном глазу, и мысли, воспоминания вчерашней ночи начали медленно прокрадываться в чистую голову, заполняя её мерзкими ощущениями похоти, источников которой она все еще не могла понять, не желая и мысли допустить, что это вина Соколовского обаяния и его своеобразного воздействия на её тело. Нет, об этом нельзя было думать, потому что проснувшийся мозг подкидывал все больше и больше самых невероятных вариантов... Решив отвлечь себя, Антонова прокашлялась и сглотнула вязкую слюну. - Давно тут работаете? - все же хриплым голосом спросила она, чувствуя, как Кристина ловко перевязывает левое запястье. Хотя ей все же хотелось спросить, почему же она работает именно тут, в этой преисподней. - Почти двадцать лет, - с улыбкой произнесла она, и в голове Вики неожиданно возник образ её бабушки, умершей год спустя после смерти родителей. Избавившись от навязчивого воспоминания детства, Вика удивленно хмыкнула. - Когда Михаил Романович, отец Тёмы, - Антонова не смогла сдержаться от презрения и сморщилась, услышав ласкательную вариацию его имени, - купил этот дом, я только пришла сюда устраиваться на работу. Тёмы еще не было, а Настенька была еще совсем малюткой, - с долей ностальгии произнесла Кристина, вытаскивая из коробки еще бинтов. - Хм... Это не та светловолосая девушка, о которой вы говорите? - спросила Вика, вспоминая нетрезвую блондинку, пришедшую вчера вместе с Димой Воронцовым, имя которого произносить даже мысленно было стыдно. Женщина кивнула. - А вы, кхм, - Вике пришлось еще раз прочистить горло, - не знаете, кем работает отец Артема? Уголки губ Кристины чуть опустились, но полуулыбка все еще была видна - правда, в ней было заметно некоторое замешательство и растерянность таким нежданным вопросом. В глазах больше не было той мягкости - Вика видела сомнения и долю страха где-то глубоко в светлой листве её слегка рассеянного взгляда. - Давайте не будем об этом, - наконец произнесла Кристина и то же добродушное выражение лица вернулось на место. Вика внимательно смотрела ей в глаза, даже когда Кристина, завязав аккуратный узелок на девичьем запястье, поднялась на ноги и отвернулась, чуть наклонила голову, не желая разрывать своего наблюдения, которые, впрочем, приносили неплохие результаты - прекрасно поняла, что Кристина любит и этот дом, и детей, и Михаила Романовича, но все же довольно опасалась всего этого, как бы намекая Вике, что работа главы семьи Соколовых напрямую связана с криминальной стороной тихого городка, о которой, впрочем, никому лучше не знать, если не желаешь нажить себе кучу проблем. - Подожди тут, я принесу тебе чистую одежду. Вика послушно кивнула, невольно осматривая свое испорченное платье, похожее больше на мятую, половую тряпку. Дождавшись тихого скрипа двери, Антонова, украдкой оглядывая просторную спальню мажора, с вздохом поднялась с кровати, отмечая ноющие суставы и хрустящие кости, и подбежала к окну; выглянула наружу, в надежде быстро и незаметного побега с последующей клятвой никогда сюда не возвращаться, но на окнах висела металлические решетки. "Какого хрена на окнах частного дома решетки, где у входа стоит охрана, а весь дом патрулируется здоровыми мужчинами в военной форме с охотничьими собаками?" - проворчала мысленно Вика и, поправив на себе платье, бесшумно выскользнула в коридор. И резко остановилась как вкопанная, увидев перед собою спину Соколова-младшего, пьющего с самого утра ирландский коньяк, свободно привалившись на перила, располагающиеся напротив двери, откуда открывался вид на весь первый этаж. Услышав, как щелкнул замок двери, Артем стремительно развернулся вместе со стаканом и удивленно взглянул на обработанные запястья. Вика с удивлением обнаружила, что Соколов, без мерзких масок насмешек, уверенности, наглости и эгоизма, выглядит очень даже неплохо с карими глазами, казавшимися ей лишь черными, с отсутствием омерзительной улыбочки и в обычной домашней одежде: свободными штанами и такой свободной темной футболкой. Но лишь секунду спустя после пролетевшей в одну секунду мысли об искусственного образе гадкого мажора, Артем как-то выпрямился, незаметно выпятил грудь, и на его лице расцвела привычная ухмылка; Вика тут же возненавидела его, качая головой, что допустить подобные жалостливые мысли было абсолютной ошибкой, и быстро прошла мимо, спуская по лестнице вниз. - Куда ты? - крикнул он ей вслед, внимательно наблюдая. - Выпить не хочешь? - К черту иди, - процедила Вика сквозь зубы, не заботясь, услышал ли мажор её послание. Ей едва удавалось сдерживать слезы, так как при появлении Соколова уже непосредственно перед глазами, а не в мыслях, вчерашние воспоминания вспыхнули с новой силой, дрожь прошлась по всему телу, и Вика ощутила как по телу прошелся холодок, с самой макушки следуя вниз, ощутимо касаясь, каждого позвонка. Антонова вздрогнула и глубоко вздохнула, стараясь отогнать от себя раздражающие волны подобных эмоций. - Почему босиком? Где же туфельки нашей принцессы? - насмешливо спросил Соколов. Вика нахмурилась, вспоминая, что туфли, в которых она пришла в преисподнюю, остались где-то на кухне. Но возвращаться ей почему-то не хотелось, словно именно кухня была именно тем сосредоточием, сутью зла и разврата, откуда она с таким трудом выбралась. Было легче пройти босиком до дороги и поймать такси, благо деньги в плаще еще имелись. - Какие же мы обиженные, - с усмешкой произнес Артем и неожиданно замолчал. - Ладно. Что ты хочешь? Извинений? Не дождешься, сама знаешь. Деньги? Вот это я могу тебе предоставить. У меня много денег. Вопреки желанию громко рассмеяться, Антонова язвительно произнесла: - У тебя? Может, лучше сказать, что у твоего отца? - После этих слов улыбка на лице парня медленно потухла - Артем сердито сжал зубы, и Вика неожиданно поняла, что ужалила в самое нужное место: - Что, правда глаза колит? - Тебе лучше заткнуться, дорогая, - ухмылка вернулась на законное место. - Не я работаю шлюхой с позволения старшего брата. - С позволения старшей сестры? Накинув плащ на чуть дрожащие плечи, Вика поспешно застегнула все пуговицы. Но покопавшись в кармане в поисках кошелька, Антонова не обнаружила ничего кроме пустой обертки от мятного леденца. - Ты взял? - сердито спросила она, указывая на карман. - Дешевенький кошелек с тремя тысячами, фотографиями старшего братца и всей мертвой семейки? - язвительно и холодно спросил Артем, чуть приподняв левую бровь. Вика застыла на месте, дрожа от поступающего гнева. В тот момент ей так хотелось, чтобы за спиной этого гниющего урода появилось что-то, способное в несколько секунд разорвать его жалкое тело. Ей так хотелось, чтобы в руках у нее оказался тяжелый камень, который она бы кинула в мажора и одним метким ударом размозжила его черепушку с подобием человеческого мозга. Она с силой стиснула зубы, с явной ненавистью глядя с первого этажа в темные глаза Соколова. - Думаешь, смешно? - спросила Вика, пытаясь успокоиться. - Про мертвую семейку? Честно, не особо. Хотя я зачитался той историей авиакатастрофы, очень занятно читать про смерть родни своей одноклассницы. - Заткнись, заткни свой поганый рот, не упоминай вообще моих родителей, ты недостоин даже их упоминания, чертов придурок! - крикнула Антонова так злобно и не контролируемо, что не заметила, как впилась ногтями в мягкие ладони, оставляя царапины еще и там. - Ого, какая бурная реакция, - Артем слегка прищурился и ухмыльнулся. - Вывести тебя из себя проще простого. - Очень легко строить из себя морального урода, имея в кармане папины денежки вместе с моими, честно заработанными, не так ли? Лицо Соколова приобрело оскорбленный вид, давший Вике какую-то поддержку. Она через силу усмехнулась и заинтересованно наклонила голову. - Похоже, это и есть больная тема зависящего от отца слабенького птенца, не так ли? - Думаешь, теперь хорошо меня знаешь? А, отпрыск бедняка, разбившегося на самолете в Турцию, куда он летел по просьбе самой дочурки? Точно, потом решил взять и мамашку, и стареющих родителей, но вышла ошибочка, благодаря которой старшее поколение Антоновых гниет под остатками самолета. Дыхание участилось, хотя Соколов этого никак слышать не мог. Его слова были кошмарными, бьющими точно в цель её пожизненной ненависти к самой себе, но Вика заставила себя небрежно рассмеяться, надевая одну из масок беспристрастия. - Смешно, что ты так думаешь. - Не под остатками? - безжалостно продолжал Артем ледяным тоном, словно пытался подобными оскорблениями отбиться от колкостей Вики в угоду своей эгоистичной натуре. - Жаль. Хотя там было бы более драматичнее. На твой день рождения отвез бы к тому месту, чтобы ты нашла памятный черепок любимого папочки. Воцарилось молчание. Разум Вики просто заволокла какая-то дымка, через которую не получалось дотянуться к какой-нибудь человеческой. Словно впала в оцепенение, пытаясь совладать с собою и особо не прислушиваться к тем глупостям, что несет этот мажор с лестницы. - Перегнул палку? - внезапно раздался голос за спиной. - Ты считаешь, что нет? - Вика резко развернулась на пятках, глядя снизу вверх на возвышающегося Соколова. - Не знаю. Но я прощу тебе все оскорбления, которыми ты нарушила первое правило. - Заткнешься ты сегодня? - гневно прокричала она, ударив кулаком по груди Артема. Вика начала яростно колотить его, пытаясь задеть кулаками плечи, царапая шею, шлепая по щекам, совсем не думая о самом беззащитном месте всех мужчин, желая лишь задеть, задеть так не словами, а руками, до чего могла достать. В голове все мысли словно испарились, потому что она бездумно продолжала яростно махать руками, игнорировать синяки на запястьях и его необычайно нахмуренное выражение лица, не усмехающееся бесплодным попыткам причинить ему боль столь слабыми ударами. Внезапно она остановилась, опустила руки и подняла на него взгляд полный ненависти. Вика тяжело дышала. - Что, думаешь сейчас я брошусь в твои объятия, как в тех сопливых мелодрамах? Лучше я выйду во двор и пусть меня сожрут ваши охотничьи собаки, чем я когда-нибудь так поступлю! - последнее слово Антонова злобно выкрикнула сквозь зубы, ударив обеими ладонями по молчаливому Соколову. - Пусть жрут, нет мне до тебя никакого дела, - ледяным тоном произнес Артем, развернувшись и быстрым шагом направившись наверх по лестнице. Проводив ненавидящим взглядом удаляющуюся фигуру Соколова, Вика сердито фыркнула. Подумав, что это глупо бояться кухни, так как он боится, к примеру, всех ползущих существ, она решительно зашагала вперед. Но неуверенно остановилась у двери, внезапно увидев за столом сидящую девушку. Приглядевшись, Вика поняла, что это сестра Артема - ее голова была опрокинута на поверхность стола, вызывая мысль, что девушка спит, но раздававшиеся стоны из под длинных и светлых волос, доказывали обратное. Вика только было сделала шаг, чтобы взять свои туфли, валяющиеся в углу вместе с ее пачкой сигарет, как Настя, не поднимая головы, схватила стакан и резко опрокинула на себя все содержимое. - Кристина, воды-ы-ы, - прохрипела она, глубоко вздыхая. - Так-то лучше-е, - пробормотала девушка, расчесывая пальцами мокрые волосы, моментально ставшие темнее. Решив её не беспокоить, Вика на цыпочках прошла к туфлям и ловко, одним движением, схватила их за кожаные ремешки. - Эй, Тёма, воды налей, - выдохнула Настя все тем же низким голосом и чуть приподняла голову, смотря на Вику одним зажмуренным глазом. - А ты кто? Судя по вопросу, Настя совсем её не помнила, а значит прошлый вечер у Соколовой определенно удался. - Привет, - махнула рукой Вика, сжимая губы. - Вика. - Хоть не Настя, ненавижу тезок, - фыркнула блондинка и широко зевнула. - Тёмина девушка? - Одноклассница, - пробормотала Антонова с явным оттенком недовольства. - Ага, все так говорят, - понимающе кивнула девушка. - Меня это не касается, - отрезала Вика и, ничего больше не говоря, направилась к двери. - Тут нечего стесняться, обманывая других, ты обманываешь в первую очередь себя, - прокричала вслед Настя и коротко хохотнула. - Обожаю такие фразочки. - Не девушка я ему, - сердито произнесла Вика, на секунду обернувшись. Но сделав один шаг, глядя на веселящуюся Соколову, Антонова наткнулась носом на чье-то внезапно появившееся тело. В то же мгновение она узнала, кто стоит перед ней, и поспешно отодвинулась, брезгливо потирая кончик носа. Свободную домашнюю футболку Артем сменил на дорогой пиджак спортивного покроя с темным галстуком и ослепительную белой рубашку с крахмальными манжетами. Соколов насмешливо смотрел на Вику, чуть прищурившись, а затем ухмыльнулся и издал сдавленный смешок. - Почему ты все еще здесь? - спросил он, сверкая темными глазами. - Эй, Тема, воды налей, - властно произнесла Настя, чуть откашлявшись. - Не пугай свою девушку. - Она мне не девушка, - небрежно произнес Артем, подойдя к графину. Скептически осмотрев сестру, он пожал плечами и вылил все воду из графина на голову Насте. - Че-е-ерт, - протянула она, убирая мокрую прядь с глаз. - А в стакан никак? - Никак, - улыбнулся Соколов и налил в чистый стакан немного виски. - За твое здоровье. - Спасибо, - одним глотком Соколова опрокинула в себя содержимое и облегченно вздохнула. Вика не стала больше стоять и смотреть на "милую" семейную картину. Еще раз фыркнув, девушка быстро надела туфли и поспешила к парадной двери. - Пойдешь в школу прямо в платье и на каблуках? - крикнул Артем ей вслед, вновь держа в руке стакан со спиртным. - А как же образ тихой зануды? - Он нарочито громко рассмеялся, приближаясь к Вике. - А как же наш договор, милая рабыня? - Какая еще рабыня? - раздался хриплый крик со столовой. - Потом расскажу, - сказал парень, обращаясь к сестре. - Так что, дорогая, ты помнишь? Ты принадлежишь мне. - Ты же сказал, что она не твоя девушка, - вновь крикнула девушка с кухни, уже более заинтересованная разговором. - Заткнись, я же сказал, что все потом, - раздраженно проговорил Соколов. А Вика, в свою очередь, крепко держалась за ручку двери, чуть ли не скрипевшая от силы, с которой её сдавливают, и пыталась успокоиться. - Тебе ведь нужно в школу, правда? А там Юрий Максимович, старый дружок твоего братца, постоянно докладывающий ему о всех твоих передвижениях. И если тебя не будет, Юрий Максимович обязательно позвонит дружку, чтобы спросить, где же шляется его любимая ученица, и тогда, братец узнает, что она действительно где-то шлялась помимо клуба. Ох, и что же... - Чего ты добиваешься? - не выдержала она, резко прервав его раздражающий монолог. - Ничего. Констатирую факты. - И что дальше? - Могу тебе помочь. Вика подозрительно уставилась на одноклассника, желая выяснить, какой же гнусный план кроется в его черепушке. - Ты за это что-то хочешь? Артем рассмеялся и невинно развел руками. - Лишь моя природная доброта и искреннее желание хозяина оберегать собственное имущество. Последние слова очень оскорбили её, но Антонова предпочла больше не демонстрировать мажору подобное. - И что дальше? - вновь спросила она. - Могу предоставить тебе нормальную форму, в которой тебя не поведут к директору за проституцию, и отвезти в школу. - Не нужны мне твои подачки, - процедила Вика, продолжая судорожно размышлять. Такое предложение, конечно, казалось её невинным, но Соколов в любом случае замышлял что-то ужасное. - Подачки? Что ты, что ты. Лишь моя природ... - Уже слышала, - отрезала она сердито. Вика и Артем еще несколько минут буравили друг друга взглядами. Антонова опасалась за собственную жизнь, полагая, что этот мажор по дороге в школу завернет за поворот и изнасилует её, не опасаясь свидетелей. Хотя он ведь не изнасиловал её в своей спальне, а позволил ей спокойно спать, и у него уже был великолепный шанс, чтобы сделать это столько раз, сколько он захочет. - Можно вмешаться? - с ухмылкой спросила Настя и, не дожидаясь ответа, вышла из кухни, чуть поморщившись. - Могу тебе помочь, - произнесла она, повторяя недавнюю реплику брата. - Лишь моя природная доброта и искреннее желание помочь брату оберечь его имущество, - рассмеялась Соколова. - Без обид, я пошутила, - миролюбиво обратилась девушка к хмурящейся Вике, и ухмылка сменилась на мягкую улыбку. - Одолжу тебе свою одежду, а чтобы ты не волновалась, поеду вместе с вами в школу, договорились? - А тебе-то с этого какая выгода? - в точности озвучил Артем мысли Вики, с подозрением осматривая хитрую сестру. Как родные брат и сестра они мало чем походили друг на друга по внешности со светлым оттенком волос Насти и голубыми глазами, доставшимися ей в наследство от матери, - Артем же был копией отца в молодости - а вот вечно насмешливый, высокомерный вид вкупе с постоянным стремлением из всего извлечь свою выгоду объединяло родственников, словно подобные черты характера текли в крови Соколовых. - Лишь моя природная... - Слышал уже, - так же раздраженно отрезал Артем. - Чего ты хочешь? - Хочу увидеться с Димкой. Услышав знакомое имя Вика нахмурилась, ощущая, как щеки пылают от вчерашних воспоминаний. - Воронцов что ли? - с гримасой отвращения спросил парень и махнул рукой: - Даю вам десять минут, чтобы одеться и быть в моей машине. - Конечно, Тём, - ласково прощебетала сестра и, схватив Вику за локоть, потащила её к лестнице. Ровно через полчаса обе девушки сидели на заднем сидении серебристой машины Соколова, который сидел впереди и буравил сердитым взглядом сестру и одноклассницу. Настя отвечала брату самодовольным взглядом, в то время как Вика напряженно глядела в окно, одетая в форму родной частной школы, которую сама Настя Соколова закончила год назад. - Не злись, Тём, мы же быстро, - рассмеявшись, Настя зевнула и надела солнцезащитные очки. - Водить мне сегодня нельзя, а ехать с Беком я не хочу, он странно на меня смотрит. - Все на тебя странно смотрят, - проворчал он, выезжая за пределы территории дома. - Отличная машинка, Тёмочка, - сквозь зубы ехидно проговорила Вика, глядя на отражение Соколова в зеркале заднего вида. - Папочка подарил? - Завидуешь, что твой папочка тебе такую не подарит? - тем же тоном парировал Артем, внимательно уставившись на дорогу. Удивленно глядя на них, Настя хлопнула в ладоши и хохотнула: - Вы прям престарелая язвительная парочка, боже упаси. Какими же будут ваши дети? - Он никогда не станет отцом моих детей, - с ужасом сказала Вика, покачав головой. - А она матерью моих. Чтобы они были такими же, как эта? Ну уж нет. - Точно-точно как парочка. Я буду твоей свидетельницей, - уверенно произнесла Настя, обращаясь к Антоновой, и расслабленно развалилась на сидении. - Интересно, мой племянник будет рыженький или темненький, - пробормотала она и затихла. *** Радуясь, как маленький ребенок, своей родной маленькой квартирке, Вика со стоном удовольствия растянулась на кровати, стаскивая с себя Настину юбку и белую строгую блузку с эмблемой колледжа на правой груди. Она решила, что постирает ее и через Соколова передаст ей одежду обратно. Стянув тугую резинку с волос, Антонова расслабилась и чуть потрепала длинные волосы, освободившиеся из плена резинки. На тумбе рядом с кроватью она заметила записку брата, размашистым почерком которой были написаны несколько слов: "Будь дома. Отдыхай. Я позвоню". Слава богу школьный день пролетел быстро, и за все несколько уроков, девушка не видела Соколова, который наверняка прогуливал где-то вместе с Андреем. Только вот Диму Воронцова, к её большому сожалению, она увидела в столовой, который кинул в ее сторону быстрый взгляд и неловко улыбнулся. Настя стояла рядом с ним, показав проходившей мимо Вике два больших пальца. Правда, многие одноклассницы начали замечать её в классе, с усмешкой кидая язвительные комментарии, что и тихая мышка "Антонова" попала в обаятельные сети Артема Соколова, на что Вика отмалчивалась и из последних сил пыталась игнорировать их всех. Хотя все же многие заметили, что Антонова сегодня сама не своя в симпатичной юбке нормальной длины и блузке, не похожей на старый белый мешок из под картошки. Антонова вздохнула, прокручивая эти воспоминания раз за разом в своей голове. Глаза медленно закрылись и небрежно накинув на плечи тонкий плед, она расслабленно выдохнула, ощущая как по телу распространяется желанное спокойствие. Похоже, Вика на самом деле уснула, потому что не совсем помнила, как оказалась на пути к входной двери, пока кто-то неизвестный дико звонил в звонок. Пытаясь окончательно проснуться, девушка распахнула дверь и увидела напротив себя ухмыляющегося Артема. Он протянул ей коробку с чем-то тяжелым (позже Вика увидела, что это купленный в магазине большой пирог) и ослепительно улыбнулся. - Что стоишь, Антош? - улыбался он так, словно ожидал, что Вика от радости его присутствия тут же расплачется. - Встречай нового соседа сверху.