Сломленные

Костя торопился, правда вот куда — непонятно. Ну ладно, его задача купить бухло, а не задавать лишние вопросы. Купив все необходимое для друга, выпускник потопал домой, обдумывая всё, почему этот зашуганный мелкий пиздюк так вписался в его личное пространство. Открытость? Да нет, Стас был довольно замкнут в себе, судя по его отношению к остальным. Искренность? Возможно, Игорь не отрицал, что смех десятиклассника был весьма… искренним. Сочувствие? Да не по-пацански это — сочувствовать. Зачем Конченков тогда пожертвовал бинтом? Зачем этот взгляд был, когда костяшки Игоря начали кровоточить во время игры? А хуй его знает. Само как-нибудь рассосется. На самом деле, ему даже хотелось увидеть, что же получится у этих мелких в итоге, поэтому Лавров решил прийти уже на выступление, а не на репетицию. Зачем? Да ну просто почему бы и нет, надо ж ещё заценить, кто там сыграет эту роль бородатого модника около Стаса. К слову, мероприятие наметилось на следующую субботу. Символично как-то, да, определенно. Странно, но до КВН-а он с Конченковым почти что не пересекался, разве что пару раз в столовой, да и то дальше приветствия это не зашло. Впрочем, может оно и к лучшему, ведь у Игоря было время многое обдумать. Например, почему его начало тянуть к этому малому. Он вроде бы не особо-то его друг, но его чечло — уже без синяков, к слову, — почему-то радовало, как только появлялось на горизонте. Может быть, им стоит познакомиться поближе? Да, вероятнее всего так и стоило поступить. Вдруг они станут хорошими друзьями? А что, их интересы пересекаются, разговор идет вполне обычно — будто бы начинать знакомство с пизделки нормально.

***

Дома Конченкова встретил отчим с самым хмурым и почти самым трезвым взглядом из всех, которыми его одаривал. Стас лишь понуро опустил голову, словив оплеуху и приложившись головой о стену в прихожей.  — Мелкий пиздюк! — отчим злобно посмотрел на поднимавшегося с пола парня, а затем ударом ноги вновь «уложил» того на пол. — Вздумал пиздить у нас деньги?!  — Там было только сто рублей! — Десятиклассник посмотрел на отчима с какой-то надеждой на спасение. Но не увидел ничего подобного во взгляде вынужденного родственника.  — Копейка рубль бережет, слышал о таком? — отчим ударил Стаса по лицу, вновь разбив едва зажившую губу, а затем в остервенении наступил на длинные пальцы, вдавливая их в пол. — Будет тебе уроком, ублюдок. В следствие всего этого на КВН он пришел с почти зажившей губой и пальцами на правой руке, обмотанными пластырями на местах сгибов, чтобы уменьшить возможное раздражение, возможно, поврежденных или даже сломанных пальцев. Хотя он не думал, что пальцы были сломаны, просто что-то там пережалось и все, словно дверью прищемили — под ногтями собралась кровь, да пальцы немного опухли, не больше. Впрочем, его роль не подразумевала открытого лица или какой-либо нагрузки на пальцы, да и тем более он, даже с такими пальцами продолжал посещать все тренировки, так что станцевать один небогоугодный танец ему будет не сложно. Он стоял в этом дурацком костюме сбоку от какого-то парня, что даже слова ему не сказал, за все тренировки. Да и костюм на нем сидел так тупо, что хотелось прогнать его к чертям собачьим, впрочем, для комичного персонажа он был очень даже хорош. Смешон, если быть правильным. Игорь в этом костюме выглядел круче, чем просто смешно. Но Конченков старался об этом не думать, потому что их общение, похоже, сошло на «нет». Они за последнюю неделю разговаривали раза три, точнее просто здоровались. Какого же было его удивление, когда он увидел выпускника в самом конце зала, прислонившимся к стене, но все равно выделявшимся среди всех остальных. Стоял и определенно точно смотрел именно на Конченкова. Да еще и так внимательно, что парень даже стушевался немного и почти пропустил время своего «танца». Хотя даже если бы он его пропустил — смешнее бы их выступление не стало и он буквально испанский стыд ощущал, продолжая стоять на сцене. Когда же выступление закончилось, то парень торопливо переоделся и медленным шагом направился к двери. В зале еще было много людей, но он уже знал, что они просрут все, да и даже если бы был шанс — Стас им не помощник. Он шутить не умеет. Конченков вышел за дверь, почему-то не встретив Игоря на том месте, где его видел. И только Стас задумался над тем, куда бы ему податься, как на плечо опустилась чья-то тяжелая рука.  — Привет, мелкий.

***

Отыграли десятиклассники, конечно, не очень, да и Игорь выглядел охуеннее в этой шубе и с бородой. К тому же, без очков костюму словно чего-то не хватало. Во время выступления команды Конченкова — ну или команды, в которой он неумело пытался в брэйк — были проблемы со звуком, причем довольно серьезные, от чего большая часть шуток осталась просто неуслышанной. Все это время взгляд Игоря цеплялся за Конченкова, причем непроизвольно — выпускник не имел никаких намерений смутить его или ещё чего. Просто казалось, что Стас был немного… другим. То ли телодвижения закрепощённее, то ли маска на нем как-то неровно сидела, то ли Игорь придирчивый ублюдок, который помешался на пиздюке, которому навалял в первую встречу. А может быть и всё вместе взятое. Костя попросил встретить его в курилке — хотел обговорить что-то насчет своей бабы. Разговоры по душам у парней зачастую имеют место быть с алкоголем и где-нибудь в уединенном месте, поэтому Лавров заранее подготовился, сходив за вискарем сразу после выступления десятого «А». Он ждал его на улице уже минут десять, хотя и не замерз. Сейчас была как раз та пора осени, плавно переходящая в зиму, когда можно надевать пальто и быть нереально хайповым в своих ультрастильных кроссовках. Однако сам выпускник предпочитал пальто всю ту же куртку, но уже потеплее, а вместо кроссовок надевал любимые старые найки уже скорее по привычке. В курилке было пусто — всё еще или уже? — как вдруг из школы вышел Стас, доставая из пачки сигарету. А, точно, он же курильщик, как Лавров мог забыть. Уже вблизи сверкнул огонек зажигалки — десятиклассник закурил. Он шел, смотря вперед как-то отрешенно, не слыша и не видя окружающих. Казалось, ему даже плевать на охуевающих взрослых, что забирали своих чад со второй смены.  — Привет, — поздоровался Игорь, но Стас прошел мимо, затягиваясь никотином. Бутылка в рюкзаке булькнула, когда Лавров остановил его, положив руку на плечо, — Привет, мелкий.  — А, да, привет, — растерянно произнес тот, не ожидая увидеть перед собой выпускника. Хотя как вообще можно не заметить такую шпалу?  — Если бы я играл того чувака с бородой, вы бы заняли первое место, — решил его как-то развеселить Лавров. Конченков тухло усмехнулся, но в диалог ввязался.  — Ага, как же, — фыркнул тот.  — Твой танец, конечно, не фонтан…  — Да пошел ты! — уже послышались нотки смеха, и улыбка тронула губы подростка. Но тут же потухла, когда взгляд зацепился за рану на губе. Руки Стаса дрожали отчего-то, но благодаря фонарному свету можно было различить на его пальцах пластыри. «Попиздился опять, наверное, да и отхватил во второй раз», — подумал тогда выпускник, а вслух сказал:  — Подрался? Ну, а что, ему в открытую повторять о том, что драться с противниками сильнее тебя как минимум неразумно? Наверное, там были принципы или серьезная причина для этого. Конченков хмыкнул, опуская взгляд — значит, неприятно вспоминать. Вдруг Игорь увидел за спиной быстро направляющегося завуча. Черт, только этой бабки здесь не хватало! Стас же получит по полной, ему ещё два года здесь учиться, нужно срочно что-то делать… И Лавров ничего умнее не придумал, как вырвать сигарету из губ парня и затянуться самому, стремительно выпрямляясь, дабы преподаватель увидел дым только от его затяжек.  — Конченков, ты что, опять!.. Игорь? Завуч хотела начать свою тираду, но выдыхающий в воздух струйку дыма выпускник сбил ее настрой. Она всё ещё помнила, как он помогал школе на соревнованиях по баскетболу три года подряд, поэтому навряд ли бы как-нибудь начала на него ругаться.  — Игорь, я от тебя такого не ожидала. Ты же спортсмен! — воскликнула женщина, а Лавров с наслаждением наблюдал за, в очередной раз удивляющимся, Стасом.  — Нервы, — только и сказал Игорь.

***

— Да пошел ты! — Стас немного улыбнулся, почти уголками губ, потому что и вправду легче становилось. Игорь все-таки забавный, хоть и появляющийся неизвестно откуда, парень, и Конченкову было приятно, что тот все еще общался с ним, хоть и самую малость. Но Игорь смотрел слишком внимательно, словно обращая внимание на самые маленькие детали и Стасу хотелось их скрыть. И дрожащие от напряжения руки, и пластыри на отдавленных пальцах, и разбитую губу, которая начинала болеть, если он совсем чуть-чуть улыбался, что уж говорить о полноценных улыбках. Нельзя Игорю смотреть на него такого, побитого отчимом, такого слабого, что даже в ответ ничего не сделал, хотя точно мог бы. Но тогда мать бы грустила или сама бы его тоже побила, а ее бы он вообще никогда не тронул. Чертовы детские привязанности, чертовы родственные узы…  — Подрался? — Конченков хмыкнул, скорее печально, чем с юмором и опустил взгляд на уже совсем разваливающиеся кеды. Вспоминать было не то чтобы неприятно, но почти больно. Сигарета у Стаса во рту тлела, а дым он все не выдыхал, набирая понемногу в рот, Стас курить, наверное, уже не любил, но привычки сильнее его. Да и есть от чего покурить. И тут вдруг длинные пальцы Игоря ее выхватили, резко так, торопливо и тут же в чужой рот. Он торопливо затянулся, выдохнул вверх и вновь затянулся. Стас хотел было что-то сказать ему, но…  — Конченков, ты что, опять!.. Игорь?.. — завуч резко появилась из-за спины, отчего десятиклассник вздрогнул, но Игорь ее точно увидел раньше, словно именно к ее приходу и готовился. Хотела она было что-то начать, но заткнулась, словно язык проглотила, когда увидела, как Игорь опять выдохнул серый дым к серому небу. Вся она была из тех стереотипных старушек, все они тощие и сухие, с обязательно крашенными волосами и мерзким скрипяще-писклявым голосом. Стас ненавидел ее всеми фибрами души, отвратительная женщина с морковно-рыжими волосами и постоянными придирками к тому, что Конченков то выглядит не так, то говорит не то, что нужно. Так еще и преподавала у него литературу и мозолила глаза три раза в неделю. Понять ее, конечно, можно, но Стас и не пытался — отвратительные старухи в его жизни понимания не заслуживали.  — Игорь, я от тебя такого не ожидала. Ты же спортсмен! — Стас хотел было возникнуть, что он тоже спортсмен, но прикусил язык и отвел взгляд от завуча. Отвел от нее и поднял на Игоря. Игорь был весь такой пафосный с его, Стаса, сигаретой в зубах и словно бы герой, а плащ его — дым. Конченков вдруг понял, что о нем кто-то позаботился, спас, так сказать и сразу так удивительно тепло стало на душе. У него, наверное, очень смешной ебальник сейчас, может удивленный, а может и просто радостный. Потому что он Игорю правда благодарен был в эту секунду.  — Нервы, — уголки губ у Игоря дрогнули, он, кажется, улыбнулся, а Стас свою улыбку все прятал, вновь опустив глаза к ботинкам.  — Вон отсюда пошли и сигареты отдавай! — завуч протянула руку и настойчиво так посмотрела на парней.  — Так нет сигарет, — Игорь пожал плечами. — Последняя была.  — Я уверена, что у Конченкова есть пачка, — Стас поднял на нее встревоженный взгляд и с лицом, аля каменный ацтек, вывернул пустые карманы. — А внутренний?  — А у этой куртки внутреннего нет, — и нарочито незаметно он курточку застегнул. А затем зашагал прочь, бросив короткое «До свидания, Анна Дмитриевна». Игорь выкинул сигарету под холодным взглядом завуча и огляделся в поисках кого-то. Конченков подождал пока женщина уйдет, а затем вновь забежал в курилку, поднял на Игоря глаза свои карие и выдохнул:  — Может прогуляемся как-нибудь, а?

***

Завуч еще чего-то набурчала, из-за чего Лаврову пришлось затушить сигарету. Стас вовремя смылся, хотя, судя по оглядкам, собирался вернуться.  — До свидания, Анна Дмитриевна, — приторно произнес Игорь под цокот ее каблуков о холодный асфальт. Телефон завибрировал; выпускник достал его, слепясь от яркости экрана. Так, это от Костяна. «Братан, прости, не смогу, тут глава совета пилит из-за косяков на выступлении. Еще раз извини:(» Что ж, бухнуть в одиночестве — тоже неплохая идея. Собравшись уже стартовать домой, Лавров столкнулся нос к носу — ну, образно, конечно, Стас-то меньше — с десятиклассником. Тот запыхавшимся голосом произнес:  — Может прогуляемся как-нибудь, а? Он выглядел благодарно, почти что светился от радости, что противный завуч ему не дал пиздюлей. Глаза-то какие красивые у этого мелкого — как цвета коньяка, ей богу.  — А ты не против погулять сегодня? А что? Ему терять нечего. Все же пить в одиночестве — это алкоголизм, а в компании — провождение досуга. Игорю казалось, что из Конченкова выйдет отличный собеседник, если у него большое сердце. Да, Стас вечно всем помогал, а сам поджимал губы в прямую линию, хмурился, хотя у него была такая замечательная улыбка.  — С-сегодня? — запнулся тот.  — Сегодня.  — Сейчас?  — Да, прямо сейчас. Ночью. Очень странный диалог, учитывая выражение лица десятиклассника. Он что-то обдумал секунд пять, а после согласился. Ну вот и отлично, завтра все равно воскресенье, можно гулять до утра.