On the very brink

      Совершено противный скрежет, с которым дворники то и дело мелькали перед глазами, счищая снег с лобового стекла, раздражал не меньше этой дурацкой погоды и богом забытого места в пригороде Коннектикута, в который её какого-то чёрта занесло. И сдался Елене этот уик-энд подальше от шумного города. Тем более, именно в те выходные, когда она поссорилась в очередной раз со своим отцом, не сумев даже толком и собраться. Имелась с собой лишь небольшая сумочка с парой расчесок, губной помадой, пачкой салфеток, и телефон, оповестивший её о садящейся батарее ещё час назад, а также совсем немного налички в кармане пальто.       Постукивая пальцами по рулю, проведя в пути уже, кажется, целую вечность, девушка раздраженно прорычала, поняв, что навигатор перестал ловить сигнал и благополучно замолк, оставляя её саму разбираться с тем, какой же из этих чертовых и совершенно одинаковых поворотов ей нужен. Неужели было так трудно поставить знак? У кого-то бы руки отвалились что ли?       Чуть прищурившись, внимательно всматриваясь в совсем малознакомую ей местность, она старалась припомнить свою прошлую и единственную поездку к подруге. Вот только тогда за рулём сидел её приятель и он-то не обладал топографическим кретинизмом, да и погода не повернулась к нему известным местом.       Кэролайн, посомневавшись немного, всё же свернула направо, делая глубокий и крайне нервный вдох, надеясь, что у неё не закончится бензин и она сможет благополучно доехать до коттеджа подруги, зная, что там ждёт её хорошая порция виски и горячий джакузи. А также несколько дней без назойливых нотаций отца и его вечных заумных мыслей о её будущем.       Огромные и совсем нерасчищенные сугробы снега, вынуждали её то и дело сбавлять скорость, ощущая, как машину ведёт чуть в сторону. Нервы уже были на пределе, а желание уехать подальше от дома ей уже не казалось такой хорошей идеей. На кой-чёрт она вообще сцепилась с отцом в словесной перепалке, да ещё и гордо захлопнула дверь его кабинета, обронив на прощание весьма громкую фразу о том, что совсем не нуждается в его помощи и деньгах? Нуждается. Ещё как. Она привыкла к этому комфорту и размеренной жизни в достатке. Уже привыкла не думать толком о завтрашнем дне и нервно кусать ногти в отсутствии денег, портя идеальный маникюр.       Машина вдруг дёрнулась и заглохла, заставляя сердце в груди тревожно забиться от ощущения полного страха. Одна. Посреди какого-то снежного поля, вдали от благ цивилизации и, по-видимому, очень далеко от коттеджа подруги. Здесь не виднелось ни намёка на него. Просто какая-то глушь, а не уединенный райский уголок в лесах штата. В панике схватив телефон с соседнего сидения, она нажала на кнопку, с ужасом видя мелькающее изображение, оповестившее её о необходимости подключить зарядное устройство.       — Нет! — воскликнула Кэролайн, со злостью хлопнув ладонью по рулю, делая глубокий вдох и желая прогнать навернувшиеся на глаза слёзы. — Этого просто не может быть.       Вот и что теперь делать? Уже почти стемнело, телефон разряжен, навигатор молчит, машина заглохла, снега чуть ли не по колено, а в округе ни одной живой души. Это просто восхитительно, лучше прям не бывает. Великолепные выдались у неё выходные вдали от города и суеты.       Оглянувшись по сторонам, Кэролайн вдруг заметила вдалеке какой-то огонёк, едва заметный, но выделившийся ярким и тёплым пятном на фоне белоснежно-ледяных снежных сугробов. Ещё раз попробовав включить навигатор, она поняла, что это бесполезно. Вряд ли здесь хоть что-то способно ловить.       Потянувшись к заднему сидению, блондинка взяла в руки пальто и поспешила его надеть, так же, как и пушистые меховые наушники, вовсе не желая, чтобы противный снег отморозил ей начисто уши. Жаль она не захватила перчатки, а ещё лучше тёплую шубу, в такой-то холод. Наивно ведь полагала, что ей это всё не понадобится. На машине же всё-таки, поэтому с дуру и взяла это чёртово осеннее пальто, ещё сапоги надела без какого-либо меха и капроновые колготки в 20 den под короткое вязаное платье.       Выйдя из машины, Кэролайн захлопнула дверцу, ставя машину на сигнализацию, и медленно побрела вперёд, искренне надеясь, что это не окажется просто обманом зрения или какой-то чертовщиной, что никак ей не поможет во всей этой ситуации.       Чертовы каблуки скользили на льду. Только благодаря какому-то чуду она умудрилась ещё не упасть и не сломать себе копчик. То и дело чертыхаясь себе под нос и плотнее кутаясь в совсем не тёплое пальто, ощущала, как снег покрывает тёмную ткань, пропитывая её ледяной влагой. До жути холодный ветер пронизывал чуть ли не до костей, вынуждая обхватить себя руками и опустить голову вниз, буквально вжав её в плечи. Глаза начали уже слезиться от холода, а волосы — намокать от крупных хлопьев снега.       Это расстояние до желаемого огонька показалось ей невероятно огромным, словно поле для игры в гольф — совсем бескрайнее и непреодолимое. Несусветная глушь, абсолютная тишина, за исключением шума от жуткого ветра, и крохотный лучик надежды, заключенный в этом маленькой огоньке, всё же становящимся к ней всё ближе и ближе.       Спустя несколько минут Кэролайн чуть ускорила шаг, поняв, что тот самый огонёк — небольшой фонарь на веранде старого и ветхого домика, в котором явно кто-то находился в этот самый момент, судя по тому чёрному дыму, что выходил из небольшой трубы.       Дрожа от холода, Кэролайн едва поднялась по скрипящим ступенькам, опасливо посматривая на горку толстых поленьев, а также топор, грозно воткнутый в один из них. Точно дом какого-то обрюзгшего лесника или егеря. Лишь бы не какого-нибудь каннибала. Хотя, по правде сказать, ей было уже всё равно, только бы спастись от этого ветра и противного снега, облепившего её всю, сделав больше похожей на снеговика, чем на нормального человека.       Настойчиво постучав, она принялась переминаться с ноги на ноги, чуть подпрыгивая и стараясь хоть как-то согреться, ощущая, что вся её одежда уже насквозь промокла, а волосы, наверняка, превратились в мокрые и противные патлы, как у какой-то жалкой крысы.       Кэролайн услышала тяжелые шаги за хлипкой дверью, а всего спустя пару секунд, та, наконец, резко открылась и на пороге показался мужчина средних лет. Высокий, вполне симпатичный, если бы не эта совершенно отвратительная борода и до ужаса старая, местами порванная, кофта абсолютно жуткого болотного цвета.       Сморщив носик от обилия совсем отвратительных факторов, мигом перечеркнувших его один-единственный плюс, она неумело натянула улыбку. А он всё так же недоуменно и крайне удивлённо смотрел на дрожащую от холода миниатюрную блондинку, закутавшуюся в своё промокшее от снега пальто, видя её бледное лицо и принявшие синеватый оттенок тонкие губы.       — Мистер, у вас есть телефон? — требовательно спросила она, смотря на этого деревенщину презрительным взглядом, граничащим с чувством омерзения, боясь даже представить в каких условиях он живёт, раз так запущенно выглядит. — Я застряла тут недалеко.       — Нет, — коротко ответил он, отрицательно покачав головой и поёжившись от пронизывающего ветра.       — А зарядка? — с надеждой поинтересовалась она, потрясся перед ним своим новеньким телефоном, сверкнувшим фирменной эмблемой надкусанного яблочка.       — Здесь сеть не ловит, дорогуша, — усмехнулся он, снисходительно посматривая на эту дамочку, появившуюся так же внезапно, как и эта снежная метель, нарушив уже ставшее ему привычным одиночество.       — Послушайте, — фыркнула недовольно Кэролайн, буквально ощущая, как стучит зубами от холода, — Как вас зовут?       — Клаус.       — Отлично! — раздражённо воскликнула она, доставая деньги из кармана пальто, — Клаус, я плачу тебе сотню, мне нужно уехать отсюда. Почини мою машину, — тряся перед ним долларовой купюрой, произнесла она, замечая, как он недовольно поджал губы в ответ, ещё и нахмурился, всё так же продолжая молчать. — Ну, соглашайся уже. Уверена, что ты таких денег в жизни не держал в руках. Договорились? Эй, истукан, я с тобой говорю!       Клаус ошарашенно продолжал смотреть на неё, окончательно возмутившись такой несусветной наглостью и абсолютной грубостью, с которой эта избалованная дамочка заявилась на порог его дома. Ещё и посмела разговаривать с ним в таком тоне, будто бы он ей чем-то обязан. Он ещё несколько секунд продолжал смотреть на неё и на то, как она трясет своим Франклином перед его носом, а затем вдруг захлопнул резко перед ней дверь, вынудив вздрогнуть.       Кэролайн же смотрела теперь на эту совершенно отвратительную деревянную дверь, скрывающую от неё ту ещё сторожку лесника, борясь со своим шоком и пытаясь выговорить хоть слово, так и стоя с открытым ртом. Каков наглец! Посмел ведь захлопнуть дверь прямо перед её лицом, да ещё и нос воротить от неё. Пустоголовая деревенщина. Оглянувшись, блондинка поняла, что обратно уже явно не дойдёт. Тем более что её следы всё продолжало заметать снегом, а на улице становилось всё темнее и темнее с каждой минутой. Не хотелось бы заплутать в сугробах и умереть от холода в этой глуши.       — Послушайте, Клаус! — Кэролайн вновь настойчиво постучала в дверь, — Уже почти ночь, я не пойми где. Мне нужна помощь.       Но было по-прежнему тихо. Казалось, что он даже и не слышал её, начисто игнорируя и совсем не собираясь вновь открывать дверь. И что теперь делать? Других-то огоньков тут и вовсе не наблюдается. Получается, что этот бородатый редник — её единственный шанс не замерзнуть насмерть, превратившись в посмертную сосульку.       — Какой из вас мужчина, черт возьми?! — со злостью и каким-то отчаянием, прокричала она, пнув грубо ногой его входную дверь и сбив несколько колокольчиков, что приземлились на крыльцо с тихим стуком, разбиваясь, как и её надежда получить хоть какую-то помощь.       Кэролайн беспомощно заскулила, вновь не получив никакого отклика. Всё ещё дрожа от холода, она опустилась на ступеньки, садясь и плотнее закутываясь в промокшее пальто, и горько всхлипнула, проклиная свою дурацкую идею покинуть город. Ведь слышала же предупреждения метеорологов! Разве не могла унять свою гордость и переночевать дома, лёжа в тёплой постельке, вместо того чтобы уезжать за город и показывать отцу свой характер? В итоге оказалась на отшибе, и теперь её жизнь зависит от этого бесчувственного козла.       Внезапно она услышала, как входная дверь вновь открылась с крайне противным скрипом и Кэролайн тут же поспешила стереть слезы дрожащими от холода пальцами, не желая показывать этому чурбану свою слабость.       — Заходи, — коротко сказал Клаус, внимательным взглядом окинув сжавшуюся женскую фигурку.       — Не могу, — тихо и крайне испуганно проговорила она, ощущая, что сил не осталось даже на то, чтобы встать с этого чёртового крыльца, наверняка, испортившего своими щепками её новенькое пальто.       Клаус тихонько выругался и, подойдя к ней, вдруг довольно уверенно и, кажется, не прилагая особых усилий, поднял её на ноги, приобнимая за талию, только сейчас понимая, насколько же девушка замерзла, чувствуя, как намокает и его кофта. Кэролайн неуверенно оттолкнула его, не желая, чтобы он прикасался к ней своими грязными руками, и самостоятельно вошла внутрь, слыша, как мужчина закрывает за ними плотно дверь, вовсе не желая выпускать тепло из дома.