Атлантида. Все не так, как кажется.

Стояла уже глубокая ночь, когда последняя партия во главе со мной и Джун села в фургон. Я тяжело опустилась на одну из скамей, тянувшихся вдоль всей пассажирской части машины, и транспорт на большой скорости поскакал по кочкам. Джун сидела рядом со мной, дальше расположились еще двадцать уставших, изможденных человек. Остальные уже были в пути или даже на месте. Джун не смотрела на меня. Она внимательно, стараясь не ошибиться в темноте, заматывала руки новыми бинтами. У меня было слишком много вопросов к девушке, чтобы хранить напряженное молчание. -Ты хорошо плаваешь. Даже слишком. И надолго задерживаешь дыхание под водой. В этом твое преимущество, да? Поэтому остальные слушаются тебя? Джун вздрогнула и лишь через несколько бесконечно долгих секунд повернулась ко мне: -Да. Ты права. Люди боятся меня и уважают. -Я не до конца знаю всю эту историю, верно? – прищурилась я. Джун вздохнула и откинулась спиной на стенку фургона: -В проницательности тебе не откажешь. Ладно. Слушай. У меня в теле произошло что-то типа мутации генов из-за долгого обитания под водой. В итоге развились такие способности. Я очень быстро плаваю, могу не дышать не менее получаса, без проблем видеть под водой и ориентироваться в ней. Я была такая не одна. Нас было много, мы составляли какое-то новое поколение жителей Атлантиды. Мои друзья, соседи, кузины и кузены… Но Правительство начало охоту на таких, как мы, и не щадило никого. Они убили их всех. Всех до единого, кроме меня. И те, кто остался и кто был в нашей армии – все они пришли отомстить за своих друзей, детей, братьев и сестер. Вот так вот. Я уставилась в одну точку, переваривая информацию. -Но зачем им избавляться от таких, как вы? -Этот вопрос уж точно не ко мне, - поморщилась Джун от нахлынувших воспоминаний. -Не переживай. Мы выясним это, - улыбнулась я и даже готова была взять девушку за руку, но осеклась. – Но зачем ты тогда заматываешь свои ладони? -У меня есть это, - Джун вытянула руки перед собой, и между пальцами я увидела тонкие, небольшие и почти прозрачные… Перепонки? Да, наверное. Но они были страшно изуродованы, как и сами руки. – Красотища, правда? – ухмыльнулась Джун. – Когда начался тот террор, я очень испугалась и попыталась избавиться от самых ярких признаков мутации. У меня есть эти перепонки, но они ужасно прочные, их вид обманчив. А еще на тыльной стороне у меня было что-то вроде чешуи. Выступы на коже. Я их срезала. Было чертовски больно, кровь текла рекой, но зато теперь их нет. А раны до сих пор заживают. -Ты мазохистка, - одними губами произнесла я, и Джун хохотнула. -Кто тут мазохистка, так это твоя чокнутая подружка. Ну кто по доброй воле пойдет в армию к незнакомцам только потому, что ему скучно? - Люди разные бывают, как и бывают разными потребности и желания. И она не моя подружка, - поморщилась я. – Она мне вообще не нравится. И я не нравлюсь ей. -Правда? А по содержимому ее телефона не скажешь. -Что ты имеешь в виду? -У нее столько твоих сохраненных фотографий! Вот это поворот! -Ты на коронации, ты на выступлении с речью, ты на встречах с правителями других стран, ты в одном платье, в другом, твой макияж, твоя прическа, твои украшения… - продолжила Джун. – Ты знаешь, что во всяких соцсетях создаются группы твоих фанатов? Луиза состоит во всех. Она даже делала такую же прическу и мейк-ап, как у тебя. Сейчас это типа популярно. Неудивительно, что она хочет стать твоей правой рукой. Я была так удивлена, что даже не уличила Джун в ее бесстыдном лазанье по чужим телефонам. Ничего себе! Луиза Ферратуччи фанатеет (ой, слово-то какое!) от меня?! Я потрясла головой: -Кстати, а как я выполню ее просьбу? Ведь после окончания войны я отказываюсь от престола. Или?.. -Размечталась, - перебила меня Джун, и на ее лицо сразу же нахлынуло враждебное выражение, а в голосе появились нотки стали. Словно и не было никакого дружелюбия. – Откажешься, как миленькая. Хватит с нас монархов. А с этой Луизой мы как-нибудь сами разберемся. Я умолкла, настолько жестким был голос Джун, и настолько много в нем было неприязни. Опять. -Прости, - вдруг хриплым голосом, словно ей было невероятно тяжело это произносить, сказала Джун. – Ты нашла для нас новое убежище и придумала какой-никакой, но план дальнейших действий, а мы только и делаем, что орем на тебя. Возможно… Возможно, я была неправа. И это не твоя вина, что стену сломали. -Моя, - сразу же ответила я. – И не нужно закатывать глаза, я не героиней выступаю, а констатирую факт. Они как-то следят за мной, но я ума не приложу, как. Но выясню. И спасибо за извинения. -Всегда пожалуйста. Пользуйся, пока у тебя есть такой шанс, - Джун повернулась ко мне спиной и устроилась поудобнее. – Путь долгий, а я умираю от усталости. Так что, если ты не против, я погружусь в мир кошмаров, сопровождаемых предсмертными криками людей, которых я так и не смогла спасти. Я не смогла не улыбнуться, но улыбка эта была полна горечи и грусти. Мой взгляд приковался к щели между стенками фургона, через которую темнело синее-синее, словно нарисованное в несколько слоев гуашью, небо. Да, долгий путь. Когда же он закончится?