Во всём виновата неуклюжесть

«Я хочу трахнуть твою узкую задницу, слышать как ты стонешь подо мной и просишь не останавливаться». «Я оттрахаю тебя на преподавательском столе перед парой и потом ты всё занятие будешь смотреть как преподаватель кладёт руки туда, где ещё совсем недавно ты метался, умоляя позволить тебе кончить». «Я всажу тебе член по самые гланды. Мне хочется увидеть твоё милое личико в тот момент, когда ты будешь отсасывать мне. Хочу, чтобы ты проглотил мою сперму до последней капли». Я начал получать эти сообщения с конца октября. Откровенные тексты о том, как сильно меня хотят, как будут иметь и в каких позах. Каждое утро я получаю видео в котором мой преследователь дрочит — его член просто огромен и вызывает у меня опасения по поводу того, как этот мужчина совокупляется с такой махиной — и стонал моё имя. На видео было видно только член и руку, ритмично двигающуюся по стволу вверх и вниз, периодически поглаживая головку большим пальцем. Я никому не рассказывал об этих сообщениях: боялся осуждения по поводу того, что никому не сказал о преследователе в самом начале. Если не сказал сразу, значит было приятно смотреть на эти извращения: так обычно все думают. Я боялся общественного порицания, а слухи в моём университете разлетались моментально. Причина моего промедления после просмотра первого видео проста: я подумал, что это просто чья-то шутка и никак не отреагировать на него. Но когда видео продолжали приходить каждый день — стало не по себе. Я отправлял сообщения: пытался понять, кто этот шутник, что ему нужно или зачем он это делает, но мне ни разу не ответили. Видео продолжали приходить. Постепенно накатывал страх. Я не мог взять ситуацию под контроль и начал паниковать. Вскоре я осознал, что говорить о ежедневных видео уже поздно: их количество было не перечесть. То, что видео присылает какой-то извращенец я понял не сразу. Первоначально мне казалось, что это одно и то же видео, но затем я заметил смену «декораций» в кадре. Менялся цвет постельного белья, случайно падающего в кадр, место съёмки: по большей части это была постель, но иногда мелькала ванна или кресло. В первые несколько видео я всматривался, стараясь понять, кто из знакомых решил меня разыграть, но потом понял, что ни один из них не станет снимать на видео свой член и, тем более, процесс дрочки. Не то, чтобы я испытывал ярое отвращение к содержимому видео, но и интереса как такового не было. В любое другое время я бы подумал об этом подольше, но в сложившейся ситуации то, что в кадре была мужская рука и член — не делали видео привлекательным для меня, скорее очень пугающим. Через несколько недель после начала всего этого дурдома, помимо видео начали приходить фотографии и сообщения фривольного характера. Приходили по несколько раз в день, в моменты, когда я этого совсем не ждал. «Сегодня я не мог оторвать взгляд от твоей аппетитной задницы», — первое сообщение. Я знаю, что «Сталкер», так он подписан у меня в телефоне, учится на одном со мной факультете и на моём курсе. Это очень пугающе: осознавать, что находишься в одном помещении с человеком, который сдвинут на тебе. Этот ненормальный находится со мной в одной аудитории на протяжении всего дня, следит и иногда присылал фото как я обедаю или сижу во дворе с друзьями. У Сталкера был талант расписать казалось бы обыденную позу, в которой я находился, как самую распутную, приглашающую к действиям. «Так широко расставляешь ноги, как будто говоришь: «Ну же, трахни меня, я так жду этого. Я хочу почувствовать твой член в моей заднице, хочу прыгать на тебе, пока не свалюсь без сил». Я просто разминался на физкультуре и делал то же самое, что и остальные. Тогда я написал: «Не я один так стоял». Сталкер ответил моментально — это был его первый ответ на мои сообщения: «Только ты выглядишь как маленькая шлюшка, жаждущая моего члена». После этого мне стало стыдно отвечать. Так и жил: получал пожелания доброго утра, спокойной ночи, которые не давали мне забыть, что я нахожусь под наблюдением, видео и всякие похабные замечания своего поведения в течение дня.