Мифы Древней Греции, в которых что-то пошло не так

      Новость о предстоящей свадьбе Афродиты не сходила с языков олимпийцев ровно до того момента, пока не появились приглашения на вечеринку Посейдона. Обычно подобные мероприятия устраивал Дионис, реже Зевс, но первый продолжительное время живет среди смертных, чтобы сделать их жизнь краше. Боги же любили кутить не меньше людей, традицию праздников прерывать нельзя, именно поэтому морской владыка решил попробовать себя в развлекательной сфере.       Вечером все олимпийцы приоделись и отправились в удивительный по красоте подводный мир. Среди множества разноцветных водорослей, причудливых рыб и других прелестей этого царства располагался шикарный белокаменный дворец Посейдона. Его дом был чуть ли не краше, чем у Зевса. Колонны украшены перламутром и жемчугом, а арки − драгоценными камнями и золотом. Огромный главный зал находился в самом центре. По понятным причинам, здесь временно отсутствовала вода, помещение было оснащено кислородом. Кругом стояли столы с различной едой и напитками, также была большая сцена, но, несмотря на все это, здесь было довольно просторно. В левом углу зала находился проход в небольшую комнату с приглушенным светом, где стояли лишь одни кровати. Боги радостно приняли подобную обстановку, но все самое интересное ожидалось впереди.       Помещение практически сразу начало наполняться олимпийцами, которых с белоснежной улыбкой приветствовал хозяин торжества. Пузатый мужичок с редеющей каштановой бородой и голубо-зелеными глазами радостно пожимал руку чуть ли не каждому гостю. А хрупкая и маленькая девушка с большими и выразительными глазами стояла возле него и не переставала одарить всех собравшихся своей лучезарной улыбкой. Это была Амфитрита, его жена. Но уголки ее губ резко опустились вниз, музыка будто приутихла, а ропот богов только усилился, когда вошел Аид, крепко сжимающий руку Афродиты. На лице владыки сияла улыбка, а вот его невеста была печальна. Богиня все время смотрела в пол и думала о чем-то своем, но резкий смешок Афины вывел ее из этого состояния. Девушка медленно подняла голову и осторожно посмотрела на источник звуков. Едкие насмешки богинь, косые взгляды богов и несмолкаемое шептание − все это напомнило о недавнем инциденте с Гефестом. В память вновь врезались ужасные воспоминания того вечера, пусть и забытые олимпийцами. Неприятный комок поступил к горлу, а помещение стало настолько душным, что как можно скорее хотелось покинуть его. Убежать, скрыться и больше никогда не встречаться со всеми этими богами. К счастью, так вели себя не все, некоторые действительно сострадали девушке, но этого было мало. Слезы были готовы наполнить изумительные глаза Афродиты. В следующее мгновение она изменилась в лице, грусть будто рукой сняло, появилась чарующая улыбка на удивление богам. Смешки тут же отпали, удивление охватило всех. «Надо быть сильнее их. Создать иллюзию счастья. И когда они поверят в нее, то оставят меня в покое. Может, самой станет легче, проще будет смириться с этим…» — подумала про себя Афродита и приобняла свободной рукой Аида, сбив того с толку. — Аид, братишка! Как я рад тебя видеть! — воскликнул Посейдон и крепко обнял его, смачно поцеловав в щеку. − Думал, ты в своей Подземке мхом уже покроешься, а тут такая новость. Это надо отметить! Афродита, мое почтение. — Не раньше, чем ты водорослями, Пося. Боюсь, в другой раз. Завтра все-таки свадьба, я потом как-нибудь навещу тебя.       Пока братья на радостях общались, Амфитрита с волнением посмотрела на Афродиту и попыталась выдавить из себя искреннюю улыбку, что у нее и получилось. Богиня любви отстранилась от будущего мужа, владычица подводного царства нежно взяла в руки ее холодную ладошку. — Я в порядке, правда. У меня все отлично, — ответила еле слышно на немой вопрос Афродита. — Желаю тебе терпения. Ты не представляешь, какой у Посейдона буйный и сложный характер. А с каждым веком все хуже и хуже, — фыркнула, а затем хихикнула Амфитрита. — Надеюсь, тебе повезет больше, чем нам с Герой. — Надеюсь…       Праздник пришелся всем по душе. Дивная музыка буквально заставляла танцевать и веселиться. Сосуды без конца опустошались, напитки лились рекой. А вкусная еда наполняла животы до отвала. Все уже и забыли про предстоящую свадьбу, просто отдыхали и пировали. Вот только один из богов никак не мог угомониться… — Арес, хватит пить. Еще завтра успеешь наклюкаться, — с этими словами Афина вырвала из его рук кружку пива и подняла высоко над головой, но мимо проходивший Аполлон случайно задел ее плечом и остатки содержимого вылились ей прямо на голову. — Блеск.       Одарив уходящего и не извинившегося бога презрительным взглядом, Афина взяла со стола салфетки и принялась вытираться. — Она не давала ему свое согласие! — рявкнул Арес и со злостью ударил кулаком по столу. — Я-я уверен в этом. Афродита… она же пропадет там… Богиня любви не может жить в каком-то подвале. — Афродита, Афродита. Меня уже тошнит от этого имени и твоего нытья. Ты мужик или нет? Если она тебе так дорога, если ты ее, — Афина искривилась и сглотнула, — любишь, то почему не признался ей в чувствах? Или же сразу не пошел к Зевсу? — Она была девушкой моего друга. — Смею поправить тебя. Бывшего друга, Арес. Да и с каких это пор ты стал таким честным? — Не сравнивай войну и любовь, — произнеся это, он взял стакан с квасом, который ударял ему в голову круче любой водки. — Тебе легко говорить. А сама-то? Что же ты не идешь к…       Афина резко закрыла рукой рот брата. Ее узкие брови сместились к переносице, а ногти больно начали впиваться в щетинистую щеку. Она уже собралась ответить ему в своей привычной и грубой форме, но смех той, которую обсуждали пару секунд назад, удивил обоих. Они одновременно повернули головы в ее сторону. Афродита, видимо, пытаясь расслабиться, не отказалась от спиртного. Пару бокалов вина одурманили богиню. Аид, не отходивший от возлюбленной ни на секунду, поддерживал ее за талию, чтобы та не потеряла равновесие. Словно строгий отец, о чем-то говорил ей и будто бы пытался уже увести отсюда. Но вдруг богиня посмотрела на него с такой нежностью, что растаял бы каждый. Хрупкие ладошки уместились на его щеках, а алые губы сомкнулись в поцелуе. Эти прикосновения давали опьяняющий эффект, он не удержался и крепко прижал девушку к себе, с жаром ответив на ее действия. Арес взвыл, осушил стакан с квасом и ушел в неизвестном направлении, оставив сестру в одиночестве. — Кажется, девка совсем с ума сошла… Какая мерзость, — пробубнила себе под нос Афина и отвернулась.       В порыве безудержной страсти, накатившейся на Аида, он завел новоиспеченную невесту в ту самую комнату для плотских утех. Практически ничего не разбирая в кромешной тьме, повалил ее на первую попавшую кровать, одарив тонкую шейку многочисленными поцелуями. Не скрывая удовольствия, девушка замурлыкала и расплылась в прекрасной улыбке, но неожиданное «Ик!..» нарушило романтическую атмосферу. Замерев с приоткрытым ртом, Аид взглянул на нее. Совесть, которая раньше практически всегда отсутствовала, периодически появлялась, когда рядом с хозяином находилась эта особа. Пробурчав себе что-то под нос и мягко приземлившись головой на пышную грудь избранницы, владыка прекратил свои ласки. — Ты же убьешь меня утром, если это случится сейчас. Так, Аид, соберись. Тебе всего-то надо потерпеть до следующей ночи и тогда… — предвкушая главную прелесть свадьбы, повелитель Подземки зловеще (не умеет он по-другому, что поделать) улыбнулся и захихикал себе под нос. — Триста с лишнем лет воздерживался, а тут всего лишь одна ночь. Но ведь до этого были смертные, а сейчас богиня. Да еще и с такими…       Но монолог Аида прервал неожиданный и громкий храп. Испугавшись, он резко сел на кровать и начал оглядываться в поисках источника такого жуткого звука, но вскоре с ужасом осознал, что принадлежит он… — Мать моя женщина! — воскликнул Аид. — Как? Вот какая такая идеальная во всех отношениях девушка может ТАК храпеть?       Алкоголь и довольно уютная атмосфера сделали свое дело, погрузив Афродиту в царство Морфея, бога сновидений. Храп, исходящий от нее, был настолько сильным, что, казалось, будто бы в постели лежала не прекрасная и хрупкая богиня, а могучий Зевс в обнимку с Аресом.       Аид все это время не отрывал от нее взгляда. Тяжело вздохнул и, придя к выводу, что она все равно идеальна, лег рядом, накрыв обоих одеялом, легонько поцеловал в щеку, крепко прижал к себе, закрыв глаза. Но через некоторое время храп прекратился, а его место заняли донельзя громкие оханья и аханья. Приоткрыв левый глаз, Аид обнаружил еще одну веселую парочку, которой в голову так же сильно ударил алкоголь. Он хотел уже сделать вид, что спит, пока не разглядел знакомые очертания. «Геката и Гермес?! Мои глаза… Кто-нибудь, заберите меня домой…» — заныл мысленно бог и зажмурился, накрыв свое лицо волосами Афродиты.       Празднество длилось до самого утра, боги вовсе позабыли о своих обязанностях и о предстоящем торжестве. Но Гере, к счастью, удалось вразумить мужа, который с большой неохотой отправил всех по делам. А также напомнить о вечерней церемонии бракосочетания его брата, ждавшего это событие с большим нетерпением и желанием.