Глава 14. Искупление
2 августа 2020 г., 19:17
Возле дома Афродиты собрались практически все олимпийцы, из-за чего стоял дикий гул: Зевс отчитывал Афину и участвующих с ней в сговоре богинь, как маленьких девочек, разгневанный голос Аида, пытавшегося разнести огненными шарами все вокруг, и его жена, выясняющая у Деметры на повышенных тонах сквозь выступающие слезы, когда та последний раз видела ребенка. Многие до сих пор не понимали, что произошло и к чему это внеплановое собрание, но как только громовержец договорил со своей дочерью, он сделал обращение к подчиненным.
— Моя дорогая супруга, может, ты наконец-то соизволишь мне объяснить, — произнес сквозь зубы Аид, больно сжимая предплечье Афродиты и не обращая никакого внимания на речь брата, — зачем вообще приперлась на Олимп?!
— Я-я-я хотела сделать теб-бе под-дарок… — сквозь слезы ответила она, пытаясь разжать его пальцы, причиняющие ей дискомфорт.
— Подарок?! — переспросил он, позволяя пламени на голове разгораться со страшной силой. — Какой еще подарок?..
— У теб-бя ведь скоро день рожд…
— Афродита, — процедил ее имя владыка, стараясь держать себя в руках, и, понимая, что причиняет ей боль, слегка ослабил хватку, устремив свой пронзающий холодный взгляд прямо в голубые глаза. — Я его не праздную вот уже сотни лет, и ты это прекрасно знаешь, моя прелесть. Не первый год со мной живешь.
— Я хотела сдел-лать тебе прият… — но девушка была вновь перебита.
— А может, ты собиралась к нему? — махнул головой Аид в сторону бога, стоявшего чуть позади, за спиной Афродиты.
Она непонимающе посмотрела на супруга, но тот резко схватил своими пальцами ее лицо и насильно заставил обернуться. В паре метров от них стоял покровитель искусств, от голоса которого сердце начинало биться чаще, а дыхание непроизвольно замирало; его руки могли не только доставлять неподдельное наслаждение, но и исцелять. Аполлон, брат-близнец Артемиды, пользовался большой популярностью среди богинь и простых смертных не только из-за своих талантов, но и внешности. Идеальный греческий профиль приковывал к себе взгляд, карие глаза внимательно рассматривали «цель», пухлые губы расплывались в улыбке, оголяя белоснежные ровные зубы, — и у «жертвы» было лишь пару секунд, чтобы окончательно не утонуть в омуте соблазнов. Его копна густых и длинных каштановых волос спадала на широкие плечи, прикрытые огненно-красным плащом, а атлетическое смуглое тело подчеркивал короткий хитон, едва прикрывающий бедра.
Афродита, увидевшая бывшего возлюбленного, медленно обернулась и с удивлением посмотрела на озлобленного Аида, обращавшегося сейчас с ней крайне грубо и даже пугающе.
— Я знаю, что вы раньше были парой, — наконец-таки отпустил ее владыка, оставив красный след на нежной коже девушки.
— Но это в прошлом… Ты не доверяешь мне?..
Аид ей ничего не ответил — лишь щелкнул пальцами и растворился в едком тумане, отправившись на поиски Персефоны. Он оставил вместе со своей супругой Боля, которому велел следить за ней. И если что-то вдруг случится, то тот немедленно доложит повелителю.
Тем временем Афина, раздосадованная из-за провалившегося плана, собиралась вернуться домой, так как не хотела вмешиваться в еще и разборки с исчезнувшей дочерью Афродиты, потому что вот к этому событию она действительно не была причастна. Но внезапно чья-то крепкая хватка остановила ее, заставив обернуться. Встретившись с угрюмым выражением лица единственной подруги, богиня мудрости тяжело вздохнула, приготовившись выслушивать вторую порцию нравоучений.
— Что именно ты хочешь от меня услышать? Я не крала ее ребенка, — ответила на немой вопрос Афина.
— Я очень надеюсь, но вообще собиралась спросить про другое, — произнесла Артемида, отпустив руку богини. — Почему мне не сказала, что зелье будет действовать только на него?!
— Тогда бы ты не согласилась помочь, — легонько улыбнулась подруга, а затем продолжила. — Но, как оказалось, все равно бы ничего не получилось. Сколько времени прошло, а ему до сих пор не вскружило голову.
— Естественно не стала бы помогать. Я думала, что ты собираешься их напугать и все, не более, — но тут Артемида махнула головой в сторону «сообщниц», которые сейчас стояли перед Афродитой и слезно умоляли простить их. — А им сказала?
— Конечно, нет. Да и потом, ты правда думаешь, что эти курицы согласились бы сотрудничать со мной за просто так? Я обещала им пару золотых колец.
— Что?! — возмущенно выкрикнула богиня, а после вновь понизила голос. — Ты подкупила их? Но у тебя же нет таких средств!
— Я бы нашла способ выкрутиться, но это очень мило, что ты переживаешь за меня, — съязвила Афина, но, переведя взгляд за спину Артемиды, тяжело вздохнула, закатив глаза, и что-то пробурчала себе под нос.
Прямо в их сторону довольно быстрым шагом направлялся только что прибывший на Олимп Арес, который был явно в дурном расположении духа. Он сильно сжимал кулаки и смещал густые брови к переносице, что за ними практически не было видно глаз, которые вот-вот готовы прожечь своим яростным взглядом «любимую» сестрицу.
— Что, разрази тебя Зевс, ты устроила?! — агрессивно выдал он, доставая меч из ножен и направляя его в ее сторону. — Когда уже наконец-то успокоишься и оставишь Афродиту в покое, а?
— Ох, только наставлений от сеньора Помидора не хватало… — выдохнула Афина, опуская его лезвие вниз. — Когда ты все-таки поймешь, что тебе с ней ничего не светит, милый мой братец, вот тогда я больше не буду докучать своим жалким существованием нашу красавицу. Наверное.
— Докучать? — сквозь зубы произнес Арес, еле сдерживаясь от того, чтобы не устроить бой на мечах. — Да ты хотела, чтобы этот… этот…
Богиня мудрости даже не стала дослушивать разгневанные комментарии в свой адрес от «любимого» родственничка, молча и без всяких усилий отодвинула его с прохода и собралась уже домой, но ее снова отвлекли.
— Объясни мне, сестра, — послышался бархатистый голос Аполлона, обращающегося к Артемиде. — Что ты и несколько богинь планировали сделать пару минут назад?..
— Не лезь не в свое дело, — встряла в разговор Афина и, уходя, задела его плечом, направляясь в сторону дома.
Мужчина, приподняв бровь, бросил на нее озадаченный взгляд, а после, обратившись к родной сестре, произнес:
— Она хоть когда-то бывает в настроении?
— Только когда тебя рядом нет! — крикнула ему в ответ богиня мудрости, удаляясь как можно дальше от надоевших олимпийцев.
Спустя некоторое время, мир людей.
Геката, сидевшая за обеденным столом в своем маленьком земном доме, читала какую-то книгу на древнегреческом языке и мирно попивала черный чай, как вдруг послышался сильный грохот во дворе и лай ее псов, который вскоре сменился на жалостливое скуление. Ведьма раздраженно выдохнула и отложила чтение на второй план, выйдя в коридор. И в следующую секунду дверь ее дома распахнулась настежь, а вошедший владыка Подземного царства, державший в руке огненный шар, направился прямо на хозяйку.
— Аид, ты чего?! — взволнованно воскликнула она, делая спасательные шаги назад, стараясь отойти как можно дальше от разгневанного бога.
— Где моя дочь?! — прокричал он, нарочно кинув свой огненный шар чуть выше головы Гекаты.
Пригнувшись, женщина оступилась и упала на пол, подняв глаза на источник постепенно нависающей над ней тенью, отползла к углу комнаты, вжавшись в него. Сердце с бешеной скоростью стучало из-за волнения, отчего Гекате крайне сложно было произнести хоть слово. Все это произошло так внезапно и непонятно; она искренне не понимала, что хочет от нее повелитель мертвых, и это пугало еще сильнее, ведь колдунья знает, каким он бывает во время приступов гнева.
— Хватит притворяться! Отвечай же, — процедил сквозь зубы Аид, а после начал расхаживать по ее дому, выжигая дыры в каждой двери. — Где ты прячешь Сеф?!
Геката успокоилась и наконец-таки смогла понять, что произошло. Ведьма хотела уже произнести то, что говорила ему раньше о шантаже и семейной жизни, но вовремя опомнилась, так как совсем не желала попасть под горячую руку. Она медленно поднялась с пола, поправив одежду, подняла гордо голову и сказала:
— Ее здесь нет. Бессмысленно разрушать мой дом, Аид. Я непричастна к этому, но если владыка захочет, то я с радостью соглашусь помочь ему и непременно найду его пропавшую дочь.
Перестав забрасывать дом огненными шарами и потушив вспыхнувшие из-за них очаги пожара, повелитель мертвых направился уверенным шагом к колдунье, сокращая их расстояние до критического. Указав своим длинным худым пальцем прямо на нее, он угрожающе произнес:
— Если ты обманываешь меня…
— … то Вы непременно сможете покарать меня.
— Отлично, — злобно улыбнувшись, процедил Аид. — Паник отправится вместе с тобой и проследит за каждым твоим движением.
— Как будет угодно… — слегка подняв уголки губ вверх, ответила Геката.
По прошествии часа, Олимп, дом Афины.
Практически все олимпийцы по приказу Зевса отправились на поиски Персефоны, но вот Афина была не в их числе. Богиня мудрости задремала в гостиной на диване, но плач ребенка заставил вернуться ее в реальность. Она раздраженно помассировала виски из-за подступающей головной боли. Поднявшись с места, Афина направилась в сторону кухни, где как раз сидели ее дети и Гестия, любезно согласившаяся понянчиться с ними еще с раннего утра. Богиня успокаивала Нео, ударившегося об угол стола. Мальчик крайне неуклюжий и часто бьется о различные тупые предметы, из-за чего его тело было в синяках, поэтому некоторые олимпийцы могли подумать, что Гефест настолько неадекватный, что поднимает руку на маленького ребенка, но это далеко не так. К сыну он относился довольно хорошо и даже изредка баловал какими-то вкусностями, что раздражало богиню мудрости. Она боялась, что в будущем ребенок вырастит похожим на своего отца — таким же нестабильным и временами одержимым.
Афина посмотрела на Иму, которая мирно сидела на соседнем стульчике и игралась маленькими игрушками в виде животных. Женщина невольно улыбнулась, но попыталась тут же скрыть свои эмоции от Гестии. Вот кем-кем, а дочерью она действительно дорожила. Девочка была настолько тихой и спокойной, что ей казалось, что это вовсе не ее ребенок, так как Афине не верилось, что поспособствовала появлению на свет столь не похожего по характеру на нее (и уж тем более на Гефеста) дитя. Но, услышав вновь плач сына, она раздраженно выдохнула.
— Спасибо, что согласилась посидеть с ними, Гестия, — поблагодарила тетушку Афина.
Богиня обернулась и одарила племянницу милой улыбкой. У женщины не было своих детей, но она, как и Деметра, всегда любила с ними нянчиться. Гестия, богиня семейного очага, считалась самой добродушной среди всех олимпийцев, но при этом никто не пытался использовать ее положительные качества в корыстных целях из-за большого уважения к ней.
— Если хочешь, то я могу еще посидеть с ними, — пролепетала Гестия, поцеловав в макушку уже успокоившегося Нео. — Ты выглядишь крайне уставшей. Что-то случилось? Я видела столпотворение около дома Афродиты…
— Просто неудачный день, — отмахнулась богиня мудрости, направившись в свою спальню.
Она вновь потирала пульсирующие виски, притупляющая боль от которых с каждой минутой становилась невыносимой и подавляла всякое желание к каким-либо активным действиям — хотелось лишь лежать, зарывшись головой под одеяло, и надеяться, что царство Морфея откроет свои двери как можно скорее. Афина подошла к прикроватной тумбочке, пытаясь найти нужные таблетки, случайно уронила одну из пачек на пол. Проклиная про себя весь этот день, богиня наклонилась, чтобы поднять упавший предмет, но ее внимание привлек странный звонкий звук, будто бы женщина нечаянно задела ногой не затерявшийся одинокий носок, а нечто стеклянное. Удивленно вскинув тонкие брови, она выпила лекарство, после чего нагнулась и заглянула под кровать. «Что за…» — еле слышно проговорила Афина, обнаружив там пару стеклянных бутылок, от которых сильно разило дешевым алкоголем. Она никогда не пускала Гефеста к себе в спальню, заставляя его спать на старом диване в гостиной, но вот эти предметы оставили явно не Гестия и уж тем более не их маленькие дети. Но, видимо, в ее отсутствие он решил взяться за старое, пригубив пару бутылочек, а богиня семейного очага, не знавшая обо всем этом, позволила ему вторжение в комнату.
Афина устало выдохнула, поняв, что проблем стало на одну больше, но разбираться с ней сейчас совсем не хотелось, так как лекарство начинало действовать и боль постепенно утихала, из-за чего слегка клонило в сон. Она присела на кровать, собравшись снимать с себя тунику, но тут в голову закралась одна мысль: а что, если дорогой муженек как-то причастен к похищению Персефоны? Вдруг в его больной и захмелевший разум пришла «гениальная» идея, и кто знает, что он в таком состоянии может сделать с маленьким ребенком?.. «Да не, бред какой-то», — отмахнулась от собственных мыслей Афина, вспоминая, что со своими детьми мужчина вполне адекватен. Но это все-таки дочь Афродиты... А, значит, отличный рычаг давления на нее... Способ шантажа...
Богиня призадумалась на несколько секунд, взглянув на свой меч, стоявший в стойке возле комода. «Даже Арес приперся, хотя он живет не на Олимпе, а его не было…» Афина медленно поднялась с кровати и направилась к оружию, чтобы взять его в руки, но в паре миллиметров от него замерла. «Нет, я слишком критично к нему отношусь, он же не настолько чокнутый», — подумала про себя богиня, делая шаг назад. Но, вспомнив, что однажды Гефест был готов изнасиловать Афродиту хоть на глазах у всего пантеона, она решительно взяла меч в руки и направилась к выходу. «Я просто проверю…»
Выйдя из дома, богиня тут же пожалела о своих действиях и остановилась возле крыльца. «Нет, что я делаю? Если мои догадки подтвердятся, то они подумают, что я заодно вместе с этим чудовищем, либо же вообще сама все это подстроила. Надо взять кого-то вместе с собой. Вот только кого?..»
Она медленно перевела взгляд с земли на дом напротив, в окне которого была видна сидевшая за столом Афродита, которой Аид запретил доступ к Подземью, боясь, что если Сеф похитил кто-то из его врагов, то и супруге может угрожать та же опасность. Правда, сие действие произошло как раз-таки на Олимпе, но он все равно считал, что здесь будет безопаснее. «Что я делаю? Это плохая идея, очень плохая…» Афина направилась в сторону ее дома, но тут ей путь резко преградил возникший из ниоткуда Боль, которого она чуть было не сбила с ног.
— И куда мы направляемся, дамочка?
— Ох, послушай, мне просто надо поговорить с твоей хозяйкой, ясно? — устало произнесла богиня, пытаясь перешагнуть через него, но тот выставил свои маленькие ручонки вперед.
— С оружием в руках? — усмехнулся он, показав пальцем на ее меч. — Еще один шаг — и мне придется применить к тебе силу.
Афина бросила меч и резко оттолкнула не успевшего среагировать Боля ногой, уронив того на землю. Она собралась уже открыть дверь, но ее опередила вышедшая из дома Афродита. Встретившись с покрасневшими от слез голубыми глазами, богиня тут же пожалела о своем решении. Как бы сильно ненавидела ее всем сердцем и душой, ей все равно стало как-то не по себе от этого взгляда… взгляда, полного боли и непонимания из-за всего происходящего за последние сутки.
— Что тебе нужно? — процедила слегка дрожащим голосом Афродита, пытаясь сдерживать подступающие слезы. — Пришла снова поглумиться надо мной?
— Мне кажется, я знаю, где твоя дочь, — произнесла на одном дыхании Афина, стараясь не смотреть ей в глаза.
Богиня любви лишь горько усмехнулась и покачала головой, отведя взгляд куда-то в сторону и прикусив нижнюю губу. Она затеребила жемчужные бусы, висевшие на шее, стараясь хоть как-то успокоить себя, а после вновь посмотрела на неприятельницу.
— Ты думаешь, что после всех этих событий я буду верить тебе?
— Я не прошу ни о каком доверии, Афродита, — ответила Афина спокойным голосом, игнорируя под боком шипение превратившегося в большую змею Боля. — Как бы это странно не звучало из моих уст, но хочу… помочь тебе. Я думаю, что к похищению причастен Гефест, который успел пригубить пару бутылок у меня дома, а ты прекрасно знаешь, как он себя ведет, когда напьется. И если пойду к нему в одиночку, то все будут считать, что с ним заодно. Я прекрасно осознаю, что тебе сейчас сложно верить моим словам после… этого инцидента, но мне совсем не хочется, чтобы в наши с тобой личные разборки вмешивали детей, они здесь ни при чем.
Афродита продолжала буравить богиню недоверчивым взглядом. Ведь, скорее всего, это очередная ее уловка, на которую она вот так легко поведется: прибудет на вулкан Гефеста, а там будут снова ждать те цепи. А что, если Афина все-таки говорит правду? Хоть в это и сложно поверить. Вдруг она теряет драгоценное время, сидя в своем доме и не предпринимая совсем ничего, пока ее дочери угрожает опасность? Там ведь повсюду раскаленные предметы... И несколько печей.. Она может пораниться...«Это по моей вине пропала Сеф… Я виновата в том, что взяла ее с собой на Олимп и оставила у Деметры». Но как поверить словам той, что еще пару часов назад пыталась сделать с ней нечто подлое руками Аида? И вот это внутреннее разногласие никак не давало покоя богине любви. Девушка всматривалась в серые глаза Афины, стараясь найти в них ответ на немой вопрос, чем раздражала ту. Она уже разозлилась на саму себя, не понимая, зачем вообще решила пойти туда вместе с ней. «Лучше бы отправилась одна…» — подумала про себя богиня мудрости, проклиная сложившуюся ситуацию.
— Я пойду с тобой, — неожиданно для нее согласилась Афродита после своих продолжительных раздумий, — но не одна.
***
Несколько минут ранее, мир смертных. Аид странствовал по всем известным ему пристанищам монстров, чудищ, которые были с ним как в доверительных отношениях, так и нет. Укрытия некоторых из них успели пострадать от бушевавшей ярости владыки, поджигающего своими огненными шарами все вокруг. Ему было абсолютно плевать — увидит ли это кто-то из смертных или нет. И если все-таки найдется такой «счастливчик», то он непременно отправиться на незабываемый и вечный отдых в его царство первым классом. Позже к нему присоединились Паник и Геката, которые абсолютно ничего не смогли разузнать. Да и монстры, как один, твердили, что не владеют никакой информацией и даже в глаза не видели отпрыска Аида, что еще больше злило его (Куда уж больше?). И вот, идя по очередным болотистым местностям Греции и выслушивая гневную тираду владыки, Геката продолжала сохранять максимально страдальческое лицо, хотя ей уже давно хотелось заткнуть ему чем-нибудь рот, ибо это было уже невыносимо. Но колдунья продолжала периодически поддакивать, особенно, когда речь заходила об Афродите. Ссора этих двух богов могла сыграть ей на руку, ведь если его супруга покинет Подземье, то у нее снова появится шанс по приближению себя к власти. Зная натуру Аида, Геката понимала, что он еще долго будет припоминать Афродите о случившемся. — Как жаль, что Сеф еще не открыла божественные способности, ведь я понятия не имею, где ее искать, — процедил сквозь зубы владыка, пнув лягушку в воду. — Сколько пристанищ нам осталось? — Еще два к северу отсюда и парочку окол… — Мне кажется, я забыл про одну семейку горгон, — перебил Аид Паника, а после взглянул на подчиненных. — Отправляйтесь на Олимп и проверьте-ка дом Афины, а заодно и вулкан ее муженька. Я направился туда сразу же, но ничего не обнаружил. Но, думаю, перепроверить все-таки стоит. — Как прикажите, сир, — пролепетал Паник, обрадовавшись, что в ближайшее время не попадет под гнев своего владыки.***
Кузня Гефеста. Богини и бес медленно поднимались по выщербленной каменной лестнице. Афина шла впереди, прислушиваясь к малейшим посторонним звукам и держа меч наготове, но как же ее раздражали хоть и тихие, но частые кряхтения Боля, которому было довольно сложно взбираться по большим ступенькам вверх. Ей казалось, что еще немного и она сбросит его вниз, но тогда Афродита уж точно не последует за ней дальше. Ситуацию усугубляла невыносимая жара, воздух из-за которой был довольно сухим, что затрудняло дыхание. И вот, когда наконец-таки впереди показался проход в рабочую зону Гефеста, Афина ускорила шаг. Взобравшись по лестнице, она как можно тише зашла внутрь, осматриваясь. Кузня довольно просторная: в центре помещения стояла наковальня, возле которой лежало несколько инструментов, в одной бугристой стене было что-то наподобие труб, откуда вытекала самая настоящая лава, попадая оттуда на пол в специальные стоки, ведущие вниз. Лишь большое отверстие, являющееся своеобразным окном, хоть как-то могло охладить этот прелый воздух. Афина вышла в центр комнаты, осматриваясь по сторонам в поисках хоть чего-то подозрительного. Но то, что Гефеста не было на рабочем месте, вызывало у нее некоторые опасения и подтверждения догадок. Вдруг она приметила небольшой проход в стене, обернулась назад, но Афродиты и ее маленького помощника уже не было. «Вот дерьмо». Богиня мудрости подошла к лестнице, но и там оказалось пусто. Отойдя, она решительно двинулась в сторону обнаруженного прохода, мысленно проклиная Афродиту за непослушание. Идя быстрым шагом, практически у самого входа в другое помещение ей удалось нагнать спутников. Афина рывком притянула богиню за край туники к себе, вовремя прикрыв ее рот ладонью, а после поспешно прижала Афродиту к стене. «Что ты творишь?! Почему пошла вперед без моего разрешения? Мы же договорились, что я иду первая», — передала ей в мысли женщина, стараясь не так сильно давить на девушку. «Как же ты меня сейчас напугала! Прости, но я не могу так долго ждать. Там никого не было. Смысл стоять на месте, если можно идти дальше?» — ответила ей в такой же манере Афродита, отцепив от своего рта ее ладонь. Афина одарила богиню презрительным взглядом и отошла от стены, как вдруг почувствовала, что кто-то дергает ее за край туники. Опустив взгляд, увидела Боля, который активно показывал рукой в сторону прохода. А спустя буквально секунду поняла почему… После какого-то приглушенного голоса, доносившегося из помещения, послышался детский плач — и тут все опасения Афины подтвердились, а сердце матери, услышавшей своего ребенка, сжалось. Богиня любви с ужасом в глазах сделала пару шагов вперед, но спутница загородила ее собой и наконец-таки зашла внутрь. «Ждите там и даже не думайте выходить, это может быть опасно. Мне больше не нужны лишние проблемы», — мысленно сказала ей Афина. Гефест сидел на кровати, держа на руках Сеф, которая только недавно проснулась и не понимала, что здесь делает, из-за чего и плакала. Маленькую девочку совсем не пугала комната, в которой до переезда к Афине когда-то жил бог кузнечного дела, лишь неизвестный ей мужчина с облысевшей головой, большими усами и безумными маленькими глазенками, смотревшие прямо на нее. Она громко звала мамочку, упираясь босыми ножками в его грязный фартук. — Какого… — вслух выругалась Афина из-за предстоящей перед ней картины. Богине мудрости сейчас стало абсолютно все равно, что в его ручищах был ребенок ненавистной Афродиты, это в данный момент совсем не имело никакого значения, она просто хотела, чтобы девочка оказалась в безопасности. Видя, каким взглядом он смотрит на малышку, ей стало не по себе, ведь кто знает, что сейчас творится в этой пьяной голове. Афина решительно двинулась вперед, но, увидев жену, Гефест вскочил с места, прижав к себе плачущую Персефону, и сделал пару шагов назад, удивленно вскинув густые темные брови. — Что ты здесь делаешь?!.. ик!.. Т-ты не Афродита, убирайся! — гаркнул он, напугав своим громким голосом ребенка еще сильнее. — И девочка, что у тебя на руках, тоже. Отдай ее, Геф, пока мне не пришлось применить грубую силу, — ответила она, медленно протягивая левую руку в его сторону, а в правой держа меч. — А потом мы обязательно найдем тебе Афродиту. — Ты лжешь, — процедил сквозь зубы бог, смотря затуманенным взглядом в ее глаза. Свободной рукой он полез в карман фартука, достав оттуда какую-то небольшую закрытую колбочку с зельем, что насторожило Афину, ведь она не знала, что именно этот сумасшедший мог налить туда. Богиня понимала, что у нее нет права на ошибку — одно неверное движение, и непонятная жидкость прольется на ребенка, который не прекращал плакать, да и к тому же начал активно сопротивляться, пытаясь выбраться из незнакомых рук. — Гефест, отпусти ее, живо, — медленно произнесла Афина, делая аккуратные шаги в его сторону. — Я сделаю это только в обмен на Аф-фродиту. Богиня мудрости побоялась, что та может выйти из-за укрытия и тогда малышка точно пострадает. А услышав чьи-то голоса за своей спиной, доносившиеся из кузни, она поняла, что скоро здесь станет еще больше народу, из-за чего Гефест может испугаться и телепортироваться вместе с ребенком в неизвестном им направлении. Богиня тяжело вздохнула и уже собралась на отчаянный шаг, оценивая взглядом не только ситуацию, но и его руку, в которой находился пузырек, и сильнее сжала рукоять меча, но тут Афина напоследок перевела взгляд на ребенка. Паника, охватившая малышку, сменилась на злость. Ее черные волосы резко воспламенились голубым пламенем, не причиняющим ей никакой боли. Сеф ударила своей маленькой ручкой по его широкой груди, но, не получив никакого результата, разозлилась еще сильнее. Она приложила к нему ладошку, а после что-то недовольно и по-детски пролепетала. Острая боль кольнула Гефеста в это место, из-за чего он отвлекся, случайно уронив зелье на пол. Мужчина зажмурился из-за неприятных пульсаций и резко убрал маленькую ручку от себя, но это не помогало, становилось только хуже. Он что-то невнятное проговорил себе под нос, не заметив огненный шар, летевший прямо в него. Бог разжал руки, упав и потеряв сознание, — и малышку бы постигла та же учесть, но ее вовремя успела поймать богиня мудрости, отбросившая свой меч в сторону. От испуга Персефона вновь заплакала, ее волосы потухли, а силы перестали действовать на Гефеста. Она взглянула своими большими голубыми глазами в Афинины, смутив ту. Кажется, Сеф только что открыла свои божественные способности. Однако, рано… Афина, чье сердце колотилось сейчас так сильно от переизбытка адреналина, тяжело дыша, опустилась на пол. Она не могла произнести ни слова, дыханье будто сперло, а в ушах неприятно гудело. Богиня подняла глаза вверх и увидела перед собой заплаканное лицо подбежавшей Афродиты. Она аккуратно забрала у нее дочь и прижала малышку к себе как можно крепче, зацеловав ту. Афина перевела взгляд за ее спину и увидела возле прохода новоприбывших Паника, Гекату и Аида, огненный шар которого и вырубил незадачливого похитителя. И одним Мойрам известно, что бы было, если б они подоспели минутой позже.***
Вечер этого же дня, Олимп, дом Зевса. — Ты считаешь, что я все это выдумала, отец?! Да он сумасшедший! Раньше я думала, что Гефест так шутит и тогда мне это казалось даже смешным. Но сейчас понимаю, что он действительно опасен. Я не хочу с ним жить в одном доме! Да его вообще надо изолировать от общества и бух… — Хватит! — прокричал Зевс так громко, что в небе раздались раскаты грома. — Я не собираюсь вас разводить — и точка. Да, мне известно о сложившейся ситуации, но не забывай, что не только он сегодня отличился. Будет вам уроком. — Уроком?.. — еле сдерживая себя, чтобы вновь не закричать и не приставить оружие к горлу громовержца, произнесла его любимая дочь. — Да он похитил ее и хотел напоить какой-то дрянью. — Аид сказал, что это была простая вода, в отличие от того, что ты дала сегодня ему, — помрачнел Зевс. — Ты расстраиваешь меня, Афина. Очень. Пойми, я хочу, чтобы ты была счастлива, но, к сожалению, не могу закрывать глаза на то, что происходит. Считай, что это мое наказание за сегодняшний твой проступок. Но, обещаю, Гефест ни капли не выпьет, где бы он не находился. Даю слово. Богиня мудрости, не сдержав нахлынувших эмоций, со всей силы ударила по рядом стоящей колонне, из-за чего на той образовалась большая трещина. Она фальшиво улыбнулась и точно так же поклонилась отцу, а после быстрым шагом направилась на выход, не забыв громко крикнуть ему: — Если когда-нибудь найдут душу Гефеста, плавающую в Стиксе, то знайте, что это сделала я! Направляясь домой в расстроенных чувствах, Афина пинала ногой по дороге те предметы, которые хоть как-то преграждали ей путь. Злость, бушевавшая в ней, потихоньку сменялась грустью. Ей хотелось плакать из-за всей этой безысходной ситуации, упасть на колени и прокричать на всю улицу то, что она думала и о Гефесте, и об отце. Но все это будет абсолютно бесполезным. Как бы богиня не пыталась, не может ничего изменить. И, к несчастью, понимает то, что ей жить под одной крышей вместе с этим чудищем еще более десяти лет. И даже, если она попытается от него избавиться, то отец все равно вернет его в несостоявшуюся семью. «Не так я себе представляла всю эту семейную жизнь… Не так… И уж точно не с ним». Подойдя к порогу дома, Афина увидела на нем какую-то белую коробку, обернутую красной лентой. Вопросительно вскинув бровь, она аккуратно взяла ее в руки. «Легкая…» Сев на ступеньки, богиня довольно быстро развязала ленту, а после, вытянув одну из рук, аккуратно открыла коробку, боясь, что нечто страшное может выпрыгнуть на нее оттуда. Подождав пару секунд и убедившись, что жизни ничего не угрожает, Афина поднесла ее ближе. Внутри лежал сложенный розовый листок бумаги, одинокий и сильно пахнувший цветок лилии и что-то, упакованное в белую обертку. Почувствовав, что глаза начинает неприятно жечь, а нос чесаться, она достала письмо, чтобы как можно скорее прочитать его.«Спасибо, что помогла найти и спасти дочь. Прими этот скромный подарок в качестве моей благодарности и временного перемирия.
Афродита ღ»
Афина с опаской раскрыла подарочную обертку, обнаружив там красивый черно-бордовый комплект нижнего белья, который на вид ей в самый раз. Правда, он был настолько прозрачным, что с ним, что без него все достоинства богини будут прекрасно видны. Она смущенно кинула его назад в коробку, приметив еще один маленький листик бумаги, содержание которого написано таким же красивым почерком, что и прошлое.«P.s. Думаю, оно все равно тебе не пригодится. ♡»
Афина усмехнулась, поднявшись со ступенек, подошла к мусорному баку и выкинула коробку вместе с ее содержимым, оставив себе лишь тот непристойно красивый комплектик.
