Там, где обитает холод

— Как я понимаю, они ещё ничего не знают? — Кагетора перевёл взгляд на свою дочь. Рико казалась полностью сконцентрированной на матче, она быстро оценивала каждый шаг противника, а так же игру ребят из своей команды, что-то мысленно отмечая в своей голове, но Айда старший слишком хорошо знал свою дочь, чтобы не заметить беспокойства, которое мучило её уже с самого утра. Хоть Рико и научилась скрывать свои тревоги и опасения, Кагетора мог безошибочно прочитать всё, чего она боялась, лишь на секунду заглянув ей в глаза. — Я не стала им говорить, это поставило бы под угрозу сегодняшний матч, а у нас нет права на ошибку. — Понимаю, но ведь они всё равно обо всём узнают, — Айда старший сделал задумчивую паузу. — И, возможно, будут чувствовать себя виноватыми. — Пап, не говори глупостей, и без того тошно, — девушка еле сдержалась, чтобы не перейти на крик. — Думаешь, мне легко? Кагетора положил ладонь ей на плечо, стараясь приободрить жестом. Рико на долю секунды сжала кулаки и уставилась взглядом в кроссовки, но тут же быстро опомнилась и, заглушая все свои чувства, вернулась к игре. В тот момент Кагами подпрыгнул высоко в воздух, обошёл подпрыгнувшего противника, пройдясь по небесному коридору, как будто он мог парить в воздухе, и забросил мяч прямо в корзину. Бросок был выполнен так чётко, так красиво, что Рико невольно улыбнулась. — И всё же… лучше бы я могла им ничего не говорить. Теппей резким движением ушёл в сторону из-под корзины противника, отдавая мяч товарищам по команде. Ситуация стала напряжённой на долю секунды, когда капитан старшей школы Сейрин принял мяч в свои руки. Оппонент сдавливал его, стараясь не дать забросить трёхочковый, а на размышления не было много времени. — Хьюга! — Изуки ловко вышел из-под опеки своего противника. — Отлично, отдаю! Всё это навивало воспоминания. И хотя каждый игрок относился к ним чуть иначе, воспринимая прошлое сквозь призму собственного восприятия, от этого эти самые воспоминания не теряли своей привлекательности, а напротив становились лишь теплее и ярче. О них можно было говорить часами, и никто бы не устал, ведь каждый участник разговора подсознательно хотел, чтобы его услышали. — Изуки, отлично! Теперь у нас явное преимущество! — прокричал в полголоса Хьюга. — Так, не расслабляемся! Осталось две четверти. Продолжим в том же духе! В зале раздался громкий свисток, и судья оповестил о перерыве, во время которого игрокам было позволено сделать короткую передышку. Ребята из команды Сейрин без промедления столпились возле своей скамейки и принялись обливать себя водой. В помещении было довольно жарко, а вспотевшие и уставшие тела игроков обеих команд реагировали сейчас на каждое изменение температуры сильнее обычного. Рико открыла коробочку с заранее приготовленными Киёши и Тайгой лимонами, и она сразу же опустела. — Все готовы? — капитан довольно грозным жестом поманил свою команду со скамейки за собой на площадку. — Выложимся на полную! Ребята быстро вытерли вспотевшие лица и заняли свои места. Они были готовы ко всему, что мог выкинуть противник. Сейчас главным было не отвлекаться и просто играть. Конечно, сегодня Сейрин были вынуждены играть без Куроко Тецуи, но это не могло сломить их решимости, они были готовы победить. — И почему я сомневаюсь? — тихо шепнула сама себе Рико. — Ведь никто из них не сомневается. Неужели это от того, что мне известно больше, чем остальным? Она неуверенным движением провела рукой по рукаву своей кофты, вспоминая последние слова медсестры: «К сожалению, оказалось, что ему понадобится операция, и врач не может гарантировать, что всё пройдёт без осложнений. Операция начнётся вечером и будет длиться всю ночь…». — Не подведи нас, Куроко… Зал был полон болельщиков. Все пришли посмотреть игру команды, ставшей обладателем Зимнего кубка в прошлом году, а так же всеобщим фаворитом. Многие даже не удерживались и выкрикивали возгласы поддержки полюбившимся игрокам прямо с трибун. Это, безусловно, придавало им сил, а так же баловало их в лучах недавно приобретённой популярности и славы, что было очень опасным для ещё не подготовленной к таким изменениям психики молодых игроков, а так же и для всей команды в целом. Затеряться среди столь обезумевшей толпы не представляло особых усилий, можно было просто спокойно сидеть в своём кресле, но даже в такой обстановке Шинтаро умудрился выдать себя. Ему не помогла даже примитивная маскировка: на этот раз помимо затемнённых очков парень надел кепку, которая давно уже вышла из моды. Мидорима спокойно вглядывался в игру своих будущих противников, когда за его спиной раздался негромкий смех. Шинтаро сразу понял: кто-то закрывает руками рот, чтобы максимально приглушить звук. — Такао, для чего ты пришёл сюда? — поинтересовался Мидорима, поправляя оправу своих очков. Он выглядел абсолютно невозмутимым, внешне даже напоминая застывшую восковую статую. — Не, ну это мой вопрос, — баскетболист перевёл дыхание, стараясь приостановить смех, который теперь стал помехой для речи, но это давалось ему с трудом. — Но если честно, что это за вид? — его слова были скомканы, даже неразборчивы. Смешки повторились, и это начало всерьёз раздражать Шинтаро. Ему итак с трудом удавалось воспроизвести смысл вопроса, заданного его товарищем, располагая обрывками фраз, которые смешались во время произношения, а продолжительные смешки постоянно сбивали поток его мыслей. — Такао, может, заткнёшься? Я не могу сконцентрироваться, — он оглянулся, чтобы увидеть взгляд своего приятеля, на что тот разошёлся в очередной волне смеха. — Нет, ну я не могу… вот умора… Такао смеялся, а Шинтаро продолжал пристально прожигать его взглядом, совершенно не понимая, чего тот добивался своим поведением. Такое с ними случалось довольно часто, но Шинтаро всё время отводил каждое происшествие к отдельному случаю, не связывая их вместе, и не желая анализировать, объединяя все происшествия одним единственным словосочетанием — странное поведение Такао. Вскоре он догадался, что ответ со стороны Казунари не последует, перевёл дыхание и отвёл взгляд от товарища, уставившись обратно на площадку. — И всё же они подросли с прошлого раза. — Как и мы, — Такао больше не смеялся. Теперь он казался совершенно спокойным и сконцентрированным, хоть озорство всё ещё отражалось в его взгляде. Такая перемена внутренне обрадовала Мидориму, и он опёрся локтями о перила. Такао встал рядом и с увлечением и восторгом принялся разглядывать бегающие фигурки. Отсюда они выглядели совсем маленькими и ни капли не устрашающими. — И как только мы умудрились им проиграть? — поразился Казунари. — Эй, Шин-чан, как ты считаешь? Правда, этот вопрос так же остался без ответа, повиснув в создавшейся между ними тишине. Такао это немного огорчило, но он постарался не открывать свои чувства собеседнику, а потому резко ухватился обеими ладонями за перила, перекинул вес тела чуть вперёд и постарался вглядеться в противоположную сторону зрительской трибуны, показывая тем самым, что он не так сильно и ждал, что Мидорима станет отвечать на поставленный вопрос. Шинтаро пропустил случившиеся мимо себя, так как его мысли были заняты предстоящим разговором с Кагами Тайгой. Он не знал, с чего следует начать столь непредвиденный разговор, но ему казалось, что будет правильным, по крайней мере, пояснить ситуацию с Акаши, ну, а там уже пусть сами решают, что будет дальше. Он своё дело сделал. — Хорошо, встретимся в раздевалке. Такао резко оглянулся, но было уже поздно: Шинтаро успел скрыться в толпе людей, которая продолжала поддерживать Сейрин. Казунари сделал пару попыток отыскать своего друга взглядом, но все они оказались тщетными. Было слишком много народу, и Такао пришлось признаться самому себе, что не так они и разные с Шин-чаном, по крайней мере, им вместе не импонируют столь большие скопища людей, пусть на то у них и разные причины. Но всё же сдаваться так просто было глупо, и он повторил свои попытки, только вместо Шинтаро его взгляд остановился на совершенно другом человеке, который тоже был ему хорошо знаком. Акаши Сейджуро стоял возле стены, разглядывая игроков, находившихся сейчас на площадке. Казунари захотелось усмехнуться своим внутренним мыслям, ведь он бы никогда не осмелился произнести их вслух. Мог ли он завидовать такому человеку? Раньше возможно, но не теперь. Теперь он смотрел на него с жалостью. Ему казалось, что Акаши был отрезан от того мира, в который, возможно, подсознательно старался вернуться. Но Казунари-то уже видел, словно мог прочитать страницы будущего, что он не вернётся, и это вызывало в нём жалость к когда-то грозному капитану поколения чудес. — Блин, посмеялся бы сейчас как следует, но не могу, — выдавил своё разочарование разыгрывающий. — Всё же непросто на него теперь смотреть. Сразу видно, что паренёк изменился… — затем он потянулся, стараясь прервать поток собственных мыслей, но всё же это сильно не помогло. Такао знал, как следует закончить начатое им предложение. — Вот же, никогда бы не подумал, что когда-то придётся переживать что-то подобное, но да ладно, — он сделал неуклюжую попытку рассмеяться. — Блин, роет сам себе яму. Сразу видно, даже никуда бегать не нужно. Меняется, а от того только самому хуже будет. И почему только я так хорошо могу читать людей? Иногда это действительно надоедает. Пойду-ка я лучше отсюда. Больше мне точно не на что здесь смотреть.

***

После окончания матча все игроки высшей школы Сейрин чувствовали прилив сил. Они были рады своей победе, их связывал командный дух. Рико быстро протянула ребятам полотенца, и те, поблагодарив тренера, отправились в раздевалку. В раздевалке было оживлённо: каждый норовил вновь и вновь рассказать об успехах команды во время игры. Особенно новички. Они редко играли, и потому их было несложно понять. Кагами даже поймал себя на том, что улыбается, слушая их рассказ. А такие рассказы начали становиться неотъемлемой частью самих матчей, словно маленькие ритуалы, проводившиеся после каждой победы, которые новички повторяли с таким оживлением, что ни у кого из более опытных игроков не появлялось никакого желания их перебить. — Жаль, что тебя нет с нами. Уверен, ты был бы рад быть сейчас вместе со всеми, — Тайга адресовал эти слова фантому, который почти что в прямом смысле стал невидимым, а затем принялся завязывать шнурки на своих кроссовках. — Обязательно расскажу тебе обо всём. Даже как-то не терпится, словно я и сам превратился в одного из них. Кагами вновь перевёл взгляд на новичков и глубоко задумался.

***

Идя по коридору, игроки команды Сейрин приостановились, когда на их пути вырос атакующий защитник команды Шутоку. Многие даже переглянулись, тихо о чём-то друг с другом перешёптываясь. Шинтаро проигнорировал столь непонятное ему поведение, а так же решил пропустить формальности, переходя сразу к делу. Ему казалось, что вызвать Кагами на приватный разговор у него должно получиться без затруднения, но не вышло. Почему-то язык отказался подчиняться, и даже ноги стали какими-то ватными. Пришлось быстро сменить тему разговора, чтобы не показаться чудаковатым. — Мои поздравления, вы хорошо играли сегодня, — Шинтаро поправил оправу своих очков. — Буду ждать предстоящий матч против вашей команды, и надеюсь, что там вы будете играть так же хорошо. — Взаимно, — ответил Хьюга, сделав пару шагов в сторону бывшего игрока поколения чудес. — Не терпится сыграть против вас, ребята. Они обменялись ещё парой формальных предложений, а затем разошлись. И только сейчас Шинтаро до конца осознал, что говорить о тех вещах, о которых он намеревался говорить с Кагами, было намного сложнее, чем ему казалось вначале. Он, конечно, мог просто написать ему сообщение, в котором постарался бы пояснить поведение Акаши, но даже это представлялось сейчас для Мидоримы чем-то очень сложным. Чем-то, что займёт ни одну неделю глубоких размышлений. — Хьюга! Все видели, как к капитану подбежала Рико, но никто из них не слышал их разговора. Правда, после него Джумпей стал очень задумчивым, он был словно чем-то обеспокоен. — Капитан? — Тайга решил первым нарушить создавшуюся тишину. — Поступили, — Хьюга собрался с силами. — Поступили новости насчёт Куроко. Все тут же переглянулись, а невидимый ветерок перемен тут же дал о себе знать. Он окутал игроков одной команды в своё невидимое покрывало и связал вместе. Все улавливали беспокойство на лице Джумпея и понимали, что с фантомом произошло что-то плохое. — Пока мы играли, врачи выводили Куроко из-под наркоза. Он пришёл в себя, но врач сказал, что могут быть осложнения. — Это был ушиб, — добавила Рико, — что гораздо хуже простого сотрясения…