Сердце оборотня

Лаванда

Как бы не отзывалась о Персивале Уизли, но моя судьба была крепко связана с его, потому что он являлся моим старшим. А ещё я его сильно уважала. Этот бета, по моей вине, когда я пошла на серьёзный конфликт с альфа-самкой стаи, ставший омегой — волком-одиночкой, изгнанником — был, хотя частенько и зануден до зубовного скрежета, но очень умён и проницателен, а потому мог дать по-настоящему дельный совет, в котором я очень сильно нуждалась. Гермиона… В ней мой волк почувствовал истинную пару, и теперь мне отчаянно хотелось сделать её своей. Никогда бы не подумала о ней так в школе — тогда я эту слишком умную заучку и задаваку вообще с трудом переносила в принципе — но став оборотнем я стала смотреть на многие вещи под другим углом, проще что ли. Когда ты делишь жизнь с волком, то по-любому приходится учиться доверять своим инстинктам и принимать свою природу, потому что конфликт с собственным телом и личностью ни к чему хорошему не приводит. Были в нашей стае примеры, которым совсем не хотелось подражать. Перси заявился в дом героя поздним вечером с портфелем под мышкой, усталый, бледный, как свежепобеленная стена, и злой как дракон, которого разбудил слишком наглый рыцарь. На меня, сунувшуюся со своими проблемами, он раздраженно взглянул и глухо, недовольно заворчал. — Можно подумать, будто тебя кто-то неволит назначать свои Мордредовы деловые свидания в дни полнолуния, — кисло огрызнулась я на него. — Все те, с кем ты встречался сегодня, вполне могли и подождать три-четыре дня. А вообще лучше бы с Марком помирился. И чего вы не поделили? — Лаванда, умолкни. Пошли, поговорим в моей комнате. А вот это уже плохо. Очень, очень плохо. Я оценивающе посмотрела на то, как он держит драклов портфель со своими важными бумагами, стараясь не напрягать левую руку, на его деревянную походку и беспомощно рыкнула. Старший он мне или не старший, но временами этого упрямого идиота хотелось покусать, чтобы он хоть что-то понял и стал чуть осторожнее. Если его поймают и ликвидируют из-за того, что кровь просочится сквозь бинты на левой руке — лучше от этого никому не будет. Почему-то в полнолуние Чёрная метка разъедала предплечье оборотня почти до костей и наша хвалёная регенерация тут совсем не помогала. Я наблюдала за двумя Пожирателями-оборотнями и с точностью могла заявить, что с течением времени последствия проведенного становились всё страшнее. У того же Драко, насколько я могла судить, не было пока ещё таких болезненных проявлений и метка не была открытой раной. — Честное слово, я уже не знаю чего ждать от следующего полнолуния в отношении тебя: жизни или смерти, — проворчала я, помогая ему раздеться по пояс. Потом размотала пропитавшиеся красно-чёрным бинты, стараясь не вслушиваться в болезненное шипение и скрежет зубов, достала из портфеля высокий флакон с сильным обезболивающим и вылила половину прямо на проклятую метку. — Ну, давай, удиви меня, — саркастически хмыкнул этот неблагодарный гад, открывая зажмуренные от боли глаза и с какой-то не вполне понятной насмешкой глядя на меня. Когда ему было плохо, Перси становился совершенно невыносим, превращаясь в первостатейного ублюдка. Лучше бы он как прежде с Марком лаялись по поводу своих грандиозных планов переворота власти, потому как я оказалась совершенно не готова терпеть его в одиночку, что мне приходится делать вот уже третий лунный месяц. Я оскалилась, но сказала. — Она моя пара. — Это я понял ещё вчера, когда ты, наплевав на собственную брезгливость, загрызла того бедного-разнесчастного убийцу. Чего же ты хочешь от меня, Лаванда? Благословения? — Иди ты на хер, Персиваль Уизли! — зло вспылила я, позволив своей человеческой сущности взять верх над волчьей. — Мне не нужно твоё благословение — мне нужен мудрый совет беты. — Я уже не бета. — Это был твой собственный выбор. И не смей меня им попрекать! Он расхохотался на мои слова. — Попрекать не буду — это подло. А совет… Я думаю, что она лучшее, что могло с тобой случиться, но мы на войне, Лаванда, и от каждого нашего шага очень многое зависит. На войне нельзя быть легкомысленной, импульсивной и так сильно вестись на эмоции, как это делаешь ты. Постарайся стать ей ближе, веди себя благоразумнее и ни в коем случае не вываливай на Гермиону всю информацию сразу. Пара — это навсегда, на всю твою жизнь, а потому мой тебе совет: завоюй её. Потому что без любви она, даже если и согласится стать твоим партнёром, рано или поздно всё равно уйдёт. — Основываешься на собственном неудачном опыте, — не удержалась всё-таки я, хоть знала, что расставание с Пенелопой Перси далось очень болезненно. Его голубые глаза сузились, и он посверлил меня сердитым взглядом, а потом отрезал: — Спасибо за помощь, Лаванда, но тебе пора. Я хотел бы подремать до восхода луны.