Сердце оборотня

Лаванда

Гарри Поттер победил на выборах, и эта его победа была вполне ожидаемой, но никто из нас и предположить не мог, что безоговорочной поддержки Флинтов, Малфоев, Вудов, Уизли, Браунов и Чанг будет вполне достаточно для того, чтобы Визенгамот почти единогласно согласился с его назначением на пост министра магии. Мы все были настроены на длительную и упорную борьбу, решали какими интересами придётся жертвовать и на кого стоит попытаться надавить, споря всю ночь перед заседанием. Обошлось, что с одной стороны не могло не радовать, а с другой — осталось чувство какой-то незавершённости. Гарри вникал в ситуацию с магическим миром около месяца, расставляя на ключевые посты верных, готовых поддержать его во всех начинаниях магов, а потом взялся основательно и неспешно закручивать расшатавшиеся в бюрократической машине болты и гайки, отменяя многие указы своего предшественника и принимая новые. И за что мы с Перси и Марком были особенно благодарны новому министру, так это за отмену принудительной регистрации магических существ, что здорово поражало в правах по сравнению с магами. Гермиона работала главой информационного отдела Министерства, отвечая за связи с общественностью, являясь, по сути, помощником Поттера вместе с Перси, и приходила домой часто очень поздно и уставшая, продолжая работу дома, что раздражало меня. Нет, умом я понимала, что в Англии накопилось слишком много проблем, требующих решения ещё вчера и сейчас просто необходимо постараться, где это возможно разгрести авгиевы конюшни министерства ударными темпами. Но понять не значит принять, и раздражение нет-нет, да прорывалось наружу. Волк и я хотели быть со своей парой как можно чаще, и не только по ночам. Под начало Рона и Драко перешёл отдел тайн, что для Малфоя стало спасением, ибо его лицо на работе никто не видел, а значит, не видел и метку. Разумеется, были ещё и официальные приёмы, что тоже представляло опасность, но там он присутствовал только как наследник Малфоев, не занимающий никакой должности. Да и появлялся он на балах и приёмах увешенный амулетами настолько, что подойти к нему с дурными намерениями не являлось возможным. Уж не знаю, кто из них настолько страдал паранойей Рон или сам Драко, но смотрелось всё это почти забавно. Особенно, если забыть, что Хорька может убить каждый. Маркус наводил порядок в Аврорате, где работали в большинстве своём выходцы из Гриффиндора, и гайки приходилось закручивать особенно туго. Можно сказать, что он нашёл своё призвание в этой жизни и отрывался по полной. Одна я осталась не у дел и, плюнув на всё, решила продолжить учёбу. Не ждать же вечно Гермиону дома, словно верная собачка — моя волчья суть требовала одновременно свободы и верности. В общем, жизнь продолжалась, а вместе с ней продолжались и проблемы.