Сердце оборотня

Лаванда

— Подожди, — я остановила Гермиону на выходе из кухни, где все решали, как быть дальше и с чего именно Гарри следует начать свою политическую жизнь. Стрелки больших напольных часов показывали почти полночь, а в окна заглядывала почти полная луна, ещё имеющая особое колдовское влияние на оборотней и людей, чему верилось, глядя на серебристый свет, превративший старый особняк в таинственный ночной замок. Она остановилась и вопросительно посмотрела на меня. — Лаванда? Несмотря на предупреждение Перси — не давить на неё, и на голос разума, вопящий, что сейчас не время и не место для таких вопросов, я и мой волк ощущали потребность узнать, что же она решила насчёт нас. Мне жизненно требовалось знать, есть ли у меня надежда быть вместе со своей парой, надежда на счастье вместе с ней и, глядя в удивлённые медовые глаза, я схватила её за руку и потащила наверх, в комнату так щедро выделенную Гарри мне. Там нам точно не должны помешать поговорить. Закрыв за собой дверь, я обняла странно несопротивляющуюся Грейнджер и уткнулась носом в её шею, вдыхая такой родной и пьянящий аромат тела пары. Она чуть напряглась, но осталась на месте. — Что ты решила о нас? — Ничего. — Гермиона, не играй со мной. Не надо. Ответов на этот вопрос может быть только два: да или нет. — Если я скажу «нет» — ты отступишь? — довольно ехидно спросила она, прекрасно понимая, что отступать мне уже некуда: истинная пара для волка — это жизнь и даётся лишь раз в жизни, а значит, я не отступлюсь, пока дышу, если она мне откажет. Честность и прямота? О, да! Как это знакомо! — Нет. В таком случае я буду тебя добиваться, завоёвывать, потому что перед магией и по законам природы оборотней ты уже моя. Гермиона печально вздохнула, выпуталась из моих объятий и отступив к окну, жалко обхватила себя руками за плечи. — Как же всё не вовремя, Лаванда! Не ко времени. — Не вовремя? — усмехнулась я, не делая попыток подойти к ней и обнять, прижать к себе, как хотелось просто до безумия. — Это не бывает вовремя, потому, что это жизнь, Миона, а она всегда не вовремя. Впрочем, решать всё равно тебе. Ты вполне можешь себе позволить и отказать мне. Ты в своём праве. — Я согласна, — печально улыбнулась она, оборачиваясь и глядя на меня. — Тем более, что ты сама сказала, что не отступишь. Я нервно покусала губы, не чувствуя радости таким её согласием, подошла к ней и, встав рядом, отрицательно покачала головой. — Не отступлю. Но мне не нужна твоя жертва. Ты моя пара, а не жертва. — Это не жертва. Просто пообещай, что мне не будет холодно рядом с тобой даже в самые трескучие морозы. Холодно? Ты можешь мне поверить, я знаю, насколько бывает холодно от одиночества и как отчаянно хочется, чтобы рядом оказался кто-то живой, родной, готовый согреть, выслушать, поддержать. Для начала нам этого хватит, на большее и надеяться глупо нам, двум запутавшимся в себе женщинам, забывшим о том, что на свете есть любовь. А, надеюсь, что любви моего волка к тебе хватит для того, чтобы нам тоже обрести любовь, ибо ты моя истинная пара, а магия никогда не ошибается. — Не будет. Как оборотень я могу тебе это пообещать. Встретишь со мной рассвет, Миона? — спросила я, обнимая её снова и на краткий миг прижимаясь губами к её рту. Она нахмурилась. — Это имеет какое-то сакральное значение для оборотня? Нет, что ни говори, а умница навсегда останется умницей, даже, если каким-то непонятным образом и умудрилась попасть на Гриффиндор, а не в Ровенкло! Ей всегда была интересно узнавать что-то новое и вряд ли это изменится в дальнейшем, что можно только поощрять. Я рассмеялась, согласно кивая. — Имеет. Для оборотня как раз имеет. Я, как и любой другой двуипостасный, принадлежу природе, а в ночи полнолуния природа требует секса. Сегодня уже не полная луна и зов чувствуется не так остро, но ты моя пара, а у меня слишком давно никого не было. Я тебя шокировала? — Немного. Но не так сильно, как ты на это рассчитывала. Я ожидала чего-то подобного, ибо на третьем курсе писала эссе про оборотней, об их привычках и особенностях. Скажи мне, а Маркус и Перси… Что их связывает? Я подавилась воздухом от её предположения, что мой старший и этот тролль любовники. С другой стороны, а что она могла подумать, когда Марк таким нестандартным образом решил позвать Перси на подвиги во благо отечества? Явно не о политических и организаторских разногласиях этих двух. Что уж там говорить, я и сама, когда мы ушли из стаи, подозревала что эти двое состоят в отношениях, тем более, что Перси был изначально бисексуален, но мой нос убедил меня, что это не так — они не пахли друг другом. Нос же Гермионы менее чуток к запахам, поэтому ей простительна ошибка. — Они не любовники, если ты об этом. Перси — слишком ярко выраженная бета и если кому и подставится, то только альфе. Альфой же Марку уже не стать никогда, несмотря на силу, умение вести за собой других и готовность идти к победе, никуда не сворачивая. Не с тремя лапами. Сам же он… — С тремя лапами? — растерялась она, перебив меня. — Хорошая иллюзия, правда? Идём? Она подалась навстречу, обняла и поцеловала. — Идём. Надеюсь, ты понимаешь, что это будет мой первый раз с женщиной? — Понимаю, — улыбнулась я.