А мне бы немного стать собой.

POV Эва Мой понедельник начинается с бесконечных звонков. Из-за переезда мамы возникают небольшие проблемы с ее документами. Я не хочу в этом разбираться, но право выбора мне никто не давал. Приходится смириться со своей участью и сутками висеть на телефоне. Наспех одеваюсь, хватаю рюкзак и бегу из дома. Как всегда, катастрофически опаздываю. Через пятнадцать минут я уже лечу по коридору и, как всегда, натыкаюсь на толпу Пенетраторов. То ли мне так везет, то ли они реально везде. Прохожу, задевая почти каждого, ибо нефиг загораживать весь проход, а вслед слышу восторженные крики, пошлые шутки и мерзкое хихиканье. Начинаю думать, что же не так, и оглядываю себя с ног до головы. Может, я в пижаме пришла или лифчик надеть забыла? Но нет. Со мной все в порядке, а они просто улей подростковых гадостей. В последнею секунду забегаю в кабинет и подсаживаюсь к Нуре. — Привет! — ее лицо озаряет улыбка, и я вижу, что она действительно счастлива. Улыбаюсь в ответ и просто киваю, на ходу вытаскивая учебник и выравнивая дыхание. — Как твои дела? — Отлично. Очень напряженные выдались выходные, — отвечаю я, думая о маме. — Можно вопрос? — Да, конечно. — Тобой Шистад интересовался в пятницу. Он нашел тебя? — Да, — просто отвечаю я, пытаясь предугадать ее следующий вопрос. — Мне показалось, что он волновался о тебе, - мои глаза моментально округляются и тем самым я даю понять подруге, что она скорее всего ошибается. — С чего ему вдруг волноваться обо мне? — Ну, я сказала ему про того парня, и он чуть не убил меня взглядом, а потом пошел искать тебя. Ты не думай, я не лезу не в свое дело. Если хочешь, можешь не отвечать. В этот момент мистер Томсон начинает перечислять фамилии учеников, которые должны сделать доклады, и в его список попадает и Мун с Сатре. — Нет. В этом нет никакой проблемы. В отличие от проекта, что мы должны сдать на следующей неделе. А на счет Криса, даже не думай. Я уверена, что он просто надеялся, что ему перепадет. Но не тут-то было, — я улыбнулась и потянулась за телефоном, который за последнею неделю мне надоел настолько, что хотелось шибануть его об стенку. Крис: Прекрасно выглядишь, Сталкер. Я не думала отвечать. Руки чесались набрать едкое замечание в его сторону, но я сдержалась и убрала телефон в задний карман. Все равно это не имеет никакого значения. Наше общение с ним не значило абсолютно ничего, ни для него, ни для меня. Крис не мог быть серьезным. Это знали все. И он никогда не делал ничего, чтобы доказать обратное. Шистад вспыльчив, агрессивен, импульсивен и жесток, его манера общения вводила в ступор. Но несмотря на все это, все прекрасно знали, насколько он умен, хитер, красив и обаятелен. Человек, наделенный такой харизмой, не должен был ходить по земле. Все в его внешности и манере поведения притягивало и отталкивало одновременно. Я не хотела проблем. Эве Мун не нужны разборки, слезы, взгляды, критика и все сопутствующее Кристофера Шистада. С ним нельзя дружить, нельзя встречаться, нельзя общаться. Я не готова ни к чему, что могло так или иначе связать нас. Не готова ни морально, ни физически. *** Мы сидим в столовой за столиком возле окна. На улице накрапывает мелкий дождь, а тучи быстро бегут по небу, заменяя друг друга. Все слишком серое. И я невольно улыбаюсь, понимая, насколько мне это нравится. Именно такая погода дарит мне ощущение комфорта и домашнего уюта. Сырость, холод и дождь могут быть привлекательнее, чем яркий солнечный день. Отрываюсь от окна и продолжаю слушать Вильде и Крис, которые наперебой рассказывают о том, как прошла вечеринка после того, как я ушла. Иногда я им завидую. Они беззаботны и даже немного глупы. Такие с легкостью влюбятся в какого-нибудь парня, будут встречаться с ним, даже не задумываясь о последствиях или о том, что, возможно, любовь не взаимна. Такие бывают по-настоящему счастливыми, потому что их не будут убивать собственные мысли. Страх не будет прожирать мозг так, как это происходит со мной снова и снова. Они выйдут замуж и станут прекрасными матерями и любимыми женами. А я не смогу. Я утону в своих страхах, сомнениях и подозрениях. Я оттолкну своего человека всеми возможными способами вопреки желаниям быть любимой и любить. Мне очень страшно от этих мыслей. Я люблю одиночество, но, как и любой человек, боюсь его. — Всем привет! — говорит, подошедшая Сана. — О чем болтаете? — Как всегда, — отвечаю я, улыбаясь и указывая на Вильде. Та громко фыркает и упирается локтями в стол. — О, легки на помине, — Крис кивает куда-то за мою спину. Несколько ребят из Пенетраторов уверенно подходят к нам и рассаживаются за нашим столиком. Те, которым не хватило места, остаются стоять. Вполне очевидно, что такого внимания мы могли быть удостоены, если только их главари будут заинтересованы нами больше, чем обычно. Оглядываю присутствующих и вижу, что права. В очередной раз мысленно аплодирую сама себе и делаю реверанс. Вильям уже в обычной манере обнимает Нуру, а та лишь улыбается и плотнее прижимается к нему. Очень мило. Другой парень, кажется, его зовут Герман, заигрывает с Вильде, и она в ответ глупо хихикает. Оставшиеся болтают, словно ничего необычного в этом нет. Словно они дружили всю свою жизнь, а не подошли в первый раз заводить нелепые разговоры. Рядом со мной уселся Алекс. Я разговаривала с ним пару раз на вечеринках и в школе, поэтому мило улыбнулась и сделала довольное лицо. На самом деле, я ожидала увидеть возле себя Криса, но его не было в этой компании. Алекс закинул руку на спинку моего стула, как раньше это делал Шистад, и я невольно вздрогнула и тяжело вздохнула. Он был лучше, чем многие из этих ребят, но общаться с ним не было никакого желания. Спасителем оказался для меня телефонный звонок, который я ненавидела еще пару минут назад. Хватаю мобильник и отбегаю подальше от эпицентра неожиданной дружбы и любви. Принимая вызов и направляясь к выходу из столовой, дабы услышать собеседника, замечаю Шистада, что подпирает стену у самой двери и разглядывает состав помещения. Разговор был коротким, и мне уже через минуту приходится возвратиться к своей банде, что неожиданно решили подружиться с местными бунтарями. Возвращаясь, я разглядываю всех находящихся в столовой также, как делал до этого Крис. Интересно то, что действительно было чем любоваться. Все присутствующие с огромными глазами, нелепыми лицами и неприкрытым возмущением смотрели лишь на один стол, что стоит возле окна и окружен не совсем популярными девочками и очень популярными мальчиками. — Почему не отвечаешь, Сталкер? — слышу я голос рядом с собой и с удовольствием подмечаю, что все же гораздо приятнее терпеть Шистада, чем кого-то другого из клуба мудаков. Интересно, почему он сразу не подошел к столу, а стоял у двери? — А ты писал? Я не видела. — Да ну? — отвечает он и показывает ряд белоснежных зубов в своей сумасшедшей улыбке. Крис делает несколько шагов ко мне и, протягивая руку, достает из заднего кармана моих джинс телефон. Громко цокает, увидев мое удивленной лицо, и возвращает на свое улыбку, — Посмотрим? — Это уже наглость, Шистад! — злобно ворчу я и пытаюсь выхватить из его рук свой телефон, но он лишь вытягивает руку, не оставляя возможности приблизится к себе. — Сообщения! Пенетратор Крис! Серьезно? Я записан у тебя как Пенетратор Крис? Почему не любимый или хотя бы милый? — Ты не милый, Крис. Угомонись уже. И вообще, это личное, отдай телефон. — То есть то, что любимый, ты не отрицаешь? И, в конце концов, я читаю собственные же сообщения. Других то и нет, кстати. — Я краснею, от его слов. — Кристофер, мать твою, Шистад. Имей совесть, отдай телефон и не придирайся к словам. Мудак, — в эту минуту мобильник зазвенел в его руках, оповещая о сообщении. Он взглянул на него и, видимо прочитав, стирает свою улыбку и смотрит на меня, буквально прожигая насквозь. А я не понимаю, кто и что мог мне написать, чтобы так его… разозлить? — Эва Квиг Мун, вам сообщение от Мэтта. — Сквозь зубы говорит он и возвращает телефон. Я молча беру его и пробегаюсь по содержимому. Мэт: Привет. Все в силе? Я заеду в 5? Молча смотрю на Шистада и, мысленно благодаря Мэтта за удачное сообщение в нужный момент, набираю ответ.

Эва: Да, хорошо

Поджимаю губы и поправляю волосы. Не рассказывать же теперь Крису правду. Хотя он явно ждет объяснений. Ничего не говорю и жду дальнейшего развития событий. Мне интересна его реакция, несмотря на то, что понимаю, какая бы она не была, все равно ничего не значит. Мне приходится действительно долго ждать, пока он стреляет в меня карими глазами. Но справившись со своими демонами, Крис все же возвращает улыбку и продолжает разговор. — Нашла замену Васкесу? Надеюсь, у него хоть брови нормальные? — Не твое это дело, Крис. — отвечаю я, закатывая глаза и недовольно цокая, дабы в полной мере показать свое недовольство. — Ты права. Просто пытаюсь поддержать разговор, как и все ребята здесь, в ожидании Вильяма. На этом я считаю, что наш разговор окончен. Заправляю непослушные волосы за ухо и ухожу, предупреждая девочек, что мне нужно на норвежский. На самом деле, мне не нужно было идти ни на какой норвежский. Я бы успела, если бы даже вышла из столовой со звонком. Просто находиться дольше десяти минут в обществе Пенетраторов мне казалось пыткой. А адской пыткой было общество Криса в плохом настроение. Нура: Почему ты ушла? Крис что-то сделал? Я могу поговорить с Вильямом. Я не хочу, чтобы из-за моих отношений страдали мои подруги. Думаю, что она все-таки святая.

Эва: Нет, все отлично. Мне действительно нужно подготовиться перед норвежским.

Убираю телефон в сумку и снова погружаюсь в свои мысли. Как бы я не возмущалась своей внешностью, все же не отрицаю, что симпатична. И именно это заставляет меня думать о том, что возможно, я действительно могу ему нравиться. А еще рассказы про плохого мальчика, где хорошая девочка меняет его жизнь. Крис однозначно был плохим парнем, но была ли я хорошей? Если я ему нравлюсь, что мешает ему вести себя как обычный парень и, к примеру, пригласить меня на свидание, а не просто осыпать пошлыми шутками и недвусмысленными намеками? А если я ему не нравлюсь, зачем приглашать на каждую вечеринку и целовать, учитывая то, что все знают про его, так скажем, непостоянство. Исключением была только Ибен и еще пара-тройка его пассий, которые смогли прорвать оборону и удостоиться высокого звания «девушки Криса Пенетратора». Будь я дурой, повисла бы на нем и пыталась бы всеми правдами и неправдами получить столь важное звание, а на десерт и его всего. Но, какого-то черта, в моей голове живут очень скромные и не по годам мудрые тараканы, что постоянно твердят «Тебе такого не надо, Эва. Ты достойна лучшего, Эва». А что, если надо? А что, если я хочу быть любима. И любима именно таким человеком, а не спокойным, тихим и хорошим? Неужели, нельзя быть немного спонтаннее и не бесить саму себя? Мне бы очень хотелось жить одним лишь сердцем, но мой мозг руководит процессом и по-прежнему выдает лишь красный цвет над фамилией Шистад. Я раскладываю учебники и опускаю голову на холодный стол. Мои мысли меня убьют, если кто-нибудь не сделает это раньше.