А мне бы немного стать собой.

POV Крис. Спал я, как убитый, а проснулся лишь от пятого будильника. Как только открыл глаза, вспомнил, что дома сегодня не один. Сперва обрадовался, но потом до меня дошло, что сегодня понедельник. Хотя, если Мун согласится скрасить его своим присутствием, я с радостью соглашусь и не пойду на учебу. В первую очередь решил принять душ и смыть весь вчерашний кошмар. Эва то вчера помылась, а вот я со своей «готовкой», а затем «врачеванием» и ужином, совсем не успел. А как только моя голова случайно коснулась подушки, потерял сознание до самого утра. Одеваюсь, дабы не смущать девушку еще сильнее и смотрю в зеркало. Будь другие обстоятельства, я бы с удовольствием посмущал. Но, какого-то черта, во мне что-то шепчет «Не будь с ней таким. Не будь таким, Крис». Противный голос. Когда же он заткнется? Смотрю в зеркало, поправляя мокрые волосы. Чертовски привлекателен. И как она эту ночь в своей комнате провела? Хотя да, ей явно было не до меня. Думаю спуститься на кухню и приготовить кофе, но, проходя мимо гостевой комнаты, не выдерживаю и тихонько открываю дверь, заглядывая внутрь. Эва все еще спит. Ее рыжие волосы раскиданы по подушке, а солнце, что освещало комнату, делало их почти желтыми. Она лежит, свернувшись калачиком и зажав одеяло между ног так, что ее левое бедро обнажилось, а футболка задралась. Чудесная картина. Многие девушки выглядят с утра мило, но, кажется, Эва только что побила рекорд просто тем, что сделала все случайно. Остальные слишком стараются быть не теми, кто они есть. А она простая. Улыбаюсь в пустоту и все же плетусь делать кофе, а может еще и согреть остатки вчерашней пиццы. — Доброе утро, — Эва появляется совершенно внезапно, уже через несколько минут. Я, походу, ее разбудил, — Я тоже хочу, — продолжает она, улыбаясь и головой кивая на мою чашку с кофе. Молча пододвигаю к ней свой стакан и беру второй для себя, краем глаза наблюдая, как девушка все еще бегает глазами со стороны в сторону и садится на стул, утягивая ниже футболку, чтобы сильнее прикрыть ноги. Зря старается, кстати. Я уже видел, насколько они красивые, хотя не прочь рассмотреть поближе. Рыжая хватает кофе двумя руками, отпивает глоток и, судя по опустившимся бровям и плотно зажатым губам, обжигается. Ухмыляюсь и думаю, что она совершенно беспомощная. — Утро добрым не бывает, — она вздрагивает и поднимает на меня удивленный взгляд. Боже, чему она все время умудряется удивляться? — особенно, если это понедельник. — Я уж начала думать, что ты со мной не разговариваешь, — улыбается она. Пожалуй, я слишком долго думал, что сказать. Сама же, в принципе, и виновата, нечего было меня отвлекать. — С чего ты взяла? — Ты не отвечал. — Задумался, — смотрю в ее зеленые глаза и вижу в них мелкие черные крапинки. Космические глаза. — О чем? Вот знал ведь, что спросит. Теперь придумывай о чем. Не говорить же правду. Хотя… — О тебе, — я не могу сдержать улыбку, когда в ответ она лишь медленно закрывает глаза, тут же резко открывает их и несколько раз хлопает. Она, блять, разговаривает со мной глазами. И кажется, она сейчас сказала: « Ты головой ударился, Шистад? С какого фига ты вообще обо мне думаешь?» Если бы я знал «с какого», я бы, может, даже ответил. — Ты идешь сегодня в школу? — В школу? — переспрашивает она явно разочарованно. — Да. Здание такое. Ты там еще пока учишься вроде. — Ммм, не думаю, что в состоянии, — Опускает взгляд, разглядывая свои плотно сжатые пальцы. — Кто-нибудь знает, что происходило? — Да, но они не будут трепаться, я думаю. Ты не хочешь, чтобы об этом знали? Мне стало безумно интересно, что происходит в ее рыжей макушке. Что она чувствует? Что вообще чувствует человек, оказавшись закрытым в четырех стенах, без возможности выбраться или хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей. А если хорошенько подумать, может, мы все закрыты в четырех стенах. Просто стены разные. Они бывают из боли, из страха, из сомнений, да из чего угодно. Главное, чтобы кто-нибудь вовремя тебя спас, а иначе, сперва ты будешь их ненавидеть, затем, чтобы хоть как-то облегчить свое существование, начнешь их украшать. Например, красить, клеить обои, вешать картины или плакаты. И, напоследок, ты полюбишь свои стены, они ведь будут именно такими, как тебе нравится, а про жизнь за этими стенами можно и забыть. Зачем она, если и здесь уютно. Интересно, какие стены в голове у Эвы? Какие стены в ее доме? В комнате? — Конечно, не хочу, — она говорит это так, будто я задал самый глупый вопрос. Возможно, так оно и есть. Достаю пиццу из микроволновки. — Вчера ты сказала, что пицца — это хорошая еда. И я решил, что на завтрак она тоже сойдет. Какие стены у тебя в комнате? — Что? — Мун, почему ты переспрашиваешь все по два раза? У тебя проблемы со слухом? — У меня в порядке все со слухом, — с энтузиазмом перебивает она, — У тебя, скажем так, не совсем обычные вопросы. И вообще, зачем спрашивать какие у меня стены в комнате, если я сижу в твоем доме? — Хм, — довольно улыбаюсь, понимая, что она все неправильно поняла. Я ведь и вправду спрашивал стены, а не намекал на бог весть что, как подумала она, — Когда я говорю про комнату, сталкер, я имею в виду комнату, а не трусы, — девушка заметно съеживается и слегка краснеет, что дает мне сигнал продолжать. — Кстати, они у тебя черные. — Из твоих уст, Шистад, все звучит одинаково. — Да нет, Эва. Это тебе слышится лишь то, что ты хочешь слышать, — она окончательно приобретает пунцовый окрас и несколько раз открывает и закрывает свой милый ротик, но слова не выходят, и она отчаянно закусывает потрескавшиеся губы, — Так какие у тебя стены? — настаиваю я, отправляя в себя еще один кусочек. — Обычные, Крис. Самые обычные. — Какого цвета? Там висят картины, плакаты? — Не понимаю тебя. Я, — она немного колеблется, останавливаясь на полуслове, но, решившись, продолжает, — Я могу показать. — Обязательно. Но пока мы доедем до твоего дома, пройдет время, а я хочу знать сейчас, — Спрашиваю абсолютно серьезно. Мне как никогда важно это знать. А девушка хмурится и снова хлопает глазами. Кажется, я окончательно ее поразил. — Ммм, они серые и на них есть плакаты и фотографии, — она тянется к телефону и начинает поиск, — Вот! — произносит она через минуту и встает рядом со мной, показывая фотографию. На фотографии она, собственной персоной, сидит, подогнув ноги под себя, на кровати с синим покрывалом, а вокруг разбросаны какие-то книжки, журналы и прочая канцелярия. Эва кажется безумно счастливой и беззаботной. Вспоминая, зачем она показывает мне эту фотографию, пробегаю взглядом по ее комнате. Действительно серые, действительно обычные. С одной стороны стены весят бумажные картинки, фотографии и какие-то статьи из журналов, аккуратно приклеенные скотчем. Другая сторона стены состоит из белых дощечек с уже большим плакатом с непонятной иллюстрацией дерева и дороги в сине-зеленом тоне, а рядом плакат с Куртом Кобейном. Я уже ожидал увидеть Бибера, а тут Курт. А у нее неплохой вкус. В углу стоит желтый торшер, а рядом свисают разноцветные шары. Улыбаюсь и смотрю на Эву. Она, кажется, сама увлеклась рассматриванием фотографии и зависла в своих мыслях. Девушка стоит так близко, что я невольно начинаю думать о том, чтобы дотронуться до нее, обнять быть может. — Ну, вот как-то так, — произносит она, возвращаясь на свое место и убирая телефон, продолжает есть чертову пиццу, — Ты мне скажешь, зачем тебе моя комната? — Нет. Но мне нравится. Ты слушаешь Нирвану? — Да. Что? Неужели нарушила стереотипы? — Да. Сорвала клише. Удивила прям, — она смущенно улыбается и потирает лоб, — Чем займемся? *** Мне пришлось отвезти Эву домой. И никаких посиделок, прогулок и поцелуев, я уже молчу об остальном. Решив, что сейчас только утро, а я еще успеваю к четвёртой паре, еду в школу. Как никак третий курс и выпускные экзамены. А если честно, я их и так сдам. Меня это не особо беспокоит. — Крис! — слышу голос Тора, как только открываю дверь машины, — Как она? — спрашивает он, а я думаю какого черта его это вообще волнует. — Да, нормально все. Отвез домой. В школу не придет. — Хорошо. Что собираешься делать? — Не знаю, — честно отвечаю, а в голове снова зарождается разрушающее все на своем пути цунами, — Думаю месть — хорошая идея, — Пенетратор одобрительно кивает, и мы двигаемся в сторону школы.