Научи меня видеть людей.

Я обшарила весь чемодан в поисках оружия, которое могло случайно (или не очень) там оказаться, спрятала ножи, ножницы и, на всякий случай, все столовые приборы, заперла дверь, кинула ключ под подушку и закрылась у себя, пока мама была в душе. Мир медленно, плевав на шарик в руке, колыхался, чернота по углам комнаты постепенно покрывала все пространство даже при свете. - Милая, ты спишь? - тихо постучала мама. Спустя пару мгновений последовал тяжелый вздох. - Спокойной ночи. Ее шаги эхом раздавались по темной квартире, и когда все стихло, я наконец свела с двери взгляд и уставилась вперед, облокотившись на стенку. Свет моргнул и погас - на этот раз, наверное, с концами. Ворс ковра словно ветром колыхнуло, вот только окна закрыты по всей квартире. Я крепче стиснула рукоять ножа, когда под кроватью что-то щелкнуло.

***

Я не шевелилась до самого утра. Где-то до середины ночи шкаф начал сам собой открываться и закрываться, в углу выросла тень несуществующего абажура, из-за которой то и дело выглядывал кто-то любопытный, он долго и выжидательно скалился, примеривался... и снова исчезал. С потолка уже стабильно капало. Что - не различить в темноте, но оно тонуло в подрагивающем ковре. С восходом все затихло. От голода сводило живот, от сна слипались глаза, когда я наконец выползла на кухню. Вернула все на места, сделала бутерброд. Воды не оказалось, так что я принялась наливать из крана. В стакан перебоями хлынула живительная жидкость вперемешку с клоками волос и частично с кожей, на которой они, собственно, когда-то были. Выплеснула в туалет. Слила воду, помыла кружку, налила еще. Стоило взять шарф, как с него вереницей сползла пара тараканов, каждый с кулак. Они разбежались по темным углам и исчезли там же. Удостоверившись, что в других вещах нет никаких сюрпризов, я взяла ключи и покинула трещащую по швам квартиру. Себе дороже после световых перебоев ехать лифтом. На улице оказалось светлее, чем в подъезде и радужнее, чем в комнате в три ночи. Массажер неизменно был в руках, но все вокруг мигало сломанной лампочкой. Монстры скидывали человечье обличье и тут же возвращали его. Фонари с противным скрипом кривились, сворачивались в косичку, и снова были ложной формы. Правильной формы. Ложной. Черт с ней. Кажется, за эту ночь что-то дало сбой. Я боролась с заманчивым сладким сном под плавный, как река или море крови на полу рассказ учителя, благо гомон чужих мыслей вокруг не давал забыться и задремать. Я не различала, кто, где, и о чем говорит (думает, шепчет, фантазирует, кричит), мало разбирала даже то, о чем и с кем щебетала Рита. Было просто до лампочки. На которой, кстати, качался какой-то чертик и дразнился. У одноклассников то и дело деформировалась маскировка - то рука станет огромной и желтой, и с треском упадет на пол, соскользнув с парты, то голова уменьшится до кукольных размеров. Глаза закрывались сами собой. Заткнитесь. У меня и до этого были проблемы со сном, а теперь еще и это... наверное, нужно снова принимать таблетки. Как только найду тихое местечко. Вот только нигде не безопасно.

***

К последнему уроку стало лучше - видимо, до организма наконец дошло, что наступило утро. Широко зевая, я спустилась в раздевалку под гнетущим взглядом соседки по парте и других людей из параллели. Я их не знала, но они меня, кажется, да - они смотрели слишком уж пристально. Меня задержали за "систематическую невнимательность", угрожая жуткими расправами. Я тряхнула головой, гоня навязчивые мысли прочь. Никто больше не смотрел. Я вытрясла куртку, откуда снова повыпадали чернобыльские тараканы, на этот раз меньшего размера. Побеспокоенные насекомые разбежались в разные стороны. За сценой наблюдала припозднившаяся одноклассница, замерев на секунду, она забрала свои вещи и опрометью кинулась из помещения. Ничего удивительного в букашках нет. Если ты не просыпалась с ними на лице лет в восемь, конечно. "Не одни", - внезапно встрял Третий, когда я только-только собралась. Но в коридоре вешалок, крючков и курток было пусто, куда ни глянь. Сверху послышался топот и чьи-то недовольные мыслишки. "Где же он?" - рвала и метала Рита. Мы пересеклись на лестнице, она спешила вниз, я - наверх, вспоминая окрестности города. Нужно поесть, но не дома - замкнутое пространство исключительно вредно, особенно, если сегодня очень сильно глючит. Полнолуние у этих упырей, что ли - ежеминутно меняют ипостась. В кафе было не много народу, все как раз уезжали с обеда. Заказав кофе, я села на самый отдаленный столик в первом зале - во втором гремела музыка и, кажется, кто-то кричал про пчелку Майю, пузыри и бесплатный вай-фай. Детский праздник в самом разгаре. Зато, здесь не было никого знакомого, здесь вообще почти никого не было, голоса с первого по третий молчали, окружающие более-менее уселись в своих человеческих мешках и спокойно занимались своими делами. Пара официантов с задержкой зарплаты, мужчина с ноутбуком, тремя чашками и проблемами с законом и молодая пара, где женщина не может собраться с мыслями, чтобы бросить собеседника, а он - чтобы сказать ей о пятнах пота подмышками. Я достала учебник. Надо читать, пока светло, и буквы не пляшут ламбаду. В очень больших дозах кофеин (примерно 10 грамм) вызывает смерть, - я отпила немного из чашки и недоверчиво покосилась на нее же. М-да. Молодая пара покинула столик, почти сразу его заняли другие двое, мысленный голос одного из которых был смутно знаком, и только через пару минут я оторвалась от очередного не страдающего желанием меня сожрать учебника. Тяжело вздохнув, я с удвоенным энтузиазмом принялась за книгу, но подсознание решило дать Рите особенно мощный громкоговоритель. "Очки-очки-очки, да когда же он их, наконец, снимет? Сегодня даже не солнечно. Не должен же ты ослепнуть от лампочки?" - Американо, пожалуйста, - прощебетала брюнетка тонюсеньким голоском. Ей кто-то на ногу наступил? - А ты что-нибудь будешь? - лучезарно улыбнувшись, склонила она голову на бок. Чего это я за ними слежу? Первый закон термодинамики... - Я не голоден, - покачал он головой. - Перекусил недавно. "Он вообще будет что-нибудь есть или продолжит пялиться, как я ем?" - Ну, куда пойдем сегодня? - Я не знаю города, - он пожал плечами и окинул взглядом кофе. Я зарылась носом в учебник. - Но точно не в кино. - Это уже не смешно, - все равно улыбнулась и откинулась на диванчик она. "Что ОНА здесь делает?" - она сделала такие большие глаза, что ресницы достали до бровей. Ой, точно. Энергия не может быть создана или уничтожена... - Есть идеи? Так-так-так, это уже интереснее, - я даже придвинулась поближе, когда одноклассница наконец оторвала от меня кровожадный взгляд. И с чего это во мне затрепетало любопытство? "Парк? Фонтаны? Платье жалко, не дай бог ткань порвется или намокнет! Музей? Там вроде выставка какая-то была, хотя о чем я вообще думаю, это ж скукотень! Может, вечерний концерт, с ушами у него, в отличие от глаз, вроде все в порядке..." Тем временем я прислушалась к парню, который, откинувшись на спинку стула и засунув руки в карман толстовки, молча ждал предложений. Его разум вообще был где-то в отпуске, в то время как Ритин был готов взорваться от вычисления вероятности нарушения целостности одежды. - Как насчет пройтись до музыкальной улицы вечерком? - улыбнулась она, допивая кофе. - Днем в городе совсем нечего делать, если ты не интересуешься достопримечательностями, а на заядлого туриста с фотиком ты не похож. - Что там будет? - Через день музыканты с округи приходят туда подзаработать и народ позабавить, ничего особенного. Но если тебе не нравится... "Предложи сам." - Все в порядке, - покачал головой он. - Для меня это в новинку, у нас такого не было. Тогда, пока вечер не наступил, можем сходить в какой-нибудь технический магазин? Знакомый кое-что попросил купить. Меня как током прошибло. Ни у кого из целого зала в мыслях не было ничего про технические магазины. И у Джека ничего подобного на уме не было, он вообще все это время был пуст, как белый лист, даже когда я прислушалась к нему внимательнее. Они неспеша поднялись с места, я - вскочила, и на меня тут же покосилась Рита, на этот раз менее злобно, так что я принялась медленно и методично собирать учебники, хотя руки не слушались и грозились выронить чертовы книги. Парень вроде как тоже смотрел в мою сторону - из-за его черных очков было непонятно. Комнату с треском поделила напополам трещина в полу, светильник в углу часто заморгал, а потом и вовсе погас. Маскировка окружающих не давала сбоя, однако у одного из посетителей как-то ненормально удлинилась шея, он жирафом уставился на еду в тарелке, а после перевел любопытный взгляд на меня. О нет. Затолкав учебники в рюкзак, я вышла... почти выбежала наружу быстрее одноклассников и, свернув за угол, понеслась прочь, огибая теряющих человеческие очертания прохожих. То самое не читаемое существо - Джек, как я раньше не замечала тишину с его стороны? Что ему вообще от меня надо? Зачем он изначально ходил в кино, звал на их с Ритой встречу, караулил вчера в подъезде? Чтобы... "Убить тебя," - согласился Первый. "Потому что ты - единственный человек," - подхватил Второй. "Направо," - тихо поддержал Третий, и я послушно нырнула в новый поток людей. Монстров. Все они, многоногие, склизкие и уродливые, хотят моей смерти. Голоса всегда говорили мне остерегаться окружающих, но я слишком осмелела в последнее время, вела себя неосторожно, безрассудно, привыкла к окружающим, вылезла из-под парты за последние несколько лет, поверив в чертову иллюзию безопасности. Даже сейчас я забыла на столе шарик. Мир кривился, хохоча. Я свернула в переулок, чтобы отдышаться. Здесь не было народу - то был довольно темный проход во двор. Я почти дома. Я должна запереться. Он не вошел в тот раз - не войдет и в этот, я уж подготовлюсь. - Фишер, - раздалось тихое сзади. Я замерла. Мне нельзя дышать. После очередного выдоха не последовал вдох, хоть сбитый пульс трещал по вискам, требуя свой кислород. Мне нельзя двигаться. И я остановилась как вкопанная, удерживая дрожь. Мне нельзя оборачиваться. Я хочу проснуться.