Наследники 2: далеко до счастливого конца

      Мэл ошарашенно уставилась в экран. Бен продолжал улыбаться ей из телевизора широко и открыто. Улыбкой, которая обычно заставляла ее чувствовать себя лучше. Но сейчас это не помогало. Белоснежка, комментирующая его выступление, вскоре умолкла, и кадр сменился. Пошла заставка с красотами Аурадона, а Мэл все никак не могла прийти в себя и продолжала таращиться, даже когда Джей выключил телевизор. Наконец она перевела взгляд на Иви, ожидая, что подруге найдется что сказать. Она всегда умела подобрать верные слова. Но принцесса тоже молчала, приоткрыв губы от удивления. Мэл была уверена, что уже давно не видела подругу такой расстроенной. Блеск ее ярких глаз вдруг потух. Что-то знакомое чувствовалось в выражении прекрасного личика. Кажется, так реагируют на не оправдавшиеся надежды.       — Иви, — осторожно позвала ее Мэл. Настроение принцессы быстро передалось и ей. "Сочувствие" было новым словом для ведьмы, но она уже ощущала всю его горечь. Иви не ответила. Она резко встала с кресла и повернулась к двери, тряхнув пышными локонами.       — Иви? — Мэл окликнула ее снова. Но та только медленно выдохнула, прикрыв глаза, широко и натянуто улыбнулась, а затем вышла из комнаты широкими шагами.       — Иви! — второй оклик был отчаянным, но принцесса не остановилась. Мэл осталась в растерянности стоять посреди комнаты, глядя вслед Иви.       Она обернулась и взглянула на Джея, ища поддержки. Тот только пожал плечами. Его, похоже, заявление никак не беспокоило, и только настроение подруги хоть как-то волновало.       — Вернуть ее? — предложил он.       — Нет, я сама, — Мэл кивнула в знак благодарности.       — Хорошо, — Джей поднялся с пола и тоже направился на выход. — Ты-то в порядке? — проходя мимо Мэл, он остановился и дотронулся до ее плеча.       — Да, все нормально, — отмахнулась колдунья. — Я немного офигела, но все будет в порядке. Бен приедет вечером, — добавила она, будто встреча с ним что-то решит.       Мэл не собиралась ссориться с ним из-за его решения. Не сейчас, когда все только пошло на лад. Потерять его поддержку было бы для Мэл смерти подобно, несмотря на то, что у нее всегда будут ее друзья.       Джей кивнул и вышел из комнаты спиной вперед, улыбаясь Мэл. Он не вписался в дверной проем и ударился об косяк.       — Ауч! Мэл усмехнулась и помахала ему на прощание.       Мэл нашла Иви на заднем дворе. Вечером он пустовал: студенты были по своим комнатам и наверняка обсуждали официальное выступление короля Бена. Он был популярен среди сверстников, и все его поступки и решения они одобряли. Даже если и находились оппозиционеры, рано или поздно с Беном соглашались все. Потому что в Аурадоне была монархия, и они ничего не могли изменить, и потому, что его решения оказывались удачными. Не было сомнений, что и новый указ большинство воспримет с энтузиазмом.       Иви не входила в это большинство, и у нее были на то свои причины. Мэл не догадывалась, она понимала их. Новая жизнь и светлое будущее тоже ей нравились. Иви просто не хотела, чтобы все это разрушилось, но Мэл все же не думала, что последствия будут слишком драматичными. В конце концов, вместе они могут превратить любую трагедию в сказку со счастливым концом. От такого выражения еще месяц назад Мэл бы скривилась от отвращения.       Стемнело и похолодало. Начался неприятный, хлесткий ветер. Он раскачивал раскидистые ветви дерева, на лавочке у которого устроилась принцесса. Она ссутулилась, что было на нее так не похоже, сжалась от холода в тонкой бирюзовой блузке и короткой юбке-солнце и часто тяжко вздыхала. Видеть жизнерадостную Иви такой было особенно тяжело для Мэл.       — Не против моей компании? — ведьма подходила к Иви медленно, чтобы дать ей шанс отказать, если та вдруг собиралась. Но принцесса только кивнула, а потом, будто опомнившись, взглянула на Мэл и улыбнулась ей. Это была улыбка Иви: идеальная, белоснежная, широкая, но только близкая подруга могла разглядеть в ней слишком много фальша.       — Тебе не обязательно притворяться, что все хорошо, со мной, — Мэл села рядом и приобняла принцессу за плечи. — Идет?       Иви закивала, разглядывая носки своих туфель, продолжая наиграно улыбаться, но не сдержалась и всхлипнула.       — Это все испортит, Мэл! Я думала, что начинается наше "долго и счастливо", о котором всегда мечтала. Что наконец-то и у нас будет своя сказка, где мы играем не роль злодеев, а сами главные персонажи своей жизни, — Иви наконец взглянула на Мэл без притворства. Она искала у нее понимания и поддержки, но Мэл не могла полностью разделить мысль Иви.       — Да, — уклончиво протянула она, но осеклась, когда заметила перемену в лице принцессы. Она смотрела на Мэл с непониманием.       — Ты не согласна?       Мэл почувствовала себя такой виноватой в тот момент. Конечно она должна была быть согласной, и искренне разделять переживания подруги, но она не могла. И не могла лицемерить. Даже будучи злодейкой она не лгала друзьям. Это было слишком низко. Что-то из арсенала Малефисенты, да, но не Мэл. Дочь никогда не была достойна титула своей матери, и впервые это открылось, когда она решила расколдовать Бена.       "Слишком жестоко," — сказала тогда ведьма. "Слишком жестоко для нее," — мысленно добавила Иви. А для королевы зла не должно быть ничего слишком жестокого.       Но больше, чем Мэл не хотела лицемерить, она не хотела обидеть Иви. Несмотря на всю внешнюю стойкость, принцесса была ранима.       — Иви... — это было не лучшее начало оправдания. Так она сразу почувствовала, что сейчас Мэл начнет опровергать ее слова и уговаривать не быть столь категоричной. Этот прием назывался "да, но..." Но Иви не стала перебивать, решив дать ей сказать.       — Возможно, все будет не так уж плохо, как ты решила. Потому что ты сейчас на эмоциях, а когда они уйдут, ты сможешь оценить все трезво. У нас все еще будет свое "долго и счастливо". Все в наших руках, да? — Мэл нарисовала в воздухе пальцем формулу, и на плечи Иви опустилась мантия из темной фиолетовой ткани. Она хотела, чтобы это была шутка. Что-то вроде шутки про магию, которую она может творить взмахом руки, и что эта магия поможет им со всем справиться. Только заклинание было подобрано не случайно, а с пользой. Но Иви шутку не оценила. Она с некоторым осуждением смотрела на Мэл, а, что еще хуже, с разочарованием.       — Ну же, Иви, не драматизируй, — ведьма предприняла последнюю попытку ее как-то взбодрить, но поздно поняла, что ляпнула глупость, и что, в общем-то, провалилась.       — Не драматизируй? О, Мэл, это так в твоем стиле! Подбадривать кого-то, когда у самой все хорошо. Потому что у тебя будет свое "долго и счастливо" с Беном. А я чувствую непреодолимый страх перед обозримым будущим. Будущим, которое устроил твой Бен, — от негодования Иви вскочила с лавочки. Наткнувшись на виноватое выражение лица Мэл, она несколько смягчилась и предложила выход. — Поговори с ним, Мэл. Попроси передумать. Он сделает это для тебя.       — Иви, — моляще протянула Мэл, потому что она хотела бы это сделать. Она хотела бы это сделать, чтобы Иви перестала злиться и обняла ее. Чтобы все стало снова хорошо. Но она не могла. — Его идея не такая уж и плохая. Не будь эгоисткой. Они не смогут навредить ни тебе, ни кому-либо из нас. Мы не позволим. Но им нужно дать шанс. Они тоже заслужили свое "долго и счастливо".       — Так пусть строят его на Острове! — в сердцах бросила Иви.       На минуту повисла напряженная пауза. Мэл была потрясена поведением подруги. Подобного никогда не случалось. Весь ее эгоизм раньше выражался только в самолюбовании и заботе исключительно о собственной внешности и удачном замужестве, но теперь он развился в худшую форму. Когда ты не хочешь счастья другому, потому что боишься, что оно испортит твое. Кажется, заявление, что они выбирают добро, еще ничего не значит. Им нужно расти и расти. И сейчас речь не только об Иви, потому что в каждом из наследников находилось нечто "испорченное".       Ее заявление было похоже на слова некоторых ненавистников Мэл и всей четверки. Тех счастливых студентов в Аурадоне, которые не знают жизни на Острове, и считают, что наследникам будет лучше там. В естественной "среде обитания". Но счастье на Острове быть может только для тех, кто уходит от реальности. Сама атмосфера давит на людей там. И Иви прекрасно это знает.       — Я боюсь его, Мэл. Ты не знаешь, на что он способен. Каким жестоким может быть. И из-за того, что он глуп и силен, эта жестокость становится особенно опасной, — Иви снова опустилась на лавочку и всхлипнула. Видимо, она почувствовала, что сказала ужасную вещь, и решила сменить тему, но Мэл все еще пребывала в легком шоке.       — Мы не дадим ему обидеть тебя, — заявила она наконец. Она не перестала думать о словах подруги, но и не могла проигнорировать ее переживания.       — Пойдем. Здесь становится неуютно и тени от дерева пугают меня, — добавила она с легкой долей шутки.       — Да, конечно, — Иви кивнула и поднялась. Она опять держала королевскую осанку и легким движением поправила юбку. Это снова была прежняя Иви, которую так любила Мэл. И ведьма надеялась, что злая сторона принцессы больше никогда не выйдет наружу.       Когда девушки вернулись в школу, у двери их спальни уже ждал Бен. Он широко улыбнулся им, но, встретив некоторую отстраненность, смутился.       — Что-то не так? — с утра Мэл и не думала, что это будет его первой фразой при встрече. Она неуклюже обняла его, положив голову на плечо Бена. Несмотря ни на что, сейчас она особо остро чувствовала, как сильно соскучилась. И по тому, как крепко он прижал ее к себе, Мэл поняла, что он тоже скучал.       Смущенно улыбнувшись, Иви тихонько обогнула их и зашла в комнату.       — Запоминай, потому что я этого никогда больше не повторю, — нехотя оторвавшись от Бена, усмехнулась Мэл. — День без тебя — вечность!       — Это звучало бы нежнее, если бы ты меня обнимала и не смеялась, — заметил он.       — Ты слишком многого хочешь, ваше величество! — Мэл сделала неумелый книксен.       — Над манерами нужно еще поработать, — засмеялся Бен. — Кстати, насчет королевского. Вы ведь смотрели выступление, верно? — он стал серьезным и слишком резко и внимательно посмотрел на Мэл.       — А... да, — девушка отвела взгляд. — Мы как раз говорили об этом, — она махнула в неопределенную сторону, — во дворе. С Иви, — Мэл старалась уклониться от разговора, о котором ее просила Иви, и вела себя несколько странно.       — И?— продолжал допытываться Бен. — Что именно вы об этом думаете? Больше всего мне интересно ваше мнение, потому что это касается вас куда больше, чем кого-либо еще!       — Слушай, Бен, — Мэл показалось, что она решилась. — То, что ты решил продолжить реабилитировать детей с Острова — это... на мой взгляд, это замечательно. Ты вдохновился тем, что у нас получилось исправиться, и веришь, что у других тоже получится. Я верю в это,       — Мэл мягко ему улыбнулось. Ей казалось особенно важным быть с ним на одной волне в момент первых шагов Бена как правителя. Он наградил ее теплой улыбкой и влюбленным взглядом, так что Мэл почти что передумала и захотела на этом и закончить. Но ощущение, что она предает Иви, хоть ничего той и не обещала, заставило ее продолжить.       — Однако прежде, чем выбирать, кого именно пригласить, тебе стоило обсудить это с нами. Звучит странно, я знаю. Кто мы такие, чтобы советовать тебе? Кучка хулиганов, которым это место дало шанс, — Бен нахмурился и взял ее за руки.       — Нет, что ты! Я никогда не думал так, — поспешил он заверить Мэл, но она прервала его.       — Речь не об этом, Бен. А о том, что... как бы это цинично не звучало, некоторые из них все же не заслужили быть здесь.       Бен с непониманием взглянул на нее, и Мэл стало страшно от того, каким чужим его взгляд может быть.       — Не заслужили? Да, я не знаю их. Я не знал вас, когда выбирал. Но как можно вообще решать, кто заслужил второй шанс, а кто нет?       — Потому что для нас это был первый шанс, Бен! — воскликнула Мэл и убрала свои руки из его. — Мы не сделали ничего, кроме как родились в не том месте. Но Жан... он уже ничем не лучше Гастона.       — Жан? Я и не знал, что мы говорим о ком-то конкретном, — в голосе Бена послышались суровые нотки отца. — Ты затеяла этот разговор только чтобы убедить меня не приглашать Жана? Потому что у вас какая-то личная неприязнь? В чем дело, Мэл?       Она вздрогнула. Впервые он произнес ее имя так... жестко. Мэл почувствовала себя слабой, как и говорила мать, потому что влюбилась и теперь боялась ссорится и разочаровать его. Но это происходило, хотя она старалась так сильно быть хорошей. Угождать.       — Я не могу рассказать тебе об этом, — уклончиво ответила она слабым голосом. — Это исключительно наше дело, Бен. Нас четверых, — она и не думала, что когда-нибудь будет выделять друзей перед Беном, но сегодняшний день был полон всего, чего раньше не было. — Ты сказал, что хочешь знать наше мнение. Вот оно. Пожалуйста, если ты хочешь будущего для нас, — она попыталась взять его за руку, — передумай.       — Однажды я стану правящим королем. Вот будущее. И тебе стоит научиться уважать мои решения, вопреки своим прихотям, — Бен отдернул руку и направился к себе в комнату.       — Мэл? — Иви хотела подойти к подруге, когда та вошла в спальню, но Мэл жестом остановила ее и стремительно скрылась в ванной. Мэл не рыдала никогда в своей жизни, но эмоции, которые захлестнули ее после разговора с Беном, были слишком сильные, чтобы она смогла с ними справиться. И Мэл дала им волю на свой страх и риск. Она облокотилась спиной к двери и сползла по ней вниз, на пол. Обида, горечь, страх — чувства, что она когда-то хотела вызывать у других, полностью окутали ее саму. Мэл снова вспомнила мать с ее наставлениями. Ведь она предупреждала, но ведьма не слушала!       Мама знает лучше.