Наследники 2: далеко до счастливого конца

      Теплые и солнечные дни в Аурадоне, казалось, наступили навсегда, но на рассвете погода испортилась. Ночью было тихо и душно. Необычно темное небо буквально нависало над школой. Это затишье перед бурей выглядело действительно устрашающим.       Иви не могла дышать и поднялась посреди ночи, чтобы слегка приоткрыть окно. Вдохнув полной грудью, она задержала свежий воздух в легких и шумно выдохнула. Ей плохо и тревожно спалось. Мысли о Жане, так нагло поступившем, не давали ей покоя. Она была оскорблена и подавлена одновременно. Как он посмел прикоснуться к ней после всего, что сделал? После их разрыва!       Но хуже всего, что Даг так и не заговорил с ней остаток дня, что заставляло чувствовать себя еще более паршиво. О том, чтобы вернуться к отношениям с Жаном, не было и речи. Иви повзрослела и сняла розовые очки, смягчающие очевидно жестокую реальность. Неужели Даг решил, будто принцесса предпочтет ему леГюма? Что он не сможет тягаться с ним в борьбе за сердце красавицы?       Мэл в сердцах назвала Дага слепым идиотом, что задело бы Иви, не будь она так огорчена его поведением. Ведьму можно было понять, ведь она была взвинчена появлением Хелены и переживала за Иви. Она посчитала поведение парня глупым, недостойным. И в этом беспокойствии за близкого человека, Мэл смогла забыть о своих тревогах.       Но ночью, во снах, они снова нагнали ее. Когда Иви легла обратно в постель и забылась беспокойным сном, Мэл переживала самый напряженный момент своего кошмара.       Невидимая рука душила Мэл, цепко схватившись за горло. Она ворочалась, сминая простынь под собой, пытаясь увернуться, и тихо постанывала, но удушье не отступало. Перед закрытыми глазами Мэл клубился грязно-зеленый дым, как испарения яда, как пары краски из ее баллончиков, как... как магия матери. Он не отпускал и начал обволакивать целиком. Едва касаясь кожи, он уже проникал под нее сквозь поры и растворялся в крови. Вены полнились им и несли к самому сердцу. Приоткрытая створка окна, придерживаемая лишь тонкой щеколдой, хлопала от внезапно поднявшегося порыва ветра, как птица, рвущаяся на свободу. Мэл ворочалась все сильнее.       Дым окутал ее сердце и сжал в тиски. В нем была старая, знакомая сила. В страхе Мэл сделала последний рывок, чтобы высвободиться. Окно распахнулось мощным порывом ветра.       Мэл резко села на кровати, хватаясь за горло рукой, но ничто больше не душило ее. Она часто дышала, жадно хватая ртом прохладный воздух, но все никак не могла отдышаться. За окном разбушевался ураган, и хлестали ветки деревьев. Успокоившись, когда она поняла, что это был всего лишь сон, Мэл поднялась и плотно закрыла окно. Она прислонилась взмокшим лбом к холодному стеклу и тяжело выдохнула. "Ты в школе, и все в порядке. Это просто дурной сон, ночной кошмар, ты их раньше так любила!" — убеждала она себя, но все равно не могла окончательно совладать с тревогой. Этот сон не был похож на все предыдущие. Он казался слишком реальным. И эта черная магия, пытающаяся проникнуть прямо в сердце, по осязанию напомнила момент в музее, когда ей показалось, будто кто-то пытается коснуться ее плеча.       "Должно быть, стресс," — решила Мэл и посмотрела на Иви, но принцесса не проснулась. Колдунья вернулась на кровать, хотя вскоре поняла, что вряд ли снова уснет, и решила найти кого-то, с кем может поговорить. Только не Иви. Бедняжка и так переживает слишком сильно, ей нужен отдых.       Скоро забрезжит рассвет. Все еще спят, но ей не стыдно и разбудить. Сначала Мэл подумала навестить Карлоса и Джея, но потом передумала. Ребята замечательные и она их очень любит! Просто они не такие чуткие, как хотелось бы. Мэл решила отправиться к Бену на свой страх и риск быть замеченной. Ей не хотелось бы появления никаких сплетен даже больше, чем не хотелось получить дополнительное наказание.       Накинув поверх майки кофту с длинным рукавом, она обула ботинки и выскользнула из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.       В коридоре было полутемно, и она двигалась, опираясь рукой на стену. Однако через пару комнат от их спальни, Мэл вдруг чуть не упала, наткнувшись рукой на пустоту. Эта дверь была приоткрыта.       — Одри! — услышала Мэл громкий шепот. Она прислонилась спиной к стене и замерла. Не одной ей не спалось.       — Уходи! Я не хочу, чтобы тебя здесь видели. Я не хочу, чтобы ты был около меня вообще!       — Тебе не нравится Чад, — настаивал голос, и Мэл он показался очень знакомым. Она нахмурилась.       — Откуда ты знаешь?! — принцесса возмущалась изо всех сил, но колдунья была уверена, что она не совсем честна со своим гостем и собой, потому как ее голос нервно сорвался в конце. — Он красив и богат, и популярен... и он принц! Я выйду за него замуж однажды и уеду жить в его Зачарованный замок. Это все, чего я хочу! — она говорила так быстро и так эмоционально, словно хотела убедить и себя в этом.       Прежняя Мэл бы хмыкнула от презрения к глупым мечтам принцесски, но сейчас она только слушала, затаив дыхание. Ей было жаль Одри как жертву предрассудков и воспитания. Кто как не Мэл понимал, что значит быть под давлением родителей.       — Как глупо! — сердито воскликнул мужской голос.       Теперь, когда он стал громче, Мэл догадалась, кому голос принадлежит. Ее глаза расширились от удивления. Если она права, то это что-то немыслимое!       — Ты ничего не понимаешь! — продолжала Одри. -Ты вдруг решил, что мы можем быть вместе, потому что гуляли после коронации? Ты не ровня мне, Джей! — и Мэл вдруг показалось, что Одри вот-вот заплачет.       — Джей,-с досадой прошептала Мэл.       Ей было искренне жаль друга. Одри нанесла жестокий удар по парню, который, похоже, влюбился. И, может, принцессе самой больно от того, что ей приходится говорить, чтобы выпроводить ночного гостя, но она никогда не признается. Потому что это дарует надежду, самое сильное заблуждение в мире, от которого совсем непросто избавиться. В сказочном Аурадоне все мечты могут стать явью. Но тот Аурадон существует только на рекламных баннерах и в глянцевых журналах. Настоящие штаты стали другими теперь и гораздо ближе к суровой реальности, чем может показаться. В этой реальности принцессы не выходят замуж за воров, а короли не женятся на ведьмах... Сердце Мэл больно екнуло. Нет! Нет-нет-нет! Бен не мог лгать о своих чувствах и намерениях. Она просто накручивает себя.       — Как тебя только не стошнило целовать не ровню? — сквозь зубы процедил Джей. Он сверлил Одри прищуренным взглядом, так что в страхе она отступила на шаг назад.       Одри притягивал дерзкий и веселый парень, но то, каким злым он мог быть, делало из него совсем другого человека. Отчаявшегося, злобного, жестокого. И в этом была ее вина.       Мэл испугалась, что Джей может навредить Одри, и готова была раскрыть свое присутствие в любой момент, если придется вмешаться. Она и не думала уходить, чтобы не лезть в чужие отношения.       — Уходи, — она отвернулась, — уходи, пожалуйста, — Одри сдерживалась, чтобы не шмыгнуть носом. Это было недостойно для прекрасной принцессы.       — Да. Я уйду. Счастливо тебе оставаться со своей ложью и тщеславием наедине. Доброе утро, лисичка, — но в его пожелании не было ни капли доброты.       Мэл вдруг поняла, что сейчас Джей выйдет и может увидеть ее. Уже рассветало, ураган стих и в коридоре стало заметно светлее. В таком взбешенном состоянии Джей мог либо не заметить ее, либо заметить и устроить скандал. Мэл подслушала то, что он явно не хотел бы, чтобы кто-то узнал. Даже такой близкий друг, как она. Ведьма хотела было бежать, но не знала, в какую сторону и как сделать это тихо. Пока она металась, тяжелые шаги все приближались, и, наконец, в дверях появился Джей. Он начал тормозить, но потом снова ускорился, словно передумал останавливаться. Быстро и бесшумно перейдя в крыло спален мальчиков, он скрылся в темноте теневой стороны.       Мэл облегченно выдохнула.       С его уходом Одри больше не было смысла сдерживать слезы. Она с силой захлопнула дверь и рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Это заглушало ее всхлипы.       Мэл не стала оставаться около ее спальни больше, и решила оставить Одри одну.       Подслушенная сцена отвлекла ее от собственных переживаний, и Мэл даже подумала вернуться в комнату к Иви, но все же решила продолжить пробираться в спальню Бена. Ей очень захотелось увидеть его, прежде чем дела закрутят молодого короля днем. По школе кругом развешаны камеры слежения, но записи никто не просматривает без необходимости. Оставалось надеяться, что в ближайшее время ничего не случится, чтобы не создалась эта необходимость. Куда хуже наткнуться на раннюю пташку лично. Тогда придется заставить ее замолчать навсегда... заклинанием, чтобы пташка забыла об увиденном. Не стала же бы Мэл убивать ради репутации? Еще месяц назад она бы просто рассмеялась над таким глупым вопросом. Ну конечно же бы стала!       В комнату Бена Мэл вошла без стука и тихо притворила за собой дверь. Она скинула ботинки и забралась к нему на свободную половину широкой кровати.       Бен безмятежно спал. Никакие проблемы не нарушили его спокойный сон. Мэл и Иви могли бы позавидовать. Они оказались куда восприимчивее. Сначала Мэл сидела на кровати и смотрела на Бена с теплой полуулыбкой, но потом осмелела и легла рядом, прижавшись к нему спиной. Бен машинально приобнял ее за талию и притянул ближе. От неожиданности колдунья широко распахнула глаза. Они и раньше обнимались, но это было иначе. Не так... интимно? Мэл напряглась и еще долго не могла расслабиться в его руках.       — Мэл, — сквозь сон пробормотал Бен. Девушка попыталась обернуться. Ему казалось, что он спит, а оказывается, нет? Тогда ей вдвойне стало стыдно, что она сама легла в его постель.       — Бен? — тихо отозвалась колдунья. Ее холодные пальцы сжали его.       — Мэл? — когда юноша проснулся, он поначалу не понял, что происходит. Ему казалось, что снится сладкий сон, и в нем Мэл, осмелев, пришла в его кровать обниматься, но сон оказался явью. Необычной, но до чертиков приятной.       — Что-то случилось? — была первая мысль.       Мэл развернулась к нему и смутилась, как близко их лица были теперь.       — Просто дурной сон, — она пожала плечами. На деле это было нечто куда большее, чем просто сон, но Мэл решила не говорить никому, пока сама не разберется.        — Убаюкать тебя?-юный король лукаво улыбнулся. Он медленно провел рукой от ребер по ее талии чуть вниз, но убрал руку, так и не доведя до бедра. — Гхм.       Им обоим стало неловко.       Мэл хотела бы натянуть свои пижамные шорты до самых пяток, но при всем желании не могла. Выглядело бы еще более неловко, если она наколдует себе одежду подлиннее после его жеста.       Девушке вспомнилась Одри, которая, по словам Джея, сама поцеловала его. Принцесса оказалась очень смелой. Наверное, Бен привык к другим отношениям с девушками, и Мэл выглядела на их фоне ханжой. Но нельзя было заметить и намека на его непроницаемом лице. Он по-прежнему тепло улыбался и смотрел на нее влюбленным взглядом.       — Уже утро на подходе, не стоит... — прошептала она, не отрываясь глядя в его глаза. Мэл готова была провести так остаток жизни. Сердце то замирало, то ускоряло темп. Мэл не любила свое глупое влюбленное поведение, но чувства к Бену были сильнее.       — Тогда доброе утро, — и без того крошечное расстояние между их лицами стало сокращаться. Завороженная, Мэл прикрыла глаза. Ей по-прежнему было страшно целовать его, но желание было выше ее сил.       — Доброе утро, Бе... — бодро и громогласно начал Жан, но осекся на полуслове. Увидев парочку, он расплылся в сальной улыбке.       Бен и Мэл тут же отпрянули друг от друга. Бен резко сел и, нахмурившись, посмотрел на Жана, а девушка зарычала и накрыла голову подушкой.       — Простите, что помешал, — не прекращая улыбаться, Жан попятился назад, отталкивая с прохода Ману, и закрыл за собой дверь.       — Что там такое? Почему ты не зашел? — завалил его вопросами Ману. За широкой спиной Жана он не смог ничего разглядеть.       Жан хотел с раннего утра перехватить внимание короля и познакомиться с ним поближе. На приветственной встрече им это не удалось из-за стычки с Джеем. Жан ничуть не жалел, что так вышло, потому что целовать Иви и соперничать с Джеем были два его любимых занятия. Но что он хотел несомненно больше, так это отомстить семье Чудовища за смерть своего отца. Несмотря на то, что многие злодеи были воскрешены, чтобы отбывать наказание хуже, чем смерть — пожизненное заключение на Острове Потерянных, король Адам* воспользовался привилегией не воскрешать Гастона из-за личной вражды. И это еще больше заставляло Жана ненавидеть королевскую семью.       Он родился от одной из поклонниц-близняшек Гастона через восемь месяцев после смерти отца, и был сослан на Остров вместе с матерью, будучи младенцем. Это был первый шаг к становлению его жестокого характера. Его наказали ни за что, он не был виновен в своем происхождении, и даже реабилитация не могла смягчить его гнев. Несмотря на то, что Жан не знал отца, он вырос его точной копией, и всегда гордился Гастоном. Знакомство с Беном ему нужно было не для популярности в новой школе. Жану двадцать лет, он на особом курсе "добра", и подростковые штучки его не интересуют. Он хотел поближе подобраться к новому королю, чтобы придумать, как уничтожить его, его родителей и все, что он любит. Включая эту ведьму Мэл.       — Я не вовремя. Наш король развлекается в постели с младшей Малефисентой.       Он горделивой походкой направился обратно в их комнату.       Мэл,-расстроенно прошептал Ману, но все же поспешил за другом. Несбыточная мечта становилась все дальше от него.       — Что ему понадобилось?-сурово спросил Бен в никуда.        — Я труп, — застонала из-под подушки Мэл. Она перевернулась на спину и буквально душила себя, прижимая подушку к лицу.       —Хэй! Хэй! — Бен обернулся и тут же отобрал у Мэл подушку, когда увидел. — Ты так задохнешься.       По тоскливому лицу Мэл, он понял, что она переживает сильнее, чем следует.       — Он ничего никому не скажет. Я поговорю с ним. Да ведь ничего и не было!       — Не было. Но это леГюм. Он все так обрисует, что можно на месте провалиться со стыда. У меня и без того проблемы с репутацией!       — Проблемы с репутацией?       Мэл поджала губы.       — Ммм, да... иногда... кое-кто... — она начала увиливать.       — Мэл, — Бенджамин сурово посмотрел на нее.       — Некоторые... большинство считает, что я помогла матери в попытке переворота и ты слишком милосердно поступил, что разрешил мне остаться в Аурадоне, — Мэл приподнялась на локтях. — Они боятся моей магии, поэтому говорят так.       Бен выглядел очень хмурым и озабоченным. Он и не думал, что все приняло такой оборот. Бен наивно полагал, что все в восторге от Мэл, как и он, что у нее нет проблем с принятием учениками и жителями города. Оказалось, что она просто не говорила. Потому что он был слишком занят все время или потому, что не хочет доверить переживания?       — Мэл...       — Точно! — девушка оживилась. — Я заколдую Жана, пока он не успел никому ничего рассказать. Он и не вспомнит, что делал сегодня утром!       Мэл дернулась догонять Жана, но Бен соскочил с кровати и поймал колдунью у самой двери.       — Не стоит, ладно? В Аурадоне мы стараемся решать проблемы без магии. У нас нет купола, чтобы ее ограничивать, но мы надеемся на благоразумие граждан. Поэтому они видят в тебе угрозу... ты нарушаешь общепринятое правило, — Бен говорил мягко, но для Мэл эти слова звучали ужасно.       — Без магии? Как я могу, когда только обрела ее?! — с негодованием уставилась она на него.       — Мэл, не нужно отказываться от того, что у тебя в крови. Но не применяй магию по всяким пустякам. Особенно к людям. Это может травмировать их рассудок.       — Травмировать Жана? Было бы у него что в голове, чтобы травмировать! — ей казалось, что Бен шутит. По пустякам? Разве это пустяки? Он и не представляет, что будут говорить люди о них обоих. Хорош король, спит с ведьмой, которую стоит сослать в тюрьму за государственную измену и зло. Но этого не случится, пока она его подстилка. Внутри Мэл закипало негодование.       — Ты серьезно?!       Но Бен сохранял хладнокровие.       — Более чем.       — Агрх! — Мэл вырвала руку из его и почувствовала легкую боль, но не стала зацикливаться на этом. — Ладно! Отлично! Удачи тебе в убеждении этого гуманоида! — Мэл всплеснула руками и пулей вылетела в коридор, не забрав ботинки. Она босиком вернулась в комнату и упала на кровать.       — Ты куда-то уходила? — Иви уже проснулась, но не выглядела выспавшейся. Поэтому она обильно красилась перед зеркалом.       — Да так, проветриться, — отмахнулась колдунья. Этот день начинался просто ужасно, и то, что сегодня на уроки придут и гости с Острова, обещало сделать его только хуже. * — имя Чудовища