Наследники 2: далеко до счастливого конца

Слегка отредактировано и дописано 21.10.17       Собравшись с духом, девушка постучала в дверь и повернула ручку.       — Можно? — осторожно поинтересовалась она, заглядывая в комнату.       — Иви? — Бен был удивлен. Она никогда не заходила к нему прежде. — Да, проходи. Я как раз собирался идти к вам, чтобы поговорить с Мэл.       Но тут он заметил нерешительность и озадаченный вид Иви, который встревожил его.       — Что с тобой? Опять что-то с Мэл? — Нет, нет, все хорошо! — она попыталась беззаботно улыбнуться. — Мэл спит. Тяжелый день, да.       И поспешно добавила:       — Не думаю, что тебе стоит приходить сегодня.       — Да, Мэл сказала, что не хочет меня видеть, но я надеялся, что к вечеру она передумает, — Бен уперся руками на свой письменный стол и опустил голову. — Ты точно думаешь, что нам не стоит сегодня видеться? -наконец поднял он взгляд. — Я переживаю.       Иви кивнула.       — Я не знаю, о чем вы говорили, -начала она мягко, но, — Иви медленно подошла ближе и протянула ему перстень, — вот.       Бен ошарашенно посмотрел на него.       — Мэл попросила передать его тебе. Мне очень жаль, — объяснила она.       Бен не сразу взял перстень, а затем протянул за ним руку. Его подарок был сделан искренне, и пусть этот перстень — не обручальное кольцо, пока Мэл носила его, Бену казалось, что она принадлежит ему. А он ей. Что бы ни случилось. Теперь же все стало так сложно, что он ни в чем не мог быть уверен.       Бен сжал перстень в кулаке.       — Она не сказала, что это значит?       Иви покачала головой.       — Я поговорю с ней завтра утром, — твердо решил Бен. — Проследи, чтобы она пошла на уроки, пожалуйста.       Иви закусила губу. Она была отличницей в прежней школе и курс лжи сдавала с игривой легкостью, но врать человеку, который был так добр к ним, оказалось нелегко.       — Да, конечно, — вздохнула она. — Бен, — Иви медлила. — Ты можешь сказать, что ее теперь ждет?       Он вопросительно посмотрел на нее. Вопрос был слишком абстрактным. Даже провидец не смог бы ответить на него наверняка.       — Что грозит Мэл за то, что она сделала с Жаном? — уточнила Иви.       Король тяжело вздохнул. Этот вопрос самому ему не давал покоя. Бена пугала не неизвестность, а то, что он мог примерно предположить, какой приговор вынесут Мэл. И какова будет ее реакция на это.       До прихода Иви Бену казалось, что он еще не потерял возлюбленную. Но сейчас парень понял, что с каждым часом она все дальше и дальше от него. Так, что однажды, просто исчезнет.       — Это преступление, понимаешь? Покушение на жизнь человека, да еще и с использованием магии. Ее ждет суд. Причем не школьный, а королевский. Добрые феи и волшебники будут решать ее судьбу. Я тоже принимаю участие, но мое мнение не является решающим. Они даже могут попросить отца занять мое место, ведь я не могу быть объективным. В вопросах магии у них больше власти.       Повисло мрачное молчание. Иви пыталась осознать степень угрозы, пыталась понять, знала ли об этом Мэл. От этого зависело, где ее искать. Спряталась ли она ото всех, чтобы побыть в одиночестве в укромном месте или, эта мысль пугала принцессу больше всего, вернулась на Остров.       — И еще, — Бен прервал эту тишину, но не знал, как продолжить, — понимаешь, похожий случай уже был однажды. И ту колдунью, — Иви с волнением ждала, что он скажет, — её лишили магии. Навсегда. Понимаешь?       — И ты думаешь, что они поступят так и с Мэл?       — Скорее всего, — признался он. — Но, может, это к лучшему? Ей станет легче. Она наконец сможет жить нормальной жизнью!       — Бен, — Иви покачала головой, — нормальная жизнь не про нее. Мэл родилась волшебницей. Отобрать у нее магию — это все равно, что отобрать частичку души. Я не меньше тебя боюсь за то, что возросшая сила делает с ней, но должен же быть способ ее контролировать. Забирать у ведьмы магию — крайняя мера!       Бен не ответил. Слова Иви пристыдили его. Эгоистично было сказать так, но он устал не меньше их. И проклятая магия казалась всему виной. Он не знает, что это такое на собственной шкуре. Не знает, что на самом деле чувствует Мэл, хотя и пытается представить. С рождения между ними лежит пропасть, и чтобы преодолеть ее обоим придется приложить много сил. Им вместе придется постараться. Только он не уверен, хочет ли Мэл этого. Будет ли она бороться за них, как он готов бороться.       — Мне нужно идти. До завтра, — тихо сказала Иви.       Он кивнул и проводил девушку до двери.       — Спасибо, — Бен еще крепче сжал перстень в кулаке. Принцесса грустно улыбнулась ему напоследок.       — Не знала, что ты рисуешь. Она зашла в кабинет по-хозяйски, не ожидая там никого застать, а вместо этого увидела его. Ману тут же накинул на мольберт кусок ткани, и девушка не успела разглядеть картину. Он молча стал следить за ее действиями: вот Мэл медленно подходит ближе, вот она зажимает между ладонями концы зеленого карандаша, вот крутит им туда-сюда, поднимая то один, то другой конец. Ману наблюдал за ней, как завороженный, и даже глупо открыл рот, потому что собирался что-то сказать в первую же секунду ее появления, но забыл. Наверное, что-то вроде банального «привет».       Он бы так и сказал раньше, но сейчас все было несколько иначе. Парень чувствовал ее напряжение и понимал его причину. Нет, он не знал о новом нападении Мэл на Жана, но лично меньше часа назад направил Бена поговорить с ней о первом. Что, если теперь она знает, кто рассказал ему? Реакция Мэл может быть непредсказуемой. На Острове она была хоть и злой, но простой и понятной. Наверно, поэтому мать не считала, что она достаточно хороша. Юной наследнице не доставало изощренности и коварства. Однако приезд в Аурадон добавил в ее характер полутонов. Ману мало сталкивался с Мэл за прошедшую неделю, но и так слабо узнавал прежнюю девчонку с Острова, в которую однажды влюбился.       И сейчас он опасался ее.       — Я… Привет, Мэл, я, -наконец промямлил он.       — Брось заикаться, как пойманный трус. Рисовать не запрещено, — усмехнулась она. Но тусклые глаза делали эту усмешку печальной.       — Я… я уже собирался уходить, — резко засобирался он и уронил палитру с красками. Разноцветные брызги попали на пол и его ботинок.       — Черт! — прошипел парень тихо и потянулся к коробке с салфетками. Мэл поджала губы и ждала, пока он все уберет.       — Тебе вовсе не обязательно уходить, — соврала она из вежливости.       Нет, обязательно. Она пришла сюда, чтобы побыть одной, и в художестве отвлечься от тяжелых мыслей. Он определенно будет мешать ей своей неуклюжестью и нервозностью.       — Если только Хелена не скомандовала «к ноге», — как бы невзначай добавила Мэл. Но то, что это сказано специально, было прозрачно ясно.       Ману замедлился, отложил грязную салфетку и повернулся к ней.       — Ведь это она тебе приказала рассказать Бену, м? — по-прежнему хладнокровно продолжила Мэл и сильнее вдавила острый кончик карандаша в ладонь. Секундная боль была даже немного приятной. На коже осталась крошечная зеленая точка.       — Я пытался защитить тебя! Он был загнан в угол, и это дало силы на откровение. Сейчас она могла бы задуматься, с чего вдруг Ману вообще беспокоиться о какой-то девчонке, которую толком не знает, которая вовсе не знает его. Но эмоции вообще не позволяли ей рассуждать. Мэл лишь горько усмехнулась и покачала головой.       -Это я позвал на помощь, когда ты упала в обморок. Жан бы никогда не выпустил тебя из своих лап без сознания. Это же такой шанс! Другого может и не быть! — совсем разволновался Ману. — И Бен, он должен был обо всем знать. Только так он мог уберечь тебя, — но Мэл прервала его. Ее нежелание слышать буквально сирену «ОСТОРОЖНО! ОПАСНОСТЬ!» было по-настоящему глупым.       — Тогда почему ты не сделал этого в тот же день? Какого удобного момента ждал? — не выдержала она и подняла голос.       — Я боялся, — инстинктивно он дернулся вперед. Ему вдруг нестерпимо захотелось быть к ней ближе. Мэл отшатнулась.       — И кто придал тебе смелости, Ману? Именно сегодня? В нужный момент? Кто?!       — Хелена.       Девушка не хотела больше ничего слышать.       — Ты, кажется, собирался уходить, — жестко напомнила она. Ману понимающе кивнул и направился к двери.       — Если хочешь знать, -парень остановился, — я не виню тебя, — призналась она. Да, Ману действовал в рамках плана Хелены, направленном против Мэл, но делал это неосознанно, искренне преследуя благую цель. И колдунья это понимала. Она знала, какого это, когда тебя винят за последствия твоих действий, не обращая внимание на то, каковы были мотивы.       Ману не знал, что ответить. Ему должно было стать легче, но не стало. Винила она его или нет, Мэл была подавлена, и он приложил к этому руку. Видимо, Бен слишком остро воспринял новость, и их разговор был тяжелым. Но затем Ману вспомнил ее слова и передумал уходить. Пусть Мэл выгоняет его, но он хочет сперва узнать.       — Что значит, в нужный момент? — осторожно спросил Ману.       — Что? — отозвалась она с непониманием. Мэл уже подошла к столу с красками и рассматривала серебристый тюбик с синей этикеткой, когда внезапный вопрос заставил ее взглянуть на парня.       — Ты сказала, сегодня был нужный момент. Почему?       Она нахмурилась.       — Будто ты не знаешь.       — Нет. Не знаю. Правда! — заверил парень.       Мэл помедлила. Она не спешила напоминать себе о том, что сейчас произошло. Но, наконец, сдалась и холодно посмотрела на него.       — Сегодня я снова попыталась заколдовать твоего дружка Жана, — Ману был искренне удивлен. Он не знал. — Но меня остановила Иви. Я чуть не убила его! — горько усмехнулась Мэл. — Хелена и Бен появились почти одновременно в тот самый момент, когда Жан уже валялся на полу, отходя от удушья, -она рассказывала так, будто была лишь сторонним наблюдателем. А Ману не верил своим ушам. Удушье! Боже, в этот раз Мэл действительно перешла черту.       — Бен разочаровался во мне. Он не верит, что я была не в себе, когда делала это, — и ее голос сорвался.       Ману решил рассказать все, что знает, хоть это вряд ли теперь поможет. Хорошо, если не навредит. Он, неожиданно для себя, оказался не просто пешкой, но марионеткой в руках коварной сообщницы Жана, и не мог гарантировать, что принятые им решения не предсказаны и не запланированы Хеленой.       — Мы сидели в библиотеке тогда. Хелена листала какую-то толстую книжку, а я делал домашку. И тут она начала говорить, что твоя сила очень опасна для тебя же, что обморок — это не шутки, и что Бен вовремя помог бы тебе справиться, если бы знал, что происходит. Ведь он любит тебя, — добавил Ману печально.       Мэл задумалась.       — Мне и правда лучше уйти, — прервал ее раздумья Ману. Она кивнула. Взглянув на девушку в последний раз перед уходом, он закрыл за собой дверь.       Вместо своей комнаты Иви направилась к парням.       — У нас проблема, — заявила она с порога.       — Ты уже говорила, — отозвался Карлос.       На их круглом столе были разложены раскрытые книжки, тетради и ноутбук. Иви вопросительно посмотрела на Джея, но тот опередил ее вопрос.       — Одолжили.       В ответ девушка одобрительно кивнула.       Парни корпели над домашним заданием. Учеба им давалась сложно, даже несмотря на поблажки преподавателей. Научив будущих злодеев писать, читать и считать украденные побрякушки, учителя прежней школы решили, что этого достаточно, и перешли к профильным предметам. Но в Аурадоне требовали знать куда больше. И курс по добру, за который они получили «отлично» автоматом на коронации, оказался одним из самых простых.       — У нас еще одна проблема, — исправилась Иви. Не дожидаясь очередной колкости, она пояснила:       — Мэл, кажется, сбежала. И нам нужно найти ее, пока никто об этом не узнал. Иначе решат, что она хочет избежать наказания. Хуже того, может, так и есть.       Парни тут же отложили ручки.       — Ты сказала Бену? — спросил Карлос.       — Нет. Он думает, что Мэл спит, но завтра с утра хочет поговорить с ней. У нас есть только эта ночь на поиски. Ребята беспрекословно кивнули.       — С чего можно начать? Обыскать школу? — включился Джей.       — Это привлечет внимание. Нужно быть осторожнее, — напомнила девушка. Сама она даже не знала, как быть. У Мэл не было друзей, кроме них, к которым она могла пойти. Не было и любимых мест.       — Как насчет музея? Она уже скрывалась там однажды. Вполне могла сделать это снова, — вспомнил Карлос.       — Я побегу туда, — вызывался Джей.       — Поймаю попутку на дороге. А вы поищите в других местах. Разделимся, так будет быстрее. Командная работа, — с гордостью добавил он.       — Я посмотрю в классах школы, — предложил Карлос.       — А я на территории, — согласилась Иви.       Вдвоем они договорились встретиться через час в комнате девочек и подождать там Джея. Ему наверняка понадобится больше времени.       Карлос убежал, строго наказав Чуви сидеть и ждать его на кровати. Он еще добавил, что пес может пойти и привести его, если вдруг Мэл зайдет в их комнату, но вряд ли талисман что-то понял.       Джей тоже направился на выход, но Иви не спешила трогаться с места, так и застыв у двери.        — Иви? — позвал он ее. Девушка вздрогнула.       — Да? Извини, я загораживаю тебе путь? — пробормотала она.       — Ты чего? Сама не своя. Так сильно переживаешь? Мы найдем ее, вот увидишь, — он положил ей руку на плечо, желая ободрить, но девушка даже не улыбнулась.       — Все гораздо серьезнее, чем я могла предположить, — но она избегала подробностей. — Что если Мэл сбежала на Остров, когда днем узнала об этом от Бена?       — Не попрощавшись с нами? — усомнился Джей.       — А что бы ты сделал, если бы Мэл сказала, что решила сбежать?       — Остановил бы ее, — не раздумывая ответил парень. Иви кивнула. Она бы поступила точно так же. Любыми способами. Их всех порой накрывала ностальгия по Острову, но эти воспоминания были идеализированы. На самом деле там не было ничего, ради чего им стоило вернуться. Даже скрываться от закона там — все равно, что добровольно сесть в тюрьму.       — Теперь понимаешь?       Джей кивнул, нахмурившись.       — Но она не уехала! — тут же заверил он Иви. Джей сам не знал наверняка, но очень хотел, чтобы девушка в это поверила. — И мы найдем ее прямо сейчас. Поэтому мне пора бежать. Вернусь как можно скорее, — пообещал он.       Наконец-то Иви улыбнулась, и Джей, улыбнувшись в ответ, оставил ее одну. Встряхнувшись, девушка направилась во двор излюбленной модельной походкой.       Мэл задумалась, знала ли Хелена о том, что произойдет с Жаном в ближайшие минуты, когда посылала Ману к Бену. Могла ли она предугадать, что король помчится на поиски своей девушки немедленно? Это было очень сомнительно, но ее своевременное появление, появление Бена, пришедшего именно в комнату Жана за Мэл, и этот разговор Хелены с Ману. Слишком много совпадений! Мэл не могла разрешить этот вопрос одна. Вот только ей не хочется никого сейчас видеть. Да и срочно ли это было? Что докажет причастность Вестергаард к сегодняшнему событию? Что Хелена желала спровоцировать и подставить Мэл? Это не новость. Но принцесса не произносила проклятья за нее и не привела ее к Жану насильно. Большая часть вины безусловно лежит на Мэл. И она этого не отрицает.       Ей есть еще о чем задуматься. Покрывая холст хаотичными мазками, Мэл пытается выплеснуть раздражение от поведения Бена. Излишки краски брызжут с кисти, которой она размахивает слишком резко. На ее бледную щеку попадает грязно-бурая капля. Мэл утирает ее тыльной стороной ладони, размазывая. Ее губы плотно сжаты, но мысленно она произносит то, что хотела бы сейчас высказать парню. И каждое слово накручивает ее еще больше. Вместе с растущим раздражением натягивается струной нервы. Девушка злится, на грани того, чтобы расплакаться. Одна мысль об этом ей противна!       Мазки складываются в мрачный абстрактный пейзаж. Если суметь трактовать его, то можно выделить затянутое грозовыми тучами небо, замок на обрыве и дорогу к нему, размытую едким фиолетовым туманом. Ей хочется запереться в этом замке, откуда ее мать когда-то правила всем злом, но в котором Мэл никогда не была. Возможно, она так и сделает. Соберет вещи и уедет, ни с кем не попрощавшись. Это больно, но иначе они непременно станут ее отговаривать. И станет только больнее.       Сбежать — проявление трусости. Сбежать — значит доказать, что она не достойна Бена. Его любви. «Ведь он любит тебя,» — даже Ману видит это.       Мэл не понимает, как можно разбрасываться громким словом «любовь». Как можно по-настоящему любить девчонку, которую знаешь так мало? Она тоже чувствует что-то к Бену, но не уверена, как это называется, и потому неохотно призналась ему, что влюблена. Но он смело заявил в тот день в музее, что не влюблен, а любит. Даже когда приворот давно рассеялся. Наверное, он обманывается. Не удивительно: все эти сказки об истинной любви с первого взгляда окружали его всю жизнь. Для детей Аурадона они становятся образцом, к которому стремятся. А в итоге принимают желаемое за действительное. Возможно, это наследственное, и Бен, как Белль, пытается полюбить чудовище. Монстра. Она просто должна быть готова, что сейчас, хорошенько обдумав все в одиночестве, он поймет, что ошибался. Короли не женятся на ведьмах. Слезинка капает на холст. По щекам их уже катится много. Если позволить себе разрыдаться — станет легче. И только отпустив груз на сердце, она понимает, как устала.       Мэл грубо утирает мокрые щеки и шмыгает носом. Кисточку всю в краске кладет на заляпанный в творчестве стол. Неплохо бы сжечь эту наспех намалеванную картину, но вместо этого она снимает холст с мольберта и ставит к стене в углу. В сравнении с яркими содержательными рисунками других учеников — это гадкий утенок. С одной только разницей, что ему никогда не стать прекрасным лебедем. Но Мэл нравятся гадкие утята, даже безнадежные. Особенно она сама. Колдунья оседает на пол и упирается спиной в ножку стола. Обхватив руками колени, она утыкается в них подбородком. И до самой темноты она хочет провести время вот так.       — Хочешь шоколадку?       В комнате еще не совсем темно, просто сумрачно. За неплотно прилегающей дверью в кабинет художеств Карлос быстро нашел ее, но не стал подходить близко. Начал издалека и с важного. В его карманах всегда лежит что-то сладкое с тех пор, как они приехали в Аурадон. Говорят, сладкое повышает настроение, и Карлосу становится понятнее, почему на Острове все такие угрюмые: там не принято есть конфеты.       Он слышит, как Мэл тихо фыркает, уткнувшись лицом в колени. То ли усмехается, то ли всхлипывает.       — Нет, — доносится сдавленный ответ.       — Есть еще мятный леденец, — предлагает он альтернативу. Но и на это получает отказ. Мэл, похоже, решила уморить себя голодом, и на фоне всех ее переживаний это весьма опасно. Карлос не то, чтобы главный поборник здорового образа жизни, но лекции целительницы, к которой не раз попадал, кое-чему его научили. В том числе тому, что никого из наследников словами «надо» и «обязан» ни к чему не принудить.       — Ну и последний лот! — заявляет он, шутя. Из глубокого кармана на черно-белых шортах Карлос извлекает маленькую стеклянную бутылочку. В ней всего на пару глотков.       — Что это? — подняв голову, заинтересовалась Мэл. Бутылочка по форме весьма милая, но цветовая гамма у нее привычная для колдуньи. Темная, с обилием зеленых оттенков.       — Микстура, — парень пожимает плечами.       — От кашля? — с презрением спрашивает она. Островитяне плюют на свое здоровье, никогда не лечатся, не принимают лекарств, не ходят к докторам. У них докторов, кроме Фасилье, вообще нет. А из лекарств таблетки из Страны Чудес. Уход от реальности в кроличью нору. Некоторые не возвращаются.       Карлос мотает головой.       — Сама попробуй, — и он протянул ей бутылку.       Мэл недоверчива. Но не станет же друг ей вредить? Она неуверенно протягивает руку, отворачивает крышку и принюхивается.       — И заснет она вечным сном, — замечает Мэл, почувствовав запах яблок. — Отравлено? Впрочем, — как-то слишком беспечно, не дождавшись ответа, и даже отчаянно, колдунья залпом выпивает все содержимое.       — Шипучее, — оценивает она после, разглядывая этикетку.       — Это сидр, — объясняет Карлос. — Стащил из мини-бара в лимузине еще когда мы только приехали.       -Джей это не забрал? — усмехнувшись, она возвращает ему пустую бутылку и крышку. Мэл пробовала алкоголь на Острове: отвратный ром и горькие настойки на полыни, а этот с-и-д-р ей даже понравился.       — Как видишь, — не без гордости отвечает де Виль. Он неплохо затарился приманками, когда шел ловить Дракона. И преуспел.       — Что теперь? — сама спрашивает она. Но Карлос не напирает.       — Не знаю. Хочешь, побуду с тобой здесь? — Мэл мотает головой. Здесь она хочет быть только одна. И если парень пришел забрать ее в комнату, потому что Иви подняла переполох, Мэл почти готова покориться.       — Хочешь остаться одна? Я просто скажу ребятам, чтобы они не волновались. Иви будет ждать тебя в спальне, — предлагает он. Ее молчание длится слишком долго, и Карлос принимает его за согласие.       — Бену мы не говорили ничего. Наша команда состоит из четверых, да? И, прежде чем что-то предпринять в следующий раз, вспомни об этом, — не удержался он от замечания перед уходом.       Иви бросается к ней с объятьями, облегченно выдыхая, как только девушка переступает порог.       — Эм! Где ты была?!       Она вдыхает запах ее волос и гладит по спине. Осязать подругу — как убедиться, что она действительно здесь. Это не мираж, не призрак, которым она стала в последнее время. Ускользающим, непонятным, пугающим.       — Хэй, что с тобой? — недовольно бурчит Мэл, высвобождаясь.       -Ты нас напугала, когда исчезла! Потом Карлос нашел тебя и сказал, что ты решила остаться в своем «убежище» подольше. А перстень… Мэл, ты что, бросаешь Бена?       — Мы встречались? — холодно отзывается она.       — Конечно, глупенькая. Ведь он представил тебя родителям как свою девушку, и вы вместе пошли на коронацию, и на вечеринку потом. А эти моменты, ну, ты знаешь, — многозначительно посмотрела на нее Иви.       — Нет, не знаю, — пожала плечами Мэл и плюхнулась на кровать. — Иви, я очень устала.       Девушка кивнула. Лукавая улыбка исчезла с ее лица.       — Да, конечно. Это был тяжелый день. Только…       — Что? — слишком резко спрашивает Мэл, повернув к ней голову.       — У тебя краска на щеке. Вот тут, — Иви показала на себе. «И соль от слез вот здесь», — не стала добавлять она.       Волшебница неохотно согласилась и ушла в душ. Иви проводила ее взглядом. Подруге вовсе не стало легче после нахождения наедине с собой. Это видно. У нее потерянный взгляд, хоть Мэл и ершится, чтобы никто не заметил ее слабости. Чтобы быть максимально похожей на себя, девчонку с Острова Потерянных. Однако то, что она рядом, уже успокаивает принцессу, особенно, когда Мэл ложится спать. Ведь теперь действительность соответствует тому, что она сказала Бену.       Возбуждение от уходящего дня не спадает, и Иви не может заснуть. Она включает ночник и достает один из романтичных романов про принцев, драконов и принцесс. В них никогда не пишут, что делать, когда принцесса пытается помочь дракону и не дать ему порвать с принцем. В них нет никого наподобие Дага, по которому она успела соскучиться. Там нет прообраза Карлоса и Джея, без которых она не представляет свою жизнь. Всего за несколько дней Иви вырастает из этих романов, а потому откладывает в ящик прикроватной тумбочки, чтобы завтра отнести в библиотеку навсегда.