Наследники 2: далеко до счастливого конца

      — Остановись сейчас же! — Хелена паниковала. Она ринулась к ЛеГюму и попробовала дотянуться до его руки, но он отмахнулся от неё, как от назойливой мухи. Вестергаард только ахнула. Получив последние капли волшебных чернил, договор засветился золотым. Жан отшатнулся, но Урсула поспешила его заверить.       — Не бойся, милый, всё получилось. Теперь, — она вновь бросила жадный взгляд на Мэл, будто та уже принадлежала ей, — скажите мне, где же этот Бен?       — Я здесь.       Эхо заполнило весь грот. Своды создавали прекрасную акустику, и ответ прозвучал громогласно. Взгляды всех тут же обратились к Бену. Он стоял у входа в компании друзей, по непроницаемым лицам которых нельзя было понять, прибыла с ними вся королевская гвардия, или их храбрости достаточно, чтобы сразиться за Мэл без подмоги.       Хелена и Жан тут же напряглись. Она рассчитывала, что, когда придёт время, встреча с Беном состоится на её условиях, и уж тем более без угрожающей неопределенности. Сейчас же ей предстояло разобраться сразу с двумя проблемами: появлением команды спасения мерзкой ведьмы Мэл и предательством внезапно начавшего соображать ЛеГюма. Хелена осталась одна на страже своих интересов. На тщедушного Ману вообще не стоило рассчитывать, ведь он был болезненно предан своему другу-обидчику. И острый ум подсказывал ей, что ими придётся поступиться, пока с наследничками не будет покончено. Затем наступит время поквитаться и с Жаном.       Тот, в свою очередь, не думал о стратегии, а выбирал угол нападения. Грот был не самым удобным местом для манёвров. В Аурадоне ему пришлось разыграть сценарий, написанный Хеленой, но теперь, когда король Бен оказался на их территории, можно было не церемониться и применить любимую физическую силу. Грубую, но действенную. И, конечно, оба полагались на Урсулу. В конце концов, она до сих пор обладала магическими силами, несмотря на барьер. И если это всего лишь остатки волшебных предметов: свитков бумаги и зачарованных чернил, то её гигантские щупальца тоже неплохое оружие.       Рассуждая о том, что имеется в их распоряжении, Жан и Хелена упускали один важный момент. Как именно враги оказались «у ворот». Об этом попытался сказать Ману, но был грубо прерван Урсулой. Морская ведьма не спешила нападать сразу. Она всегда играла с жертвой, словно была не наполовину спрутом, а наземной кошкой. Разводя воду вокруг себя руками, Урсула медленно повернулась всем корпусом к Бену и расплылась в сладкой улыбке.       — Ваше величество! — казалось, она готова отвесить поклон. — Мы ждали вас. И не задержим надолго. Только взгляните на это, — она достала из-под воды новый договор, предназначенный королю. Массивная фигура стала приближаться к выходу, неся впереди себя бумагу. Бен, Джей, Карлос и Иви даже не пошевелились.       — Могу я сперва взглянуть? — раздался голос позади них. Урсула замедлила ход.       — Обманываюсь ли я, или ты действительно торгуешь тем, что принадлежит мне? — Малефисента выступила вперёд, и огромная тень её теперь накрыла грот.       Когда Урсула убедилась, что слух не подводит её, замерла.       — Торгую? — ведьма поморщилась от нанесенного ей оскорбления. — Я заключаю сделки, моя дорогая. Тебе ли не знать?       Родившиеся в тот момент вопросы никто так и не решился задать. Прошлое злодеев на Острове — тема глубокая, опасная и болезненная. Нужно быть более чем уверенным, чтобы решиться погрузиться в неё.       — Сделки купли-продажи, — настаивала Малефисента. — Мне ли не знать? — она чуть склонила голову набок и приподняла уголки губ.       — Так ты позволишь? — сделала пару шагов вперёд.       Друзья искали глазами Мэл по всему гроту. Заметить её за похитителями оказалось сложно. Однако Малефисента и глазом не повела в её сторону. Свиток договора, казалось, всё, что её интересует.       Тем временем Ману подошёл к Жану и Хелене, и стал шёпотом быстро объяснять, о чём догадался:       — Разлом в барьере всё ещё не залатан. Частично магическая энергия попадает через него под купол. Через него же Малефисента перенесла их сюда. Ну или это они приехали на запасном специальном лимузине, о котором мы не знали. Что означает, похищение Мэл уже не тайна для Аурадона, и гвардия может быть на подхвате.       — Нет никакого второго лимузина, Ману! — резко возразила Хелена.       — Что, если есть? Даже если нет, Малефисента настроена явно решительно. И с её магией это делает наши шансы на успех минимальными. Нужно отдать Мэл и просить прощения, — смириться с поражением, что каждый из них переживёт, как катастрофу, — пока мы все не погибли!       — Она хочет мести, только и всего, — Хелена отказывалась верить, что всё кончено. — Месть всегда была её слабым местом.       — Мести Мэл или мести нам? — подключился Жан. Они обменялись взглядами.       Свиток слишком высоко над водой, чтобы его можно было достать рукой, и Урсула не намеревалась его опускать. А Малефисента не намеревалась спускать прищуренный взгляд необыкновенно зелёных глаз с соперницы. Ни одна из них не получит то, что хочет. Переговоры не начинались, схватка тоже. Затянувшееся молчание, повисшее в гроте, давило на всех присутствующих. Прерывистый вздох разрезал его, и Бен не смог удержаться ринуться к слабеющей возлюбленной.       Зелье всё ещё действовало. Её разум спал, но тело бессознательно содрогалось. Силы покидали его, кожа становилась всё бледнее, и Мэл рисковала растаять на глазах у близких людей, так и не придя в себя.       Малефисента понимала это, но всё равно не позволила Бену сдвинуться с места. Выставив руку с посохом, она преградила ему путь. В отчаянье он мог сотворить ошибку, которую им уже не исправить. И нужно быть сильными, пока ещё был шанс всё сделать правильно. Жалость не могла спасти целые королевства, только стойкость. В Аурадоне её назвали чёрствостью, но те, кому приходилось выживать каждый день, умели ценить её по достоинству.       — Ваше время на исходе, — заметила Урсула. В конечном итоге, бездействие играло на её стороне.       — Знаешь ли ты, почему? — Малефисента подошла к самому краю, не боясь упасть. Она пылала, пар поднимался над водой. — Разве эти воры не сказали тебе, прежде чем продать мою вещь?       Иви поморщилась от того, как мать говорила о родном ребёнке. И от того, что так было всегда, в том числе с ней.       — Она бракованная. Ведьма без магии. Ведьма, сделанная из магии, без магии!       Бена затрясло. Слышать этот голос, проникающий прямо в голову, было невыносимо. В груди зарождался гнев.       — Она умирает, — процедила сквозь зубы Малефисента. — И твоей сделке скоро придёт конец.       — Хватит! — осадил её Бенджамин. — Прекрати! — он не заметил, когда перешёл с Малефисентой на «ты». — Дайте мне договор, — подошёл к воде и протянул руку. — Я подпишу.       Урсула смотрела недоверчиво. Малефисента всё ещё слишком близко, и не думала уходить. Теперь её взгляд пронзал недоумка Бена, но ни это, ни протестующие возгласы друзей не могли сбить его с намеченного пути.       — Что вы сделаете мне? — с усталой улыбкой обратился он к Малефисенте, пока принимал перо с магическими чернилами. — Сожжёте? — в это никто не верил.       Малефисента цокнула языком.       — Да, — и дыхнула пламенем.       Бен отшатнулся от огня, пролившегося у самой его руки, с широко распахнутыми глазами. Потрясены были все, и все застыли в немом оцепенении. Только Урсула кричала от боли: щупальце, держащее договор, горело вместе с бумагой. Чёрный пепел падал в воду.       — Мэл, — Бен стряхнул с себя наваждение и снова бросился к ней. Ему казалось, сейчас это уже можно. Ему казалось, всё кончено.       Жан преградил ему путь. Хелена в недоумении, почему сразу не вырубил. Она уверена, ЛеГюму это под силу. То, что произошло между Малефисентой и Урсулой только что, она расценила как начало открытого противостояния. Здесь любые методы хороши. Однако тут же к Бену присоединился Джей, а где-то около ботинка Жана впал маленький камень. Карлос вооружился любимой рогаткой и сделал предупреждающий выстрел. Момент был упущен, преимущество явно не на их стороне, и Хелена отступила к Мэл. Заложница — единственное, что ещё придавало ей уверенности. Уже не ведьма сейчас такая хрупкая, что, кажется, её шею можно переломить руками. У Хелены не было ничего другого.       Урсула залечивала раны в воде. Щупальце успело получить их несколько и весьма болезненных. Волшебный огонь Малефисенты ранил сильнее обычного. Однако повторить трюк тут же она не могла, слишком мало сил осталось, слишком мало энергии проникало через барьер. Ей было нужно время восстановиться. Урсула не спешила нападать. Опасаясь самой злой ведьмы мира, она обратилась к тому, что для них двоих ещё имело значение. Ведьминский закон.       — Ты сожгла договор, в котором нет ничего вероломного, — прошипелаф она, поднимая здоровым щупальцем со дна первый, подписанный ЛеГюмом. — Они передали Мэл мне. Она была их пленницей — имеют право. И если ты снова попробуешь мне помешать, я призову свидетелей на суд. Ты будешь гореть, — эти слова она смаковала особенно, — в пламени Аида. Вечно.       Малефисента медленно потянула шею. В одну, в другую сторону. Напускное спокойствие. Без сил она никогда не будет спокойна до конца. Однако Малефисенту не пугает огонь Аида, когда есть свой.       — Ты верно всё говоришь, сестра. Однако позволила этим детям обмануть себя, — она постучала ногтями по посоху. — Это не их пленница. Мэл не может быть пленницей. Она даже себе не принадлежит. Она моё творение, моя собственность. Вы упорно не хотите этого слышать! — и поцокала языком. — А значит они воры. И ты потворствовала воровству. Нельзя красть у ведьмы, ведьма. Я вправе сделать с тобой, что пожелаю. Но мне так не хочется судить тебя, Урсула. Огонь Аида не придётся тебе по вкусу, — хмыкнула. — Раз уж не пришёлся мой.       Вода в гроте забурлила.       — Оставь нас наедине решить этот вопрос. Не вмешивайся, — она медленно стала отступать в глубь грота. Это видно, как видно и то, что Урсула не внемлет её призыву. Она атаковала в отместку за серьёзную рану и утрату небесконечного драгоценного ресурса — волшебного договора. Внезапно.       Взмах щупальца рассек воздух. Оно с грохотом обрушилось на землю. Промахнулась. Слишком тяжёлое и неповоротливое, но только не его конец. Ловко изогнувшись, оно поддело Малефисенту за ноги. Она упала.       — Я пыталась тебя предупредить, — процедила она, поднимаясь. Больше сбить с ног Малефисента себя не даст.       — Хелена, если ты хоть пальцем её тронешь, клянусь, — агрессивно пообещала Иви. На их фоне разгоралась схватка двух ведьм, но ждать, чем она кончится, никто не хотел. Они сами решат всё для себя. Здесь и сейчас.       Мэл скатилась по стенке. Упала на землю, ударяясь о камни головой.       — Упс, — Хелена развела руки. — Я и не трогала.       Бен рванул вперёд — Жан оттолкнул его. Джей перехватил руки ЛеГюма. Тот вывернул их и занёс для удара. Блок.       — Пожалуйста, остановитесь! Жан, мы всё решим миром. Мы дадим вам шанс всё исправить! — попытался Бен.       Но в понимании Жана тут нечего исправлять. Они или их.       — Хелена!       Попытка образумить менее горячную, но совсем отчаявшуюся только кажется легче.       — Хелена, пожалуйста, позволь мне помочь ей.       Бен сжал в кулаке руку, на которой надет перстень.       — Ты не можешь помочь ей, Бен. Разве ты не видел? Зло в её крови уничтожает Мэл, которую ты любишь. А без магии она просто пустышка, — Хелена с презрением смотрела на ту, кого когда-то считала серьёзной соперницей. Сильная Малефисента Берта младшая сдалась, как только не стало её волшебной силы. Слабачка!       — Она заслужила не больше, чем быть разменной монетой. Отдай нам Аурадон, Бен, и ты получишь свою ненаглядную Мэл. Думай скорее, у неё осталось не так много времени.       — Ты вынуждаешь меня применить силу, — Бену бы этого не хотелось, но Хелена не оставила выбора. Она жутко упряма, и до последнего не хочет смириться с поражением. Жан проиграл в схватке с Джеем, а Урсула Малефисенте. Карлос готов стрелять, если Ману дёрнется. Им некуда отступать, и только время оставалось союзником. Ещё не больше часа, и Мэл вздохнёт в последний раз.       — Ну же, вперёд, благородный король! Ударь меня. Свяжи. У нас игра одна: всё или ничего. Я не торгуюсь, а ты настолько наивен поверить, что, приняв подачку, я успокоюсь, — она присела возле тела Мэл и обхватила её горло.       — Твой вердикт.       — Прости, — Бен решительно направился к ней, надеясь, что Мэл выдержит ещё чуть-чуть. Иви закрыла рот обеими руками, не в силах оторвать глаз от того, что должно произойти.       — Пожалуйста, — в никуда прошептал Ману. Его не слышали. Никогда не слышали, и он добровольно принял это. Никто не знал, о чём он просил, потому что он не был готов расставлять приоритеты и взять ответственность за свою душу.       Жан наносил удар за ударом. Джей их пропускал. В какой-то момент он потерял инициативу, и теперь хотел только не позволить ЛеГюму сменить цель.       Происходило нечто невообразимое. И под конец сотряслись даже своды. Зеленый вихрь вырывался из посоха Малефисенты, окутывая всё вокруг. Выдержать на ногах его было невозможно, и все упали на землю, закрывая голову руками. Казалось, что сама ведьма потеряла над чарами контроль. Но в конечном итоге он прекратился, и оглушающая тишина обнажила последствия.        Водная гладь чиста. Урсула исчезла беззвучно. Джей и Жан лежали подле друг друга, откашливаясь. Ману прижал колени к груди и обеими руками закрыл голову. Даже когда всё закончилось, он не сразу решился подняться. Хелена шипела и промакивала ссадину на лбу грязной от песка ладонью. Это кровь, но ей будто плевать. Вестергаард только приходила в себя. Иви и Карлос оказались в порядке: запачканная одежда — это ерунда. Бен почти у Мэл до заклинания, и около неё после окончания. Он держал её голову на руках, беспрестанно умоляя очнуться. Малефисента почувствовала себя слабее, чем когда-либо. Дочь не отзывалась.       Зелёная субстанция перетекала из перстня к Мэл, и множество нитей соединяло их. Магия проникала обратно в её тело, просачиваясь сквозь кожу на запястьях, ноздри, между чуть приоткрытых губ. Её сила и душа пыталась снова пробудить к жизни оболочку, ставшую похожей на куклу. Но не ту живую и красивую, какой она могла казаться в Аурадоне. Пустую, умирающую, бледную, болезненную, измотанную. Марионетку, руку которой просто поднять, но так сложно найти ей силы поднять эту руку самой. И когда процесс завершался, а последние нити покинули перстень, Мэл выглядела лучше. Показалось Бену или нет, на её щеках появился румянец и губы порозовели. Однако девушка всё также недвижимо лежала у него на руках, и казалось, что зачарованный сон продлится вечность.       — Мэл, — тихо и осторожно позвал Бен, пытаясь разбудить. Он нежно коснулся её щеки. — Мэл! — повторил он громче, когда возлюбленная не очнулась. Его тревога снова начала нарастать, и он поднял напуганный взгляд на Малефисенту, ища поддержки.       Она сама не знала, что делать. Остатки сил, что были у неё, ведьма потратила на борьбу с Урсулой и заклинание, вернувшее магию в тело дочери. Всё зря. Её создание таяло на руках проклятого мальчишки, из-за которого всё и случилось! Малефисента никогда не чувствовала себя такой опустошённой и беспомощной раньше. Ей не нравилось это!       Резко развернувшись, ведьма стала ходить из стороны в сторону по гроту широкими шагами. И Бен перестал ждать от неё поддержки.       Иви, Джей и Карлос не решались подойти ближе, но стояли неподалёку и держались за руки. Им пришлось связать Хелену, Ману и Жана любезно предоставленными Малефисентой магическими путами. Следить за ними не было необходимости — им не сбежать. Для каждого сейчас важнее было подпитывать другого силами пережить этот тяжёлый момент. Каждый посылал мысленное обращение к подруге, умоляя её вернуться к ним. Они любят её, а она любит их. Разве этого недостаточно, чтобы жить?       — Мэл, — прошептал Бен. — Ты приснилась мне однажды. Ещё до того, как вы приехали в Аурадон. И с тех пор я чувствовал связь, которая вела меня к тебе, — он вдруг почувствовал, что может заплакать, но продолжал держать себя в руках. — Пока мы живы, я всегда буду чувствовать тебя. И сейчас связь не прервалась. Ты всё ещё жива, я знаю. Сколько бы магии не потребовалось, мы найдём способ пробудить тебя. Потому что я люблю тебя, Мэл Берта. До ужаса люблю!       Он закрыл глаза и прильнул губами к её. Бен запечатлел на них поцелуй, за который был готов отдать всё королевство. Его сердце замерло, а потом пустилось бегом, когда её ресницы задрожали и глаза открылись. Они снова смотрели на него, зелёные, полные недоумения, сказочно красивые, и это буквально заставило его рассмеяться от счастья.       — Поцелуй истинной любви, — облегчённо вздохнув, прошептала Иви. На её глазах наворачивались слёзы. Парни вопросительно посмотрели на неё. — Всегда срабатывает! — и тоже засмеялась. Джей и Карлос обняли её с двух сторон, разделяя эту радость.       — Бен? — Мэл не понимала, как оказалась в его руках на земле, в незнакомом месте. Не понимала, почему снова чувствует силу, которую думала, потеряла навсегда. Но была бесконечно счастлива и тому, и другому. — Бен! — она приподнялась и обняла его за шею, зажмурив глаза.       Услышав голос дочери, Малефисента обернулась и застыла на месте. Всё сработало, и теперь она снова вернётся в обличье ящерицы. Мэл счастлива и без неё. Но вот, что удивительно, это счастливое сияние своего создания тоже делало Малефисенту чуточку счастливее.       — Мэл, — Бен помог девушке подняться. Он хотел указать ей на мать, но к ним подлетели Иви, Джей и Карлос. Все трое набросились на неё с объятиями, что-то возбуждённо болтая наперебой. Мэл с улыбкой вертелась от одного к другому, пытаясь уловить, что они рассказывают. От этого голова шла кругом.       — А ну, расступитесь! — шикнула на них ведьма. Все сразу умолкли и отступили на шаг назад. Мэл осталась стоять перед матерью.       — Мам? — осторожно позвала она. — Это правда ты? Мне не привиделось? Знаешь, порой ты оживаешь в моём воображении… — Мэл была смущена и не знала, как себя вести. У матери было так много поводов злиться на неё. Ненавидеть её! И не было шанса, что она получит хоть толику любви от Малефисенты, которую так хотела.       — Мэл, детка, сколько раз тебе повторять? Это не воображение, а видения. Из тебя никогда не выйдет путной ведьмы!       — Да, мама, — буркнула Мэл и опустила взгляд.       — Ну… я рада, что ты жива, — нехотя добавила Малефисента.       — Спасибо, мама.       — Хэй! — вмешался Бен. — Вы спасли её. И вернули ей магическую силу. Мэл должна знать об этом, — он взял её за руку для поддержки.       — Правда? — Мэл вскинула на него взгляд, в котором горели искры надежды. А затем перевела глаза на мать.       — Да, — через силу процедила колдунья.       — Спасибо! — Мэл кинулась на неё с объятиями, поддавшись радостному порыву. Мать не ненавидела её и не желала смерти. Она, может, даже любит её, и это был шанс всё исправить.       — Ну-ну, хватит, — оттолкнула её от себя Малефисента. — Не терплю эти слюнявые нежности. Ты стала слишком сентиментальной, девочка. Ничего злого из этого не выйдет, — она разочаровано покачала головой. Бен приобнял Мэл за плечи.       Малефисента молча протянула ему королевский перстень, и снова ушла на край грота, оставив их одних. Мэл проводила её взглядом. Она не ожидала, что мать изменится вмиг, но ей определённо стоило дать шанс.       — Оно твоё, если хочешь, — Бен осторожен. В этот счастливый момент он боялся отказа, который всё омрачит. Мэл резко перевела взгляд на него и долго смотрела в глаза. Наконец, она хитро улыбнулась.       — Я люблю тебя, Бен Флориан, — и у него снова перехватило дыхание. Не в силах ничего сказать, он надел перстень на её палец и притянул девушку к себе. Мэл ахнула от неожиданности и напора. В этом было что-то от звериной сущности Чудовища, и ей нравилось.       Бен поцеловал её снова, вложив всю любовь, что испытывает. Её мягкие губы хотелось целовать ещё и ещё. Нежно, настойчиво, сладко. Показать, как прекрасен поцелуй. Вовсе не страшный и постыдный. И Мэл не понимала, как раньше не позволяла себя целовать, ведь приятнее в жизни она ничего не делала. Отложенное удовольствие вернулось к ним сполна, вознаградив за ожидание. У Мэл вся жизнь, чтобы практиковаться и практиковаться. Бену, должно быть, понравится усердие ученицы. Хотя даже срывая её первый поцелуй, он не мог вспомнить, когда в последний раз было так хорошо.       — Бен? — позвала она робко. Он вопросительно посмотрел в ответ.       — Не разбивай мне сердце, пожалуйста, — и в этой по-детски наивной просьбе обнажились все её страхи.       — Никогда.

***

Ну вот и всё! Страшно представить, сколько лет ушло на написание этой работы. Она планировалась быстрой и лёгкой. Не вышло ни то, ни другое, однако в целом неплохо, да? Огромное спасибо тем, кто был со мной от начала до конца! Спасибо, если вы присоединились к этой истории в процессе. И спасибо тем, кто ещё заглянет, чтобы её прочитать (практика показывает, так бывает). Ваши отзывы, "лайки" и ожидание вдохновили довести дело до конца. До встречи на просторах фандома! <3