All or nothing?

Среда. 14:50. Я, Юнас и Махди решили пропустить занятия и выехать за город в домик, чтобы просто отдохнуть. Я люблю выезжать с этими чудаками куда-то, ибо после наших таких времяпровождений остаются сумасшедшие воспоминания и новые подколы друг друга. Надеюсь, этот раз не исключение. Но самая весомая моя причина уехать сейчас состоит в том, чтобы просто расслабиться, наконец, отвлечься и забыть хоть на какое-то время эти голубые глаза. — Ты взял траву? — спрашивает Махди сидящего впереди Юнаса. — Нет, и никакого пива. — Юнас отвечает с иронией в голосе и насмешкой. Но я-то знаю, что он просто шутит. Он любит злить Махди. Да и вообще он любит выводить других людей из себя. — Юнас, твою мать, я говорю серьезно! — в голосе Махди слышно раздражение и злобу. — Я тоже серьезно, приятель. — Юнас в полном спокойствие. Я пихнул Махди локтем, чтобы тот угомонился. — Успокойся, оторва, у нас много пива и травы. Они в багажнике. — усмехаюсь я. Наконец мы приехали. Я первый выхожу из машины и вдыхаю морозный воздух, чувствуя, как колени покрываются мурашками. Осень здесь довольно холодная. Норвегия, как никак. Я достаю из машины куртку и накидываю поверх бордовой толстовки, а любимую кепку сменяю шерстяной шапкой. — Я надеюсь, что в доме есть отопление. -дрожащим голосом говорю я Юнасу. — Отопление? — вопросительное лицо Юнаса говорит мне, что будто бы я не знал, что его там нет. Но я правда не знал. Обычно мы ездили туда летом, когда оно совсем было не нужно. — Что ж… — мямлю я, пытаясь выдать на это хоть какой-то ответ и показать все свое недовольствие, но Юнас резко обрывает меня. — Чувак, у нас много пива, так что отопление нам не понадобится. — смеется кудрявый. — Хорошо. — соглашаюсь я, но в моей голове все же остаются сомнения. Мы входим в дом и бросаем на пол рюкзаки. Я плюхаюсь на единственную стояющую в комнате кровать и выдыхаю воздух, замечая, что из моего рта идет пар. Здесь довольно холодно. Ребята недалеко от меня разгребают лежащие на полу рюкзаки и я чувствую, как ко мне прилетает упаковка пива, а затем еще одна. Парни усаживаются рядом и раскрывают упаковки. Я беру одну банку пива и открываю ее, чувствуя, как запах хмеля пробивает мой нос. Приятное чувство. — Ну что, пьем за такой превосходный прогул! — воскликнул Махди. — За прогул. — откликаемся мы с Юнасом и чокаемся банками. 16:56. Уже вечереет, а пива еще много. Махди все возится с травой, скручивая для всех папиросы. — Держи, приятель. — парень протягивает скрученный кусок белой бумаги с содержимым внутри. Я, не задумываясь, подкуриваю ее, благодаря кивком друга. Спустя пару затяжек я начинаю чувствовать большую легкость и как мои ноги потихоньку становятся ватными. — Дааа… — выдыхаю я и вижу перед собой такие же расплывшиеся губы в улыбках своих друзей. Я закрываю глаза и снова вижу эти чертовы родинки на щеках, скулах. Эти, такие казавшиеся на ощупь мягкие губы, золотистые волосы, такие густые и шолковистые на вид, что в них можно утонуть. И я закутываюсь в них своим носом, чувствуя аромат, который дурманит и сбивает с ног. Я провожу пальцами по бледному подбородку, а затем по шее и ниже к ключицам. Голубые глаза смотрят в мои и улыбаются. Они как солнышко, освещают мое лицо. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я могу стать законченным наркоманом, но только чтобы каждый раз видеть и чувствовать это. Снова и снова. Я смотрю в это идеальное лицо, видя выступающие два клыка, которые придают характер этой идеальной улыбке. 18:45. Я просыпаюсь от больного толчка в бок. Открываю глаза и вижу Юнаса, который смотрит на меня, широко распахнув глаза. Я вижу какой-то страх на его лице. Что с ним? — Божеее! Чувак, как ты нас напугал! — Махди тоже бросается ко мне, видя, что я очнулся. — Ты резко отключился и до ужаса нас испугал. Мы что только не предприняли! Сколько раз поливали водой и делали искуственное дыхание! Хотели уже вызвать скорую, а потом свалить, чтобы копы нас не достали. Юнас толкает парня в плечо и тот затыкается. — Искуственное дыхание? — с насмешкой говорю я. — Нет. Махди просто преувеличил. И со скорой, и с копами. Ты просто спал. Но мы и правда немного испугались. Ладно, приятель, пора собираться обратно. 19:37. Собрав и выбросив весь мусор, мы оделись и, наконец, сели в машину. Ехать оттуда до дома всего час-полтора. Вообще я люблю ездить. Пока смотришь на меняющийся горизонт и бегущие деревья, в голове рождаются всякие мысли. И тут я вспоминаю, что видел пару часов назад. Кого, если быть точнее. Я вспоминаю все до малейшей детали. Что ж, все-таки все мои надежды на хоть какой-то отдых провалились. Четверг. 13:10. Я, как обычно, борюсь со своим неоткрывающимся шкафчиком в коридоре и проклинаю всю школьную систему. Устранив, наконец, свою проблему, я встречаюсь взглядом с голубыми глазами, обладатель которых стоял в конце коридора. А затем понимаю, что парень приближается ко мне. Я стараюсь кое-как сохранить спокойствие, но колени все равно меня не слушаются и вот-вот согнутся, выбросив мое тело ему навстречу. Но мне удается устоять. — Привет. — теплая улыбка расплылась по бледному лицу третьекурсника и я снова замечаю это знакомое движение бровей, к которому я уже привык. И полюбил. — Хай. — еле выдавил я из себя эти три сложные буквы, такие сложные для меня в эту минуту. — Прогуливаешь, значит? — голос Эвена был слишком игривый. — Ээ. Надо было уехать отдохнуть. — это звучало очень глупо сейчас. Ведь выходные не за горами. — Отдохнуть? От чего же? Эвен, оказывается, настойчивый. Еще одно к списку идеальных черт парня прибавил я. От тебя — как сильно бы мне не хотелось это сказать, я промолчу. — От школы. От всего. Последнюю неделю я очень мало спал, да и напряг с родителями. И тут я вспоминаю ночь понедельника. Я почти не спал. Правда здесь хоть какая-то, но есть. — И как? Набрался сил? — Ну, вполне. — незаметно соврал я, опуская свой взгляд на болтающийся шнурок капюшона синей толстовки, которая была надета на Эвена. И только сейчас замечаю вышитую белыми буквами надпись «universe», то есть вселенная. И правда, вселенная. Моя вселенная. — Я к чему вообще все это говорю… — вдруг спускает меня на землю Эвен. — В пятницу будет вечеринка по случаю Хеллоуина. Придешь? Я бы хотел познакомить тебя со своей девушкой Соней. Своей девушкой. Эта фраза отдавалась эхом в моей голове следующие 20 секунд. У него есть девушка! Как я мог забыть об этом? Идиот. Идиот! — Оу. Не знаю, смогу ли я… — выражение моего лица заметно поменялось. Я снова чувствовал себя опустошенным и разбитым в дребезги на маленькие осколки. А колени снова тянули меня вниз. Больше всего на свете я сейчас хотел провалиться сквозь пол, чтоб не видеть этих сиящюх голубых глаз, так упрямо уставившихся на меня и будто умоляющих пойти на эту чертову вечеринку. — Будет весело, приходи. Завтра в 20:00 у Эммы. — заканчивая этим разговор, Найшейм удаляется из коридора, оставляя меня позади любоваться его прямой спиной, а затем высоким силуэтом, который полностью скрывается за углом. Пятница. 17:45. Я смотрю на свое отражение в зеркале, пытаясь успокоить пульс, но продолжая злиться от того, что мои волосы никак не хотят лежать на месте. — Соберись! — кричу я в зеркало. За что мне это? Что я сделал такого в своей жизни, что кара настолько жестока? Я предвкушаю этот вечер и мое тело покрывается множеством сотен мурашек. Я надеваю серую толстовку и свою любимую бордовую кепку. Обувшись, захватываю банку пива, как говорится «для смелости» и хлопаю дверью за своей спиной. На улице уже темнеет. Пора. Я подхожу к двери дома Эммы и стараюсь как можно больше наглотаться кислородом. Он мне понадобится. Долго раздумывая, но все же решаясь позвонить в дверь, смотрю на экран своего смартфона.

Сообщение от Юнас, 17:24

Чувак, ты куда пропал? У нас же были планы.

Пропущенные вызовы (3) от Юнас.

Тут открывается дверь и на пороге стоит короткостриженная девушка в костюме черной кошки. Широко улыбаясь, Эмма обнимает меня. — Неужели ты пришел? Я уже думала оставить надежды! — Да, я тоже… Но я здесь. — в моем голосе слышен сарказм, но мне сейчас на это было совершенно все равно. Пробираясь через толпу в надеждах, что нигде рядом не промелькнёт светлая макушка, я хватаю банку пива, стоящую на столе и присаживаюсь на диван. Я хочу напиться как можно больше, чтобы не чувствовать все, что мне, скорее всего предстоит. Я пью залпом, долго и протяжно, жмурясь от жгучего нос запаха хмеля. Наконец, осушив одну банку, я принимаюсь за вторую. Наполовину опустевшую банку я оставляю на столе и кое-как встаю с дивана, чтобы добраться до туалета. Но не успеваю встать, как ко мне подсаживается «Натали Портман». — Ты куда пропал? Я искала тебя по всему дому. — девушка, слегка опьяневшая, тянется ко мне все ближе и ближе. И тут я замечаю левым глазом из-за головы Эммы эту золотисто-пшеничную макушку и голубые глаза, так пристально уставившиеся на меня. Не думая, я хватаю Эмму двумя руками за подбородок и нежно целую ее, после чего мне сразу приходит ответный поцелуй. Я целую долго и страстно, наблюдая, как Найшейм напрягается стоя в толпе, и как в его глазах сверкают искры, похожие на что-то вроде ревности или разочарования. После чего третьекурсник скрывается. Чувствуя, как девушка начинает возбуждаться и спускать свои руки ниже, я прекращаю поцелуй и встаю с дивана. — Я в туалет. — кое-как бормочу я, уже достаточно пьяный, но допиваю ту половину банки пива. Чувствуя спиной, как разочаровавшияся Эмма провожает меня взглядом, я пробираюсь через толпу прямо к уборной. Я захожу в туалет и подхожу к заляпавшему зеркалу, смотря на свое отражение. Чуть покрасневшие щеки и слегка потрепанные волосы, но до жути пьяные глаза, в которых начинает все двоиться. Еле устояв на ногах, я наклоняюсь и включаю холодную воду, чтобы умыться и хоть немного прийти в себя. Чувствуя прохладу на своем лице и небольшое расслабление, я слышу, как сзади меня хлопнула дверь. Я поднимаю голову, стряхивая руками воду со своего лица, после чего встречаюсь в отражении зеркала с парой холодно-голубых глаз. Найшейм устраивается рядом и в соседней раковине начинает мыть руки. — Я смотрю, у вас с Эммой довольно близкие отношения. — говорит Эвен, стряхивая воду с рук после столь долгой процедуры. После чего третьекурсник принимается за бумажные полотенца. Дергая одно за другим, он полностью опусташает моток, комкает все содержимое своих рук и вытирает этим свой сухой подбородок. От увиденного у меня чуть ли не на виду отвисает челюсть. Что это сейчас было? И тут я понимаю, что в открытую пялюсь на Эвена. И он это замечает тоже. — Упс. Тебе нужно вытереть руки? Я очень извиняюсь. — Найшейм достает с самого верха мусорного ведра белоснежный кусок скомканной бумаги и улыбаясь протягивает мне, соприкасаясь своим указательным пальцем с моим мизинцем. Меня словно ударило током, а тело давило на колени, прогибая те ниже и ниже. Еле стоя на ногах, я не могу отвести взгляд от выбившейся прядки волос из зачесанной назад челки Эвена. Но все же переключаюсь на его глаза. Я все еще стою в недоумении, но решаюсь хоть что-то сказать. — Эм, спасибо… — еле понятно бормочу я. И снова это движение бровей Найшейма переключает на себя все мое внимание. – Так что там с Эммой? - спускает меня на землю третьекурсник. – А, Эмма. С ней? С ней порядок. А что? – Я говорю, что у вас довольно близкие отношения. Это правда? – Ну, так... Если честно... - я пытаюсь придумать какой-то весомый ответ и замечаю некую грусть в глазах Эвена. Словно он не хочет знать ответ и пытается приготовиться к моему выстрелу между ребер. Я не отвожу взгляд от этой пары голубых глаз. Вдруг помещение становится таким маленьким для нас обоих и я словно начинаю задыхаться от нехватки кислорода. И тут я понимаю, что Эвен становится ближе ко мне в целых два раза. – Если честно что? - Найшейм почти вплотную стоит ко мне. При его виде мои колени снова подкашиваются, а внизу живота тяжелеет. Я чувствую его парфюм и моя голова начинает идти кругом, а с виска стекает капля пота. Я чувствую его тепло на себе. Чувствую его дыхание, которое все ближе поступает к моим губам. Все это выбрасывает меня за границы реальности. Между нашими губами остаются миллиметры и тут я слышу, как открывается дверь, после чего Найшейм отстраняется от меня на метр. За что? В комнату входит красивая до невозможности девушка с короткой стрижкой и пепельно-светлыми волосами. – Эвен! Где ты пропадаешь? Я тебя везде обыскалась! - девушка подходит к Найшейму и хватает его под руку. - а это кто? - улыбнувшись, девушка смотрит в мою сторону. – Исак, это Соня, моя девушка. Соня, это Исак. Мой... приятель. - улыбаясь представляет нас Эвен. Но я услышал только слово мой. – Очень приятно. - протягивает мне руку Соня и улыбается. Я киваю и жму ее руку, не отводя взгляд от Эвена. – Ну что, идем танцевать? - судя по всему третьекурсник спрашивает блондинку, но не отводит взгляд от меня. – Идем! - откликается Соня и вытаскивает своего парня за руку из туалета, после чего они полностью скрываются. Я опустошенно смотрю в то самое отражение себя в зеркале. – Идиот. - хочется кричать это слово в чертово зеркало снова и снова, но сил нет на это. Сейчас я больше всего в жизни хочу оказаться так далеко отсюда, как только можно. И побыстрее. Я выхожу из туалета, хватая банку пива с какой-то стойки и пытаюсь игнорировать светлую макушку, мелькающую где-то в другом конце комнаты в толпе. Но у меня ничего не выходит. Я сажусь на тот самый диван и наблюдаю, как Эвен танцует со своей "избранницей". Сбившись со счета, после какого-то слишком длительного и глубокого поцелуя этих двоих, я опустошаю банку пива и в полном опьянении, не понимая вообще, кто я и где, выхожу на улицу. Передо мной все кружится и я еле чувствую под собой землю, но упорно иду вперед, опираясь обо все, что попадается под руку. Не зная, насколько далеко я ушел от дома Эммы, я падаю на колени и кричу изо всех сил. Кричу, как только позволяет кричать мне мое горло, а по горящим щекам стекают ручьем слезы. Слезы горечи и ненависти ко всему, что сделало меня таким. Таким не гетеросексуалом. А самой большой виной этому - Эвен Бэк Найшейм. Я выкрикиваю его имя навзрыд. И от ужасно ноющей боли меж ребер хочу выдернуть их из себя. Я падаю, поджимая под себя колени и обхватываю голову ладонями, с большим желанием выдернусь свои же волосы. Оставаясь в грязи и в положении свернувшегося в клубок брошенного щенка, я просто закрываю глаза и хочу все это забыть. И самое важное - забыть образ светловолосого и до невозможности красивого Эвена Бэк Найшейма. Снова вспоминая все его идеальные черты до малейших подробностей, я замечаю какое-то мелькание возле себя и до ужаса знакомый, глубокий голос. Это ты?... Но после этой мысли мое сознание отказывается от всех моих желаний убедиться, кто сейчас рядом со мной, покидая меня.