"А ты веришь в магию?"

I'm holding on, Why is everything so heavy? Holding on, So much more than I can carry. I keep dragging around what's bringing me down If I just let go, I'd be set free. Holding on, Why is everything so heavy? [Linkin Park ft. Kiira – Heavy]

Я бы никогда не вспомнила о своём втором телефоне (люблю называть его рабочим), который утонул на дне сумочки, если бы не моя лучшая подруга и добрая половина шоу "Импровизация", названивающих на него до самого вечера, не напомнили мне о нём. Однако я упорно продолжаю игнорировать эти звонки. Даже, вроде как, становится немного стыдно: свалила, ничего не объяснив, ещё и трубку не беру. Но мозг уже выстроил вокруг барьер, не желая никого впускать в моё личное пространство, и уж тем более в голову. Так и не разобравшись в собственных желаниях, я выключаю уже настоебеневшее "Русское радио", у которого всё будет хорошо, и бросаю взгляд на вибрирующий на соседнем сидении телефон. По последним цифрам я сразу понимаю кто звонит. Арсений. Его я, наверняка, больше всех извела. Ох, сейчас "папочка" будет вне себя от злости. Что и требовалось доказать, как говорится. Как только я поднимаю трубку, на меня тут же обрушивается шквал отборного мата. Когда Попов немного успокаивается, я наконец-то вставляю своё слово. - Арс, всё отлично, правда. - Сильно сомневаюсь в этом. Может мне стоит приехать? - Нет смысла, я собрала все свои вещи, и буду ночевать в машине. Молчание было мне ответом. - Я больше не могу находиться в этой квартире, стены давят. - Окей, я понимаю... примерно. Но бомжевать я тебе не позволю. - Тогда ищи мне жильё. Кроме как в моей ласточке, мне спать больше негде. - Ну если совсем податься некуда, то езжай к Шастуну. Так и знала, что он именно это предложит. Так или иначе, Антон сейчас - это последний вариант. Ибо Арса места нет, у Даши тем более, о моих брате и сестре песня ещё грустнее, а к родителям в Подмосковье совсем не хочется. Электрички я не люблю, а на машине туда добираться не хочется от слова совсем. - Блять… ладно. Позвоню, обрадую хлопчика. - Давай, а то он там извёлся весь, не меньше моего. - До связи. Не мешкая, по памяти набираю номер Антона (журнал звонков для слабаков). - Ну и как это называется?! - тут же раздаётся грубый мужской голос. Я даже успела по нему соскучиться. - Стресс. Это называется стресс, Антоша. - Не антошкай мне тут. Лучше потрудись объяснить, что произошло вообще. - Блин, вот ни разу не телефонный разговор. - Без проблем. Я приеду к тебе, и мы поговорим. - Нет! Я приеду к тебе. Молчание, приправленное лёгким шумом на телефонной линии. - Я собрала все свои шмотки и валю отсюда. На тебя вся надежда, ибо ночевать мне негде. - Эм… ну, я не против. - Минут через двадцать буду. Не дослушав Антона, я сбрасываю вызов. Прежде чем двинуть со двора, отрываю в бардачке диск Rammstein и врубаю музыку погромче. Честно сказать, лихачить на дорогах я не люблю. Но сегодня день, видать, особенный, так как на скорости в сто двадцать километров в час, я чувствую себя великолепно, да и музычка соответствующая. Правда чуть не сбила пожилую пару на переходе… так или иначе, добралась без происшествий, и то хорошо. Или не очень. От предвкушения долгих “задушевных” разговоров с Антоном, стало как-то не по себе. С одной стороны, я смогу адекватно ему разложить всё по полочкам, с другой – упасть в объятия и зарыдать, как Царевна Несмеяна. А вообще, при любом раскладе, мне придётся недельку – другую пожить с ним под одной крышей. И это с моей-то съехавшей! В глазах Шастуна читаются сразу несколько эмоций, сродни удивлению. Чего, собственно, и требовалось ожидать. Припёрлась, понимаешь ли, как немцы в сорок первом, да ещё и музыку, для антуража, подходящую нашла. Интересно, насколько странно это выглядит сейчас со стороны? - Ну, привет, - парень встречает меня с распростёртыми объятиями, при чём в прямом смысле. Это заставляет меня, не смотря на ситуацию в целом, улыбнуться. - Привет, - я лезу в багажник за своими баулами. Без лишних слов, Антон любезно помогает мне затащить их в лифт, а после и в его “холостяцкую берлогу”. Разговоры по душам на кухне, стали для меня чем-то особенным. Сколько себя помню, мне вообще это всегда нравилось. Будто бы кухня - то самое место, где ты можешь раскрыть себя даже незнакомому человеку. А любой напиток, чай, кофе, или нечто покрепче, является главным связующим звеном. Сразу как-то обстановка сменяется на чисто семейную, так хорошо становится. Потому, учитывая личность, что сидит сейчас напротив меня, плохое настроение ушло в момент.

***

Мы ведём наиинтереснейшие беседы до самого рассвета. Чай в наших чашках успевает тысячу раз остыть. Но нам совершенно не до него. Когда две души открываются друг другу, всё, что лежит прямо перед носом, что-то казавшееся важным, всё это отходит на второй план и очень скоро забывается. Мы оба переживаем целую бурю эмоций, поочерёдно слушая друг друга. В таких случаях обычно говорят: контакт установлен. И это действительно так. Мне уже подумалось, что Антон Андреевич Шастун надолго засел в моём сердце, ему там тепло, уютно. Он даже не делил одну полочку с Арсением и Серёжей, а занял свою отдельную. Теперь я не могу побороть это приятное чувство внутри. Молодой и обаятельный импровизатор начинает мне по-настоящему нравиться.

You say that I'm paranoid But I'm pretty sure the world is out to get me It's not like I make the choice To let my mind stay so fucking messy I know I'm not the center of the universe But you keep spinning round me just the same I know I'm not the center of the universe But you keep spinning round me just the same

Возможно, главной причиной нашего наплевательского отношения ко времени, являлся тот факт, что никому из нас никуда не надо. Вся ночь и весь следующий день полностью в нашем распоряжении. Однако человеческая физиология даёт о себе знать. Когда мы с Шастом синхронно зеваем, становится понятно – пора бы уже на боковую. Антон бредёт в свою комнату, пожелав мне приятных сновидений. Я же, комфортно расположившись на диване в гостиной, блаженно прикрываю глаза, и сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.