Музыка во мне.

      Как же люди любят исчезать.       Особенно в тот момент, когда ты к ним уже привязался.       А.П. Чехов.       Я сидел за фортепиано у себя в комнате, снова и снова проигрывая свою пьесу, но как только доходил до финала все стопорилось. Даже глупо как-то получалось – с налету придумать несколько страниц нот и не суметь дописать пару строк.       Я откинулся на спинку стула и крепко зажмурился. Как же закончить?       Казалось, что закончив это произведение, я переверну какую-то крайне важную страницу в жизни. Поставлю жирную точку в череде событий.        Мелодия звонка телефона выбросила меня обратно в реальный мир, и я вздрогнул от неожиданности. Поднявшись, подошел к столу и посмотрел на экран.       Звонил Дима.       Почему-то с одной стороны хотелось принять вызов, а с другой – пропустить. Я усмехнулся, подумав, что это смахивает на раздвоение личности. Так и до воображаемых друзей дожить недолго. Все же переборов желание трусливо избежать разговора, я принял вызов. - Привет, чем занимаешься? – тут же прозвучал вопрос. В первый момент мне показалось, что он волновался, когда говорил, но я тут же себя в этом разубедил. - Да, так… ерундой всякой… - бросив быстрый взгляд на клавиатуру, ответил я. - Мы тут с одногруппниками собрались в боулинг. Пойдешь с нами? Могу заехать, - снова померещились неуверенность и волнение в его голосе. Будто он боялся, что я откажусь. А с чего мне отказываться? - Почему бы и нет, - пожал плечами я. – Во сколько? - Буду через минут двадцать. Спускайся вниз, припаркуюсь где-нибудь рядом с подъездом. - Хорошо.       Время пролетело незаметно. Мы играли, смеялись, обсуждали учебу и преподов. Теперь, когда вся эта история с Ильей закончилась, я будто впервые увидел Диму. Он изменился – повзрослел. Стал спокойнее, увереннее в себе. С ним хотелось быть рядом.       Когда пришло время расходится по домам , я собирался вызвать такси, но Даниловский предложил подвезти и я не видел причин отказываться. По дороге мы разговаривали, обсуждая кто и как играл, а так же грядущие события в университетской жизни. Впервые за долгое время мне было с кем-то так хорошо и спокойно.       Остановившись около подъезда моего дома, мы оба вышли из машины. Дима закурил. - Так и будешь гонять на ней? – глядя на подержанное видавшее лучшие времена авто, спросил я. - Меня устраивает, - пожал плечами Дима, - сначала надо захотеть что-то новое, а я еще не выбрал. А ты? Подумал над моим предложением? - Каким? – не понял я, слегка нахмурившись. - Быть вместе… - парень опустил взгляд на сигарету, стряхивая пепел на асфальт под ногами, но я успел заметить мелькнувшее в глазах волнение.       Сам не знаю сколько молчал, но очевидно, непозволительно долго, хотя не стремился выдержать какую-то драматическую паузу. Я на самом деле не знал. Не знал, чего хочу. Правильно Дима сказал - «сначала надо захотеть», а я на столько был вымотан всей этой историей с Ильей, что никаких других желаний, кроме желания быть свободным от всего этого, не осталось. Но тут же подступило чувство вины перед парнем и чувство долга. Он все-таки очень много отдал за то, что бы я мог вот так спокойно гулять по улицам и не опасаться того, что в любой момент рядом может притормозить автомобиль кого-то из охраны Антипова и меня повезут отрабатывать долг.       Я ему обязан. - Можно попробовать, - пожал плечами я, стараясь сформулировал фразу так, что бы это устроило обоих и тут же удивился, заметив, как открыто улыбнулся Дима. - Ты не пожалеешь, - он выбросил сигарету точно в урну и так же улыбаясь, подмигнул мне и сел в машину, - до завтра. Увидимся в универе. - До завтра, - так же улыбнувшись, ответил я, подумав о том, что, возможно, поступил правильно.       Все-таки до сих пор какие-то чувства у меня к нему остались.       Я открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. Я лежал на боку, укрытый теплым мягким одеялом, лицом к широкому окну, сквозь шторы которого просачивался свет ночных фонарей. Я осторожно перевернулся на спину, тут же уткнувшись взглядом в белый потолок и прислушался к окружающей обстановке.       Тишина внутри меня и снаружи. Что-то во мне непоправимо изменилось. Я больше не ощущал Бездны в которую утекали силы, чувства и желание жить.       Перед глазами моментально воскресла картина последних событий, когда я едва не свел счеты с жизнью. Зажмурившись, я едва не застонал в голос, но вовремя опомнился.       Тихо, но в этой уютной тишине четко различимо чужое дыхание и тиканье часов. Стараясь не шуметь, я сел и осмотрелся. Место мне было незнакомым.        Я помнил, как Дима остановил меня, когда я, поддавшись слабости, решил покончить со всем этим балаганом, выхода из которого в тот момент больше не видел. Помнил, как он привез меня к себе, но все что было после снова ускользнуло в темноту.       Я сидел на кровати в довольно просторной комнате. Справа от меня широкое окно, слева – рабочая зона со столом и еще кое-какой мебелью. Ровно напротив меня - диван, на котором спит другой человек спиной ко мне. Поднявшись и подойдя поближе, я узнал Диму и, стараясь, не разбудить его, осторожно накрыл, упавшим на пол одеялом. К таким людям, как он, хочется прикасаться, с ними всегда хочется быть рядом. Таких как он, хочется любить и чувствовать взаимность.       Что-то разбудило меня. Что-то я должен был завершить, но что конкретно я пока не понимал. Я прислушался к себе, пытаясь понять, но внутри царила непривычная тишина от любых желаний.       Я вздохнул и направился к двери. По дороге увидел, что одет в пижамные штаны и футболку. Все немного больше, чем нужно, но я уже не стал думать об этом, двигаясь вперед. Смутные сомнения начали закрадываться в голову, и мне было необходимо их проверить.       Тишина и окружающее спокойствие обволакивали, изгоняя из души все, что могло причинить боль или вызвать тревогу. Хотелось раствориться в этой ночной тишине и, что бы рассвет нового дня не разрушал эту спокойную тихую сказку.       Как я и думал посреди просторного зала стоял новенький рояль, а слева располагался большой белый диван. У окна стоял Дима и смотрел на улицу, отодвинув пальцами шторы. - Уходишь? – я сразу понял, почему он привел меня сюда посреди ночи. Не хотел, что бы мы разбудили своим разговором Диму настоящего. - Да, - улыбнувшись, кивнул он, - я больше тебе не нужен. Самое главное ты нашел. Осталось понять, как с этим жить и больше не совершать глупостей, от которых тебя едва удержал настоящий Даниловский. - Я убил человека… - я отвел глаза в сторону, устало опершись о музыкальный инструмент. Неожиданно я ощутил, как на плечи мне улеглась странная тяжесть, которая заставляла горбиться под своим весом. Её не существовало в реальном мире, но она существовала в моем мире. Тяжесть вины. - Как с этим можно жить?!– недоумевая, спросил я, повысив под конец фразы голос. - Ты же слышал, что сказал Дима – там был кто-то еще. Ты на ногах стоял с трудом. А Илья был сильным крепким мужчиной, с которым ты в добром здравии бы не смог справиться. Опомнись, Тём. Хватит винить себя во всех грехах. Дима, на самом деле питает к тебе сильные чувства, хотя ты их пока не принимаешь, но он не стал бы врать.… - Мой воображаемый друг улыбнулся и, подойдя ко мне, бережно взял мою кисть в свою руку. – Ты еще не устал от чувства вины? Именно из-за него я и появился в твоей жизни. Хватит. Заканчивай с этим. Ты, наконец, нашел себя. Осталось узнать самого себя. Не стоит совершать непоправимого. Подумай о том, что бы произошло с родителями и Мишей, когда бы они узнали о твоем самоубийстве. - Я именно о них и думал, когда решился… - дыхание перехватило, и я не смог закончить, боясь даже поднять взгляд на воображаемого друга. Отчаянно хотелось верить, что не убивал и я даже зажмурился, стараясь убедить себя в этом. - Время еще есть… -Нет времени, - отрицательно качнул я головой, - завтра я должен сообщить Александру Антипову код, которого у меня нет… - Все может решиться с последний момент. Никогда не спеши. Время еще есть… - невозмутимо закончил Дима, - пообещай, что больше это не повторится… иначе я вернусь.       Несколько минут мы молчали, не сдвигаясь с места и я так же молча кивнул, зная, что ему этого будет вполне достаточно. Парень продолжал держать меня за руку, поглаживая большим пальцем кисть, не глядя на меня. - Получается, я – здоров? Безумие прошло? – усмехнувшись, спросил я. - Ну, как посмотреть. Все мы по сути – дегустаторы безумия. Кто-то больше, кто-то меньше. Здоровье – вообще показатель относительный. Я бы даже сказал – «относительно большинства окружающих людей». - Я не хочу, что бы ты уходил. Мне хорошо с тобой. Лучше я останусь больным на всю голову, чем снова стану таким одиноким, - сдавленно прошептал я, внимательно глядя в зеленые глаза, цвет которых легко различал даже в царящем кругом полумраке. - Ты никогда не был одинок – у тебя есть семья, которая тебя сильно любит. Ты это понимаешь, просто не всегда помнишь об этом. Ты придумал меня в тот момент, когда тебе было особенно одиноко, больно и страшно. - Значит, - я запнулся, боясь сказать слова прощания, - до свидания? - Нет, - Дима покачал головой, - прощай.       И исчез.       Я моргнул несколько раз, не веря глазам, а затем крепко зажмурился и снова открыл глаза, надеясь, что сейчас в темном углу увижу черную тень. Но там никого не было. Ощущение тяжести, которая давила мне на плечи исчезло, как и чувство вины.       Внутри теперь царил покой, которого я не ощущал уже очень давно.       Ощущение Бездны внутри тоже исчезло бесследно. Я остался один. -Тё-ём? – услышал я со спины неуверенный голос. Я развернулся и столкнулся взглядом с настоящим Даниловским, моментально поняв, что он все видел.       Я не знал, что сказать. А что тут скажешь – «моя крыша решила , что движение - это жизнь, и съехала!». Нет, я не представлял, как смогу это объяснить. Парень стоял и молча смотрел на меня, а я под его взглядом все больше утрачивал уверенность.       Уверен я теперь был только в одном. Я не хочу больше в диспансер. Не сейчас, когда я, наконец, стал нормальным. - Это ушло? – сам нарушил молчание Дима, продолжая подпирать стену плечом. - Ушел, - кивнул я, мысленно поблагодарив его за тактичность. - Ну, и хорошо, - парень отлип от стены и, встав, вполоборота продолжил, - пойдем спать. Ночь на дворе. Твои знают, что ты остался у меня. Так, что не волнуйся. Не потеряют.       Вот так просто. Без издевок или расспросов. Будто ничего и не произошло. Будто не он вчера отобрал у меня кусок стекла, когда я собирался сводить счеты с жизнью. Я взглянул на руку, которую порезал об осколок и увидел несколько широких пластырей, закрывающих порезы. - Дим, подожди, я хотел сказать про вчерашнее… - Завтра, давай завтра. Сейчас мы будем спать, - отозвался Даниловский, остановившись на секунду в коридоре между комнатами и обернувшись ко мне вполоборота.       В обычное время я бы сильно удивился, услышав подобное, но сейчас почему-то было все равно и я послушно поплелся за парнем в спальню.       Кир сидел с моим планшетом на коленях в комнате и, улыбаясь, просматривал украденную информацию с компа Антипова. - Вот это дела люди проворачивают! - Присвистнул он, плотоядно улыбаясь, не отрывая взгляда от экрана. – Не хочешь посмотреть? - Нет, - я непроизвольно даже отвернулся, сидя в кресле рядом. - Ну, кто бы сомневался! – усмехнулся парень, не глядя на меня,- в кой-то веке запачкал свои чистенькие ручонки. Вот это надо отдельно где-то записать, - с этими словами мой бывший друг пододвинул к себе стопку стикеров и на верхнем записал восемь цифр.- Сохрани это. Это самое важное из всего этого вороха инфы. - Хорошо, - пожал плечами я, по привычке проигрывая в голове последовательность цифр на манер нот, как часто делал с телефонными номерами. Что-то в получившейся последовательности мне показалось интересным и я, не обращая внимания на взгляд Кира, записал нотную последовательность на обратной стороне одного из нотных листов.       Как же я мог это забыть?       Утро уже давно наступило, и комнату залил приятный мягкий свет, проникающий сквозь расшторенное окно.       Как же я мог забыть? Все же элементарно! Я даже сейчас могу воспроизвести эту последовательность. Я улыбнулся, глядя в белый потолок и растирая ладонями лицо. Мой воображаемый друг опять оказался прав. Не надо отчаиваться заранее. Все может измениться в последний момент. - С добрым утром, - донеслось откуда-то сбоку и я, повернув голову, увидел сидящего на кровати Даниловского. Настоящего реального Даниловского. - С добрым, - глядя на взъерошенного заспанного парня, я не смог удержаться от того, что бы не растянуть губы в еще более широкой улыбке. - Проспали универ, - все еще щурясь со сна, глядя на часы, констатировал он и поднялся с кровати. – Я могу уйти вымыться и оставить тебя одного или мне есть о чем волноваться?       От неожиданного вопроса я моментально проснулся и сел на кровати. - Прости за вчера. Это было… - я замолчал, ощутив внезапный приступ жгучего стыда перед этим человеком. Он так много для меня сделал. - Я рад, что ты это понял, - устало ответил Даниловский и вышел из комнаты. Совершенно не помню, как переодевался в его одежду. Надеюсь, это был последний такой провал в памяти и больше подобное не повторится. Кстати, мне бы тоже не мешало ополоснуться. Я подошел к окну и выглянул наружу. Выпал снег, прикрыв грязь своей хрупкой легко разрушаемой красотой. Казалось, вчера - было бесконечно далеко, а сегодня - я проснулся в новой жизни. В которой все будет намного лучше, чем вчера.       Все оказалось так просто… кто бы мог подумать?!       Решив не терять времени, я огляделся по сторонам в поисках своих вещей и обнаружил их на тумбочке рядом с кроватью с противоположной стороны. Стараясь не поддаваться панике, я быстро набрал номер Антипова и замер, слушая гудки. - Я уж подумал, что ошибся в тебе, - прозвучало с другого конца трубки, сразу после третьего гудка. - Я вспомнил. Сейчас продиктовать? – стараясь следить за голосом, что бы не выдать волнение, произнес я. - Нет, я вышлю адрес и время встречи сообщением сегодня. Не опаздывай. Антипов отключился, а я с усмешкой подумал о том, что, скорее всего, приду раньше, поскольку не смогу из-за волнения сидеть и ждать.       Через некоторое время из ванной вернулся посвежевший, проснувшийся Даниловский. - Я пойду кофе поставлю, - потянувшись, оповестил он, - в ванну пойдешь? - Да, конечно, - кивнул я и пошел умываться.       Идти на кухню и разговаривать с Димой не хотелось, поэтому я как мог тянул время, но вечно в душе я тоже торчать не мог. Все равно рано или поздно этот разговор должен был состояться. Чудовищным усилием воли заставив себя вылезти из кабинки и, набросив халат, вернулся в комнату.       Наверняка, в его глазах я выгляжу, как больной на всю голову придурок, что в принципе недалеко от правды. При этом еще и слабак во всех отношениях.       Переодевшись обратно в свои вещи, я критично осмотрел себя в зеркале.       Ну, все. Больше поводов тянуть время нет.       Зайдя на кухню, я обнаружил Диму сидящим за столом, сжимающим в руках чашку кофе. - Я сделаю тебе новый, - поднимаясь, произнес он, - этот остыл. - Спасибо, - поблагодарил я, садясь на то же место, где сидел в прошлый раз. Некоторое время я слушал, как гудит кофемашина, перемалывая кофейные зерна, а затем заваривая кофе, ощущая, растущее в помещении напряжение. Надо было что-то сказать, но я не знал что и как. Этому человеку я был обязан слишком многим. - Почему ты поехал один? – Дима не выдержал первым, ставя передо мной чашку с темным бодрящим напитком и белой невесомой молочной пенкой. Так, как люблю. - Потому что должен был разобраться в себе, - честно ответил я. Можно было бы, конечно, что-нибудь соврать, но я не хотел. Этот человек заслуживал правды. Он слишком много сделал для меня. - Неплохо ты разобрался, однако, - покачал головой парень, усаживаясь напротив. - Не начинай… - попросил я, сделав глоток, - больше этого не повторится. - Надеюсь. Ты весь оставшийся день вчера был в отключке… - Дима прикрыл глаза, глубоко вздохнув, - Тём. Я волновался за тебя… И это мягко сказано.       Некоторое время мы сидели молча и каждый пил свой кофе. - Как ты узнал, что я поехал туда? – задал я вопрос, который хотел задать еще с того момента, как увидел его перед собой. - Ян позвонил и рассказал, что ты собираешься туда поехать на его машине. Машину я Яну уже отогнал, - не глядя на меня, ответил Дима, - у тебя на правой руке есть след от укола. Не волнуйся. Это я вчера, увидев в каком ты состоянии, отвез к знакомому в клинику. Собственно он мне и посоветовал, чтобы я оставил тебя отлежаться у меня и сделал укол… - Понятно, - я опустил глаза к чашке, боясь даже встретиться с ним взглядом, - спасибо. Я вообще не представляю, как смогу расплатиться с тобой. - Ты же знаешь, мне ничего не надо, - Дима отвлекся на то, что бы снять с плиты наш завтрак и, закончив раскладывать еду по тарелкам, закончил фразу, - я только хочу, что бы мы снова попробовали быть вместе. - Я не знаю, - пожал плечами я, внезапно ощутив себя полной скотиной, - не представляю, как можно быть вместе после всего… - Я представляю за двоих и уверен… - А я нет! Я вообще не уверен в том, что мне сейчас это надо… я имею ввиду отношения с кем бы то ни было… - нашел в себе силы отстоять своё мнение я, тут же ощутив укол вины и долга. - Я ни к чему тебя не принуждаю, - после минутной паузы, наконец, заговорил Дима, - давай тогда хотя бы просто начнем общаться… как когда-то? Я не знал, как правильно поступить. Ведь собака, которая однажды укусила, может укусить и во второй раз..? Я был обязан ему, а с другой стороны… - Хорошо, - устав от напряжения согласился я. Не потому что хотел этих отношений, а потому что должен был сделать какой-то выбор, который устроил бы нас обоих.       Сейчас были дела и поважнее. Мне нужно было еще приготовиться к встрече с Антиповым и не было времени на долгие разговоры. Да и устал я от всего. Хотелось поскорее выбраться из затянувшего меня болота.       После завтрака и уже более приятного разговора, я ушел домой, где меня ждал в край угрюмый Миша. Оказывается, Даниловский не придумал ничего лучше, кроме как позвонить моему брату и сказать, что я остаюсь у него ночевать.       Я ожидал разноса по всем фронтам, но вместе этого получил наизануднейшую лекцию о том, что с такими людьми, как Дима надо быть осторожнее даже, если он мне сильно нравится. Я не стал рассказывать о том, как всё обстоит на самом деле, потому что не хотел лишний раз волновать его. Наверно, даже родители так сильно обо мне не переживают, как старший брат.

***

      Время шло. Близился назначенный час встречи с Александром. Как я и предполагал, я приехал раньше и некоторое время прождал мужчину у дверей ресторана, где мы договорились встретиться. Зато появилась возможность в очередной раз попробовать навести порядок в себе, своих чувствах. Я стоял в стороне от входа, наблюдал за прохожими, проезжающими мимо машинами и думал, как буду жить дальше после встречи с Александром.       А если ему покажется мало того, что я ему принес?       Что тогда? Я снова попаду в кабалу?       Я даже головой мотнул, отгоняя от себя подобные мысли.       А, если он считает, что это я убил его брата? Я же был там. Не думаю, что он поверит моему рассказу о том, что я едва стоял на ногах, а кто-то решил меня подставить.       Пока я размышлял, рядом остановилась большая черная махина, из которой выли трое мужчин и направились ко мне. Одним из них был Александр. - Люблю пунктуальность в людях, - улыбнувшись, похвалил меня Антипов, остановившись напротив меня, - пойдем.       Мы прошли внутрь и официант провел нас к забронированному заранее столику. - Присаживайся, будешь что-нибудь? Я оплачу, - любезно предложил он, но я понимал, что мне от волнения кусок в горло не полезет. - Спасибо, просто черный чай. - Скромно, - опустив глаза в меню, произнес мужчина и, выбрав, сделал заказ. – Ну, а теперь давай вернемся к нашим делам. - Да, вот тут код и еще кое-что, что я смог восстановить, - протянув к мужчине по поверхности стола флешку, произнес я. Антипов взял носитель и подозвал к себе кого-то из спутников, которые расположились за соседним столом. Незнакомый мужчина, заняв место слева от Александра, достал ноут и, вставив флешку, начал пристально изучать её содержимое. Прошла всего пара минут, но они показались мне вечностью. Антипов наклонился, внимательно глядя на экран монитора.       Никогда чай еще не был таким горьким. Мне даже показалось, что стук моего сердца слышно всем посетителям ресторана на столько сильно волновался и одновременно пытался делать расслабленный вид. - Все в норме, - кивнув, констатировал он и снова перевел взгляд от монитора ноута ко мне, - считай, что у тебя отличный Ангел-хранитель. Но если что-то подобное повторится снова… так легко ты не отделаешься. - Не повторится, - уверенно ответил я, - я могу уходить? - Да, - кивнул он, - только еще один вопрос. Насчет Ильи. Знаешь что-нибудь?.. - мужчина усмехнулся, задав вопрос и что-то мелькнуло в его глазах, отчего я понял, что его брат погиб. И при этом он был уверен, что я имею к этому отношение. - Нет. Не знаю, - соврал я, поднимаясь на ватных ногах из–за стола. - Ну, что ж. Кто как живет, тот так и умирает, - произнес Александр, провожая меня хищным пронизывающим взглядом, - Удачи. - Взаимно, - улыбнувшись, ответил я, боясь поверить в ощущение свободы, которое буквально рвалось наружу из меня. Хотелось не идти, а бежать между столиками, вырваться с радостным криком на улицу и попрыгать на одном месте. Пока я шел к выходу и ощущал на спине внимательный взгляд, мне постоянно казалось, что еще чуть-чуть и моя мнимая свобода растает будто её и не было. Все прекратится, как в ночном кошмаре. И меня снова заберут в тот страшный подвал, но я спокойно дошел до двери и закрыл её за собой.       Никто меня не остановил. Никто не окликнул.       Все. Закончилось. Я пережил это.       Я был на столько счастлив, что оставляю всю эту историю за плечами, что всю дорогу до дома прошел лыбясь, как полный кретин и обнаружил это только у подъезда. Хотелось бегать, прыгать, смеяться и плакать одновременно, но вместо этого я прислонился спиной к двери подъезда и сполз вниз накорточки, не отдавая себе отчета в том, что её могут в любой момент открыть. Я даже не подозревал в каком напряжении жил все это время. Даже не помня о том, что произошло, я нес печать пережитого на своей душе. А теперь я освободился…       Никогда не думал, что буду так радоваться обычной жизни. Своей обычной скучной жизни, в которой есть семья, универ, автомастерская Василия Андреевича, Ян, фортепиано и …       Звук звонка прервал ход мыслей и я, поднявшись на ноги, достал телефон.       И, конечно, теперь в моей жизни прочно укоренился Дима Даниловский. Продолжая улыбаться, я принял вызов и открыл дверь подъезда. - Привет, - поздоровался я первым. - Привет, - тут же ответил парень, - как все прошло? - Успешно, - спокойно ответил я, уже не удивляясь тому, что он в курсе нашей с Антиповым встречи, хотя я ему о ней не рассказывал. – Теперь у него ко мне претензий нет. - Это хорошо, - я расслышал улыбку в его голосе, - у тебя вечер свободен? - Вроде да, - пожав плечами, ответил я, вызывая лифт. - Пойдем, может, прогуляемся вместе? Ну, или сходим куда-нибудь? – неуверенно предложил он и в этот момент я почему-то узнал в нем себя. Когда-то я так же просил его о встрече и боялся отказа. Больно, когда твои чувства не принимают. Наверно, не зря я усвоил этот урок. - Конечно, - непроизвольно я кивнул, - буду рад. Набери меня за час, как соберешься. Мы поговорили еще недолго, а затем я зашел в квартиру. Мама с папой были на кухне, Миша у себя в комнате с Яном. Кстати, с Яном мне еще предстоял интересный разговор. Но это все потом.       Я зашел к себе и осмотрел комнату, будто видел её впервые. Моего Димы больше не было, но я все равно решил позвать его. Мне, конечно же, никто не ответил. Теперь в моей жизни остался только настоящий Даниловский. От этого стало немного грустно, но я понимал, что так и должно быть. Мой выдуманный Дима – часть меня и останется со мной навсегда.       Я дотронулся до груди, подумав о том, что он остался где-то там глубоко внутри меня, излечив Бездну во мне. Её место заполнилось совсем иным. Музыкой. Последний подарок моего Димы. Дорога возникает под ногами идущего. Я сел за фортепиано и открыл крышку. Теперь я знал, как закончить свою пьесу. Конец. 24/06/2017.