Музыка во мне.

Ни тоски, ни любви, ни печали, Ни тревоги, ни боли в груди, Будто целая жизнь за плечами, И всего полчаса впереди. И. Бродский       Утро наступило неожиданно и слишком быстро. Будто только закрыл глаза и тут же прозвенел будильник, оповещая громким сигналом о начале очень важного для меня дня. Как заведенная кукла, я собрался, позавтракал и, пожелав родителям и брату хорошего дня, ушел в «универ».        Как и обещал Яну, я зарядил телефон и заранее посмотрел, где находится нужное мне место. Выходило, что располагался этот поселок в тридцати трех километрах от города. Совсем рядом с тем местом, где меня первого марта подобрал дальнобойщик.       Заехав на заправку, я залил полный бак и купил воды, а когда снова сел в машину, обнаружил своего Диму на пассажирском сидении. - Ты же не думал, что я отпущу тебя в такое путешествие в одиночестве? – криво усмехнувшись, спросил он, располагаясь поудобнее в кресле. - И не сомневался, - довольно улыбнулся я, усаживаясь на водительское сидение и не заботясь, что работник заправки может увидеть, как я разговариваю с кем-то невидимым, улыбаясь и жестикулируя. - С виду – старенькая Chevrolet, а движок-то точно не старый и не Chevrolet, а чего-то намного более быстрого и нового, - через некоторое время, которое мы проехали в молчании, каждый погруженный в свои мысли, заметил Дима. - Так и есть, - кивнул согласно я, улыбаясь, - у Яна каждая машина такая. Внешне – старенькая иномарка, а внутри все намного интереснее. Я тоже сразу обратил внимание на звук двигателя. Старые и уж тем более недорогие машины так не звучат, а тут движок, как минимум от какого-то скоростного японца. Я, правда, еще не умею, как Ян определять марку по звуку, но стремлюсь к этому. - Ты уверен, что мы правильно сделали, что поехали только вдвоем? – опять после короткого молчания, спросил Дима, и я в ответ отрицательно покачал головой, не глядя на него. - Я так и думал, - прагматично заметил он и уже более бодро добавил, - но ты не переживай. Что с тобой может случится, пока я рядом? - Вот и я о том же, - улыбнувшись, согласился я, вспоминая про пост ГАИ и обдумывая, как его объехать.       После недолгих блужданий по проселочным дорогам, я снова вырулил на трассу и, посматривая на навигатор, продолжил движение. Всю оставшуюся дорогу мы молчали и растущее напряжение в машине можно было резать пластами. Наконец, впереди появился смутно знакомый поворот и я свернул с хорошей асфальтированной трассы на разъезженную проселочную дорогу. - Знакомые места, - хмыкнул Дима, глядя в окно и читая названия на указателях, которые время от времени встречались нам на очередных развилках.       Наконец, замаячил синий прямоугольник с белыми буквами – «Свобода». Даниловский это не стал никак комментировать, всматриваясь куда-то вдаль. С левой стороны от дороги, на некотором удалении, тянулась полоса смешанного леса, справа – поля с небольшими островками околков и озеро вдалеке. Отличное место для загородного дома.       Но здесь определенно давно никто не ездил. Как минимум несколько месяцев, потому что дорога прочно поросла пожухлой от холодов травой, а в нескольких местах уже пробились не хилые кустарники. Когда я увидел высокие прямоугольные ворота, с облупившейся зеленой краской и частично поржавевшими буквами по центру – «Свобода», то непроизвольно остановился. Волна паники, прежде привычно заглушаемая окружающей действительностью, общением с близкими людьми, учебой, вырвалась на волю, парализовав на несколько минут и заставив замереть на месте, вцепившись побелевшими пальцами в руль.       Я пришел в себя от сильного удара и не сразу понял, где нахожусь, дезориентировавшись в первые несколько секунд. Очевидно, я лежал на диване, на правом боку лицом к спинке и поэтому не мог видеть окружающую меня обстановку. - И что ты наделал?! Он вообще жить будет?! Мне за него такого никто и гроша ломанного теперь не даст! Мед карту принес?– донесся до меня сквозь пелену боли смутно знакомый голос. Я попробовал пошевелиться и подняться, отодвигаясь от обивки спинки, но сил не хватило. - Убери его с дивана! Всю обивку сейчас замарает! – снова тот же раздражающий голос и кто-то, поддержав меня под руку, спустил на пол. Я понял, что сижу на полу, только потому что стало намного холоднее. - Принес. Вот, - шелест передаваемых бумаг, - я бы не смог его иначе привести. Он начал бы сопротивляться, а он не такой уж и слабак, каким кажется! – голос Кира я без труда распознал даже в таком состоянии. Я снова попробовал подняться и у меня это, наверняка бы получилось, если бы кто-то с силой не толкнул обратно. - Начал трепыхаться - значит, жить будет, - задумчиво произнес первый собеседник и я, наконец, смог сфокусировать зрение и увидеть его. Илья Антипов. Кто бы сомневался? - Убери его в подвал, - скомандовал Илья кому-то, столкнувшись со мной взглядом. - Что ты с ним будешь делать? Зачем тебе его карта понадобилась? Её было непросто достать, – спросил Кирилл, хмуро наблюдая за тем, как охранник Антипова помогает мне подняться и уводит. - У парня редкая группа крови и резус, а тут у одного местного депутата сын попал в автокатастрофу и требуется пересадка некоторых органов. А у них все показатели сходятся. И наш Артем здоров, как конь, - внимательно что-то вычитывая у меня в карте, ответил Илья. – Но даже если этот хмырь не отвалит мне за него обещанную сумму, на днях будет аукцион, на котором наш Артём уйдет в два присеста. Тем более он кое-кому приглянулся и мне тоже пообещали неплохие деньги. А тебе-то что?- доставая из кармана пачку сигарет и закуривая, закончил мужчина, отрывая взгляд от карточки.       Внутри меня все похолодело от ужаса и я попробовал дернуться, но меня держали крепко.       Меня собирались разобрать на органы и продать?!       Или продать кому-то вообще не понятно для чего?! Я же живой! Вы что?! Так нельзя! - Ну, спокойнее, спокойнее, - негромко сказал мне мужчина, поддерживая меня под руку и поднимая с пола, - бежать уже все равно некуда, парень. Отбегался.       Поднявшись на ноги и кое-как ковыляя за крепко держащим меня под плечо охранником, я смог рассмотреть комнату, в которой мы находились. Широкое тройное окно, два дивана, на желтоватой обивке одного из которых видны багровые следы крови. Моей, очевидно. Под ногами старый ковер еще советских времен. - Мы так не договаривались! Ты же говорил, что просто хочешь получить за него деньги и вернуть! – возмутился мой бывший друг, но Илья как всегда в своей манере перебил его: - Планы поменялись. Ты бы тоже не стал отказываться от таких денег и не переживай ты так – тебе тоже перепадет. - Но так нельзя! Его ведь убьют! Разделают, как кусок мяса! -Твое мнение здесь вообще никого не интересует, так что захлопнись… Передо мной открыли дверь, и мы вошли в какое-то подсобное помещение. Я так и не услышал, чем закончился их разговор.       Старый грязный холодильник, посередине стол с кухонной утварью, прямоугольная раковина со следами ржавчины и не прикрытыми внизу трубами…       Еще дверь и спуск вниз.       Последняя дверь и темнота… - Тёма?! – вырвал меня из оцепенения голос Димы и я, будто очнувшись от глубокого сна, повернул к нему лицо, - это всего лишь воспоминания. Не надо их бояться. - Не могу, - я мотнул головой, пытаясь скинуть с себя оцепенение, - кажется, что все переживаю заново. Я проваливаюсь в них из действительности. - Успокойся, - Дима крепко сжал мою руку в своей, а другой ласково провел по щеке, - в реальности все хорошо. Это всего лишь дурные сны. Поехали?       Я еще недолго посидел за рулем, опустив взгляд на приборную доску и только спустя несколько минут нашел в себе силы заехать на территорию поселка.       Мы проехали мимо нескольких недостроенных однотипных коттеджей, типа таун-хаусов, фургонов, очевидно предназначенных для строителей и двух небольших сараев с распахнутыми настежь воротами. - Кто-то строил-строил и не достроил. Видимо, внезапно кончились деньги, - задумчиво озвучил мои мысли Дима и я, молча, кивнул. - Осталось найти тот самый дом, - снова озвучил он мои мысли, когда я заглушил мотор.       Нам повезло с погодой – дождя здесь видимо не было, а ночью еще и подморозило, благодаря чему мы нигде не завязли. В противном случае мы бы даже заехать сюда не смогли. Выйдя из машины, я огляделся по сторонам, прислушиваясь. Давно я не слышал такой тишины. Даже шум трассы сюда не долетал. - Похоже, никого, - снова произнес Дима. - Мы здесь одни, - кивнул я и направился к ближайшему дому.       Около получаса мы блуждали от одного дома к другому, заглядывая через окна внутрь в поисках нужного. Благодаря удаленности от города и деревень сюда не добрались бродяги и другие представители люмпена, кто мог бы тут все разорить, разбить окна и учинить другой разор.       Тихо, как на кладбище, одиноко и абсолютно безнадежно. - Хочешь сказать, тебе было бы веселее, встреть мы тут парочку грязных алкашей, а вот на этой стене, - Дима голой ладонью похлопал по белой стене, - было бы что-нибудь нарисовано и написано вроде «тут был Вася»? - Нет, конечно, - ответил я, поежившись от вида того, как парень голой рукой проводит по холодной стене. - Не переживай, - в очередной раз прочитав мои мысли, ответил Даниловский, - мне не холодно.       Я кивнул и двинулся дальше. Становилось холоднее. Стоило шевелиться шустрее, что бы не замерзнуть.       Наконец, после обследования очередного дома сквозь грязные стекла окон первого этажа, мы подошли к двухэтажному коттеджу, пожухлой травы около которого и кустарников было меньше, чем у остальных. Входная дверь, как и у большинства закрыта, на окнах первого этажа решетки.       Темнота перед глазами постепенно рассеялась, и я смог рассмотреть место, где находился. В ушах звенело, тело было тяжелым, а сил совсем не осталось, будто я пробежал несколько километров без остановки.       Окон нет. Стены обиты старыми досками, местами треснувшими, пол – бетонный. Что-то еще было сложно рассмотреть из-за малого количества света, проникающего в комнату из приоткрытой двери. Воздух вокруг был затхлый, тяжелый и пах плесенью и сыростью.       Я пошевелился, обнаружив, что руки и ноги не связаны. Попробовал встать и тут же рухнул обратно. Не хило меня « дорогой друг» приложил. Не пожалел сил. Я снова попробовал подняться и меня стошнило. - Тихо. Не надо. У тебя вся голова в крови, - прозвучал откуда-то из темноты женский голос. Я замер, прислушиваясь. Я думал, что один. - Кто здесь? – через несколько секунд задал я вопрос в темноту. - Какая разница? Считай, что подруга по несчастью. Мне так же, как и тебе – не повезло.       Я перевалился сначала на спину и, полежав так пару секунд, на другой бок. Присмотревшись, я, наконец, смог разобрать в темноте в углу скрюченную женскую фигуру. Девушка сидела в углу, обхватив колени руками. Волосы распущены и скрывают большую часть лица.       Красивые длинные волосы. Даже в темноте заметно. - Правда, меня никто так не бил, как тебя, - после недолгого молчания произнесла она и поднявшись, выпрямилась. Подойдя ко мне, она оказалась на несколько минут в полоске света от приоткрытой двери, и я успел заметить то, что она красивая. - Давай переложим тебя вот сюда, - негромко произнесла она, помогая мне переместиться чуть левее. Стало не так холодно и я почувствовал, что теперь лежу на какой-то тонкой подстилке. - Тебе это сейчас нужнее… - Тём? – Дима стоял напротив и заглядывал мне в глаза. - Возвращайся.       Несколько секунд я смотрел на него, постепенно осознавая, где я и что делаю. Затем поднял взгляд на дом и понял, что это тот самый. - Нам сюда, - проглотив внезапно образовавшийся ком в горле, произнес я. - Уверен, что стоит идти? – подозрительно глядя на меня и придерживая за плечо, спросил мой вымышленный друг. - Да. Выхода другого нет.       Даниловский только вздохнул и поплелся следом за мной.       Дверь оказалась неприступной, как и все окна на первом этаже. Пришлось притащить остатки строительного мусора и построить из них что-то наподобие пирамиды, с которой я смог добраться до окна второго этажа, предварительно разбив одну из его створок камнем. - Вот мы и внутри, - возникнув из ниоткуда рядом со мной в пыльной комнате, произнес Дима, оглядываясь по сторонам. - Да, уж. Вернулись, - неожиданно почувствовав себя абсолютно беззащитным, ответил я, делая несколько шагов внутрь комнаты. Здесь царило то же запустение, что и в других домах, но в отличие от остальных тут была мебель, правда, покрытая толстым слоем пыли. Два кресла, широкая двуспальная кровать, стол и шкаф.       Я прошел через комнату и вышел в коридор между комнатами второго этажа. Две двери в комнаты справа и спуск вниз на первый этаж.       Снова в себя я пришел от дикого душераздирающего женского крика. Попробовал подняться и тут же миллиард искр взорвался перед глазами, а боль пронзила голову, вызвав новый приступ тошноты.       Я понял, что кричит девушка, которая оказалась со мной в подвале, но никак не мог ей помочь. Она упиралась и брыкалась, но её все равно тащили к выходу двое сильных мужчин из личной охраны Антипова. Я пытался встать и с третьей попытки даже смог подняться на ноги, придерживаясь за стену, но её уже выволокли прямо по лестнице наверх и захлопнули дверь. Я снова оказался заперт внизу, на этот раз даже без узкой полоски света, которая прежде проникала внутрь через неприкрытую дверь.        Никогда прежде я не оказывался в такой ситуации, что бы ощущать полное отчаяние и отсутствие малейшей надежды на то, что все будет хорошо. Внутри стало как-то пусто и холодно, будто умерло что-то чрезвычайно важное. То, что прежде помогало держаться даже в самых сложных ситуациях. От такой безысходности в пору сойти с ума. Захотелось опуститься на пол и заплакать по-детски со всхлипами, зовя на помощь.       Только это не поможет.       Никто не поможет.       Снова темнота. И снаружи, и внутри меня. - Знакомый диванчик, - вытолкнул меня из воспоминаний голос Димы и я неожиданно обнаружил, что уже стою посреди гостиной, а прямо передо мной диван с желтоватой обивкой и несколькими темными пятнами моей крови. - Тот самый, - внезапно дрогнувшим голосом, произнес я, заворожено глядя на пятна. - Тёма? – Дима подошел ко мне и заглянул в глаза, - посмотри на меня. Я перевел взгляд на него и заглянул в зеленые омуты, которые, как всегда затянули меня, овладевая душой без остатка. - Ты помнишь, зачем мы сюда приехали? – тихо спросил он и поцеловал мою замерзшую кисть. - Помню, - хрипло отозвался я, ощущая его поцелуй, как настоящий. Ну почему этот Дима не может быть настоящим?! - Потому что есть другой и он ничуть не хуже, а может даже и лучше, - ответил на мой невысказанный вопрос Даниловский. Я только покачал отрицательно головой, но затем все же произнес вслух: - Мне нужен только ты. Ты – самый настоящий из всех. - Потому что я - часть тебя. И не более того. Пойдем дальше. Время идет только в одну сторону.       Я кивнул и двинулся следом.       В очередной раз я очнулся от чужих прикосновений к моей руке. На этот раз я снова лежал на диване в холле. Рядом на табуретке сидел Илья и что-то набирал в шприц из флакончика. - О, пришел в себя. Это хорошо, - он весело подмигнул мне, ненадолго оторвавшись от своего занятия. – Это поможет тебе почувствовать себя лучше. Поспишь часов десять. Мы тебя слегка подлатаем за это время, и к торгам будешь, как огурчик.       Я с трудом понимая о чем он говорит, смотрел на мужчину и гадал, как такого, как он вообще земля носит.       Тем временем, Антипов набрал содержимое флакончика в инсулиновый шприц и, протерев мне сгиб руки влажной ватой, резко пахнущей спиртом, собрался сделать укол. Я дернулся, намереваясь встать и дать отпор, несмотря на абсолютно разбитое состояние, но тут же почувствовал, как чьи-то сильные руки вернули меня обратно на спину. - А я смотрю все не так плохо, как мы думали, - усмехнулся Илья, все же делая мне укол. – Тебе лучше вести себя смирно. Поверь мне, если будешь вести себя правильно, то у тебя будет лучшая перспектива, чем быть разобранным на органы.       Я слушал ублюдка и не мог поверить, что все это происходит со мной. Этого просто не может быть. Я сейчас открою глаза и пойму, что просто видел кошмар.       Из размышлений меня вывел звонок телефона Ильи. - Какие люди! Дай угадаю – хочешь осведомиться на счет своего драгоценного Артемия? – ехидно спросил Антипов, приняв вызов.       По дальнейшему разговору я понял, что звонил Даниловский, но почему-то никаких эмоций это уже не вызвало. То ли укол подействовал, то ли перегруженная нервная система дала сбой, но мне внезапно стало все равно. Я почувствовал, что устал. От всех них, а в первую очередь от себя самого. - Ну, хватит-хватит! – примирительно улыбаясь в трубку, произнес Антипов, постепенно растягивая губы в самодовольном оскале и я подумал, что именно это выражение наиболее полно характеризует его личность. – Что ты так завелся? Ну, потрепали слегка твоего голубка. Ничего с ним не будет, если выложишь достойную плату. Поверь мне, кроме тебя есть и другие люди заинтересованные в нем ничуть не меньше, нежели ты. Вот и посоревнуетесь кто на что горазд. Я тут уже ничего не решаю, - я едва не засмеялся, увидев, как Илья в искреннем жесте поднял брови, продолжая улыбаться. - Обещал, но планы поменялись, - выслушав гневную тираду, отдельные приглушенные слова которой иногда доносились даже до меня, ответил Антипов, - сам знаешь, мир бизнеса – он такой… Стремительный!       Я хотел дослушать разговор до конца, но внезапно снова провалился в беспамятство. - Тёма, ты со мной? – Димин вопрос снова вернул меня к жизни и я, молча, кивнул. Нам не нужны были слова, что бы понимать друг друга. - Вот и отлично, - Даниловский взял меня за руку и отворил дверь, ведущую в уже знакомую подсобку с кухонной мебелью. Да, это место я хорошо запомнил. Я остановился у стола, разглядывая стоящие на нем предметы – старые кастрюли, ковш, несколько вилок и ложек, тарелки и две чашки с трещинами от края до самого дна. Все грязное, со следами давно засохшей и сгнившей еды. Пыль повсюду и засохшие, сдохшие от низких температур насекомые. Ненавижу этих тварей. Даже на мертвых смотреть не могу.       Я отвернулся и посмотрел на дверь, которая должна была вести в подвал. - Момент истины? – в упор глядя на меня, спросил Дима и я замер на месте, не решаясь сделать ни шага вперед. - Кир, успокойся! – в реальность меня снова вернул голос Ильи. Я по-прежнему лежал на диване, рядом стоял охранник, а Антипов разговаривал по телефону, - Это твои проблемы! Я просил тебя только привести его. Ты все сделал и теперь считай, что мы в расчете. Я спишу тебе весь долг. Согласен?       Отвлекшись от разговора, я посмотрел на стоящего рядом охранника.       Никаких эмоций. Он просто выполнял свои обязанности и не более. У такого ждать сочувствия и уж тем более помощи не стоит.       Тем временем Антипов закончил разговор фразой «Ну, приезжай. Поговорим.» и повернувшись к охраннику , уже намного более спокойно произнес: - Отведи его вниз, и можете все быть свободны. Я останусь с ним. Понаблюдаю. Завтра, как всегда в то же время.       Мужчина кивнул и, нагнувшись ко мне, помог подняться.       Да здравствует подвал! Снова!       Я взялся за ручку и открыл её, уже не обращая внимания на то, что говорил Дима.       Лестница вниз и тот самый подвал.       Ступень за ступенью с меня будто облетали все те защитные слои, которые я наращивал в диспансере и дома. Облетала вся мишура, при помощи которой я пытался защититься от всех этих воспоминаний. И оставался только страх. Страх того, что меня ожидало там внизу.       Последняя дверь и…       Тело ломило, вся левая половина головы ныла непрекращающейся тупой болью. Я даже не знал, что конкретно меня разбудило. Может какой-то звук, а может холод. Мне было ужасно холодно. Так холодно, что я непроизвольно начал стучать зубами. Я приподнялся и понял, что снова лежу на бетонном полу в подвале, хотя точно помнил, что охранник положил меня на что-то вроде матраса.       Рядом с моей рукой что-то блеснуло в свете лампы, висевшей под потолком лестничного коридора, дверь в который была открыта. Я попробовал удивленно приподнять брови, но даже это несложное действие, вызвало резкую боль в левой половине головы.       Я потянулся и взял блестящий предмет. Нож-финка. Я часто прежде видел его у Ильи, но на этот раз он был весь в крови. Был бы я в лучшем состоянии, возможно, какие-то подозрения и закрались бы мне в голову, но сейчас я просто сжал его в руке и начал подниматься.       Я хотел уйти отсюда. Как угодно, лишь бы этот кошмар закончился. Понятное дело, я не ровня его амбалам, но он же вроде сам сказал, что отпускает их и остается со мной один, потому что не считает меня достойным противником. Пусть, в таком случае, лучше убьет, чем мною будут торговать…       Кое-как поднявшись, я доплелся до лестницы наверх.       Это был мой самый сложный подъем в жизни. Никогда прежде я так не уставал. Добравшись, наконец, до верха, я толкнул приоткрытую дверь, готовясь к тому, что в подсобке обязательно кто-то будет меня караулить, но там никого не было. На удивление или какие-то другие эмоции уже не было никаких сил, и я поплелся дальше.       Сейчас, наверняка, я кого-нибудь встречу и меня закинут обратно, не забыв связать руки… Но никого не было. Я вошел в холл, в котором совсем недавно лежал на диване, и увидел Его. Илья лежал на спине весь в крови около дивана. Руки раскинуты в разные стороны. Глаза пустые. Мертвые.        У меня же в руке был нож, очевидно, в его крови, как и одежда.       Я не сразу смог соединить все воедино и понять, что произошло, но осознание нещадно нагрянуло и я тихо застонал, сам того не осознавая. Я отбросил нож в сторону и сделал несколько шагов назад, рефлекторно вытирая руки об одежду, престав чувствовать холод и что-либо еще.       Я ничего не понимал и не помнил. Но. Я убил человека. Пусть и такую мерзость. Но убил. Лишил жизни. Мало того, что я – вор, так еще и убийца…       Вот тогда Бездна и поглотила меня с головой. Беспросветная тьма, поглотившая сознание, повергнувшая меня в состояние постоянного страха и раскаяния.       Одна мысль пульсировала в голове – уйти, уйти отсюда, как можно быстрее и дальше. Словно во сне оглядевшись по сторонам, я нашел взглядом входную дверь, которая так же была распахнута настежь.       На улицу и бежать отсюда!       Я вышел на улицу и, не ощущая холода, поплелся по разъезженной дороге, не выбирая направления. Внезапный свет фар, ослепил меня на несколько секунд, заставив прикрыть глаза рукой.       Машина остановилась рядом со мной и я услышав звук открывающейся двери, понял, что мой побег закончился, не успев начаться. Я все еще ничего не мог видеть из-за яркого света фар, но фигура подошедшего ко мне человека показалась мне знакомой. - Тёма! Ты живой! Тёма! Посмотри на меня! – кто-то схватил меня за плечи, а затем прижал к себе, обнимая. Я с трудом отстранился и поднял взгляд к лицу. - Тёма! – Дима внимательным взглядом обвел мою фигуру.- Что они успели сделать с тобой?! У тебя вся голова в крови! - Дим, я убил человека. Там, - я неопределенно махнул рукой в сторону дома, из которого только что вышел. Даже не знаю, почему начал все это говорить, но просто не мог молчать и смотреть на него. Я не понимал, как он тут оказался и зачем. Мне и не хотелось об этом думать. Я просто хотел, что бы этот кошмар, наконец, закончился. Раз и навсегда. - Где? – Даниловский нахмурился, глядя на меня. - В доме, - попробовал я пожать плечами и тут же пожалел об этом. - Так, - Дима зажмурился, потерев переносицу, а затем взял меня за руку и подвел к пассажирскому месту своего авто,- садись в машину и жди меня. Хорошо? - Хорошо, - безразлично согласился я, уже смирившись с тем, что ничего хорошего меня в будущем ждать не может. Дима помог мне сесть в кресло и, закрыв за мной дверь, направился к дому. Сначала я ждал его появления, а потом просто откинулся на удобном сидении ( которое после лежания на бетонном полу показалось мне верхом инженерной мысли) и провалился в забытье. Не знаю, как долго я так просидел, но в себя я пришел от прикосновения к плечу. - Тём? – парень внимательно вглядывался в мое лицо. – Ты как? - В норме, - ответил я, как можно бодрее и тут же опустил взгляд, представив, как это жалко, наверно смотрится. - Ты тут не при чем, – будто прочитав мои мысли, произнес Даниловский, внимательно глядя мне в глаза, - Тёма! Слушай меня и только меня! Ты меня понимаешь?!       Я кивнул, ощущая, как по щекам полились слезы. - Ну, что ты! Успокойся! Все хорошо, обещаю, все будет хорошо, - парень наклонился и слегка обнял.       Он много всего говорил, успокаивая меня. Говорил что-то о том, что от волнения чуть с ума не сошел, когда узнал, что я не вернулся домой. Я то слушал его, то снова впадал в странную прострацию, в которой не было ничего кроме чувства вины и отчуждения. - Тёма! Ты ни в чем не виноват! Когда я подъезжал, то увидел удаляющуюся машину. Но я темноте не успел разглядеть ни номера, ни марку. Тёма! Попробуй собраться! Пожалуйста! Даже не знаю, что меня вырвало из прострации то ЧТО он говорил или то КАК он говорил. Скорее второе. Я плохо понимал смысл, но вот его волнение за меня слышал отчетливо. Все дальнейшее слилось для меня в один мятый ком. Дима попробовал кое-как привести меня в порядок и сказал, что Антипова здесь оставлять нельзя. Его надо убирать отсюда, потому что замять моё исчезновение при помощи отчима он сможет , а вот убийство, которое без сомнений повесят на меня, нет.       Я спросил, почему он так уверен, что не я убил, на что парень просто развернул меня лицом к зеркалу и я едва узнал себя. В гроб краше кладут. - Еще вопросы?       Я отрицательно покачал головой. - Сиди здесь. Скоро вернусь.       Несколько раз я терял сознание. Несколько раз проваливался в уютное Ничто. Дима в это время вытащил труп из дома и загрузил в багажник машины Ильи, которая стояла тут же рядом с домом. Глядя на его хладнокровие, я даже подумал о том, что не представлял, что он решится на такое ради кого-то. И уж тем более, ради меня.       Все было сделано. Дима прицепил чужую машину к своей тросом и мы поехали по направлению к трассе . Среди вещей Антипова нашелся и мой телефон. Разбитый и не пригодный уже к использованию. - Тём, подожди меня в машине. Я скоро вернусь, - произнес Дима, выходя наружу, и я увидел, как у него дрожат руки. Почему-то только тогда я задним умом подумал о том, чего стоило все это Даниловскому. Ему тоже было страшно. - Подождешь? – замерев на секунду у распахнутой двери, спросил Даниловский, внимательно глядя на меня. - Куда я денусь? – пожал плечами я, ощущая подступающую тошноту. - Все будет хорошо, - глядя мне в глаза, четко произнес парень и его уверенность можно было ощутить едва ли не физически. Несмотря на то, что у него самого тряслись руки.       Несмотря на то, что ему самому было страшно.       Я кивнул, тоже поверив.       Дима уехал и минуты превратились в часы. Вот тогда страх овладел мной, а следом и Бездна. Я не мог его ждать. Не мог просто сидеть на месте. Я вышел из машины и пошел вдоль трассы, уверяя себя в том, что только обойду вокруг машины и вернусь обратно.       Дима пообещал, что вернётся за мной.       Он сказал, что все будет хорошо.       Затмение. Мир вокруг покачнулся. Звезды под ногами. Я иду вдоль трассы. Оскальзываюсь и падаю по насыпи вниз. Острая боль в руке, но я все же нахожу в себе силы подняться.       Мне нужно к Диме.       Я обещал.       Темнота поглотила меня, а следом пришло и Забвение.

***

      Я сидел на кровати на втором этаже и держал в руке наиболее крупный и удобный осколок, оставшийся от разбитого мною ранее окна. - И что теперь? Как жить дальше? – тихо спросил я, ловя свое мутное отражение в осколке. – Что бы тогда не придумал для меня Дима, я убил человека. Это…       Я замолчал не в силах закончить, ощущая, как по щеке покатились слезы. - Как жить дальше?... - Тём, - мой Дима подошел ко мне и присев на корточки, заглянул в глаза, - успокойся. Почему ты решил, что он придумал? Так и есть. Был кто-то еще. У таких людей, как Илья Антипов всегда много врагов. А он не был Ангелом во плоти. Он был отвратительным ублюдком и заслужил то, что с ним случилось, кто бы его не убил. - Все складывается так, что, если бы меня не было, не было б такого количества проблем, понимаешь, - продолжая смотреть на свое отражение в осколке, прошептал я, - понимаешь? Если бы не я, Кир бы не чувствовал всего этого. Если бы не я… ты представляешь, что Дима пережил, покрывая меня? Представляешь?       Мой выдуманный Даниловский кивнул. - Вот и я о том же. Это уравнение не имеет решения, пока в нем есть такая переменная, как я… - прошептал я, - если я умру, то Александр не будет угрожать моей семье… все равно я не вспомнил самого главного. - Не надо, Тёма, - Дима внезапно заговорил взволнованно и слишком громко, из-за чего я поморщился, - ты сейчас слишком взволнован. Тебе надо успокоиться и ты увидишь, что все не так, как ты думаешь… - Нет, Дим. Это ты не понимаешь… вот только я не знаю, как это делать? Просто резать? – я взял покрепче стекло, тут же порезав пальцы и, примериваясь, прикоснулся к запястью с сеткой тонких вен под бледной кожей. Мой Дима попробовал перехватить мою руку, но его пальцы прошли сквозь мою окровавленную кисть и исчезли. - Прости. Я … - Ну, уж нет… Не сегодня! – внезапно чужие сильные руки перехватили мою кисть и отбросили осколок в сторону. Я удивленно поднял взгляд на вмешавшегося человека, не понимая, как кто-то мог тут оказаться и столкнулся взглядом уже с настоящим Даниловским. - Как ты тут..? – не веря своим глазам, прошептал я. - Не важно, - Дима заставил меня подняться с кровати, - пошли отсюда. Это все в прошлом. Больше нам тут делать нечего.