Сборник драбблов по Драмионе

•pg-13• l •ooc• l •au• l •er• l •драма• l •герои старше восемнадцати лет•

Прошлая ночь была первой, когда влюбленные не ночевали вместе. И на это, поверьте, были причины. Уставшая от многочисленных отчетов, которыми Грейнджер занимается по обыкновению в конце каждого месяца, она заявилась в поместье тихо — её приход, пожалуй, заметил только изумрудный огонь в камине, и услужливый эльф Риди, поклонившийся прямо в пол, задев смешными ушами мысы черных лодочек. Девушка вежливо попросила его принести чашечку крепкого чая с жасмином и имбирем на веранду — не хотелось возвращаться в их общую с Драко спальню. Мелкая ссора или даже скандал случались постоянно — стоило только Гермионе опоздать. И она искренне не понимала, как человек, так часто шепчущий ей слова о бесконечной привязанности и любви, может оскорблять её тем образом, который задевает достоинство лучшего работника Министерства двух прошлых месяцев. «Нормальные люди могут с лёгкостью организовать свой рабочий процесс и явиться домой вовремя», — чеканил из раза в раз проснувшийся от её присутствия, обезумевший от духоты комнаты. Прямо в лицо, словно даже во сне продумывал, как накинуть на руки и ноги Гермионы кандалы из слов, пропитанных желчью и собственным эгоизмом. Явиться домой вовремя. Да, это запросто удавалось Драко, который был на особом счету в Министерстве — он мог целый день сидеть в собственном кабинете, выпуская дым от кубинских сигар в бледный прямоугольник потолка, обещая себе приступить к своим непосредственным обязанностям через пятнадцать минут. А потом оттягивал эти пятнадцать до нескольких часов, недель, месяцев. Гермиона постепенно начинала понимать, насколько ошиблась в своем выборе. Тогда, на седьмом курсе, она твердо приняла решение остаться с заносчивым слизеринцем, в котором видела действительно неплохого человека, прячущегося за ширмой цинизма, безразличия ко всему происходящему, утопающего в собственном эгоизме. Как любая любящая женщина, она намеревалась. Изменить его? От такой мысли Гермиона, бредущая на уютную веранду с видом на сумасшедше-красивый сад Мэнора, нервно рассмеялась — тихо, только почти мысленно, чтобы ненароком не потревожить покой спящего на втором этаже. И вдруг поняла, что за два года стала лишь симпатичным дополнением к роскошной жизни аристократа — ему просто было удобно покупать дорогущее вечернее платье, будто сотканное из лоска, и под руку вести Грейнджер на очередной прием или раут, где девушка, прочитав тонну книг по этикету, держалась холодно и уверенно, вызывая восхищенную похвалу-комплимент. И нет, не в её сторону. «Мистер Малфой, у Вас просто прекрасная девушка», — вот так. Можно даже избегать зрительного контакта с карими, вроде ты восторгаешься не человеком, а обычной инсталляцией. И, уже сидя в удобном кресле-качалке, втягивая в лёгкие аромат звёздной ночи, одурманивающий своей насыщенностью, Гермиона долго-долго смотрела в угольно-черную даль, и мысли, словно сумасшедшие вспышки, несли её в собственный душный кабинет, где девушка, склонившись над горой бумаг, сидела. Не одна. В такой нужной компании Рональда, который, как ей когда-то казалось, был не силен в науках, но твердо подсказывал уставшему мозгу работницы все нюансы, указывал на немногочисленные ошибки. Вот так. И каждый месяц так. Без каких-либо намеков на то, что по-прежнему любит, что восхищается, как не восхищался никем другим. А потом, когда оба шумно выдохнули, устав от работы, и собирались было прощаться, был робкий, почти детский поцелуй, от которого у Грейнджер подкосились ноги. И она не была уверена, от усталости ли это или от волшебства губ Уизли, но, когда чай был допит, она приняла решение, которое должна была принять ещё тогда, на седьмом курсе.

***

Этой ночью он долго не мог уснуть — беспокоило отсутствие Грейнджер рядом на смятой простыне. Драко мог бы долго выплевывать свою обиду в лицо Гермионы вчера, но не стал бы этого делать. Абсолютно точно. Наверное, в мозг, пожираемый опухолью эгоизма, наконец пришло понимание, что Гермиона — точно не та девушка, которая будет терпеть бесконечность упреков и цепь холода из ссор вместо звеньев. Ещё вчера, сбежав с работы ранее обычного, мужчина долго бродил в ювелирной лавке, рассматривая блестящие украшения с одной мыслью: «Нужно что-то особенное». И нашел при помощи миловидной блондинки, которая кокетливо улыбалась и стремилась продемонстрировать Малфою вырез на блузке — оцени меня по достоинству. И, наверное, Драко тоже улыбался, потому что точно помнил аромат вишни на слизистой носа, исходящий от консультантки. Малфой поднялся с постели и позвал эльфа, который появился почти молниеносно. — Риди, скажи мне, — он слегка помедлил, вглядываясь в уродливо-смешное лицо, — Гермиона сегодня появлялась в поместье? — Да, господин, молодая мисс ночевала в спальной комнате на четвертом этаже, — Риди по обычаю поклонился. — Хорошо, принеси мне кофе. Сегодня был выходной, и Драко был полностью уверен, что этот день счастливая после кофе с сюрпризом Гермиона проведет вместе с ним. Возможно, стоит даже сходить новый ресторан в самом сердце Лондона, про который как-то говорил Блейз. И, когда эльф принес дымящийся горячий кофе, Драко, блаженно улыбнувшись, побрел через многочисленные коридоры прямо к спящей Грейнджер. Перед тем, как отворить скрипучую дверь, он аккуратно бросил в чашку последний, самый главный ингредиент — обручальное кольцо с аккуратным бриллиантом. И его сердце на секунду перестало биться, когда мужчина увидел пустую постель. И записку на прикроватной тумбочке. Так и не успел попросить пить аккуратнее. «Может, мне не удалось правильно организовать рабочий процесс, но надеюсь, мне удастся правильно организовать свою личную жизнь». Ей удалось настолько правильно организовать и распланировать утреннее время для ухода, что он просто не успел.