Бастард

Тронный зал опустел. Лишь Джоффри продолжал восседать на железном престоле, крепко сжимая в руках рукоять меча, теперь здесь было тихо, многочисленные свечи затушены, и лишь несколько засаленных факелов продолжали освещать тусклым светом всё ещё не убранный стол. Юный монарх не мигая взирал на разлитое вино, алые капли, как доказательство измены, кровавым пятном растеклось по белоснежной скатерти, плавно стекая на каменный пол. На груди было тяжело и мерзко. Он понимал, что девчонка не причём, что её лишь использовали, но от этого становилось только хуже. Занять трон означает лишь о начале бесконечной игры за выживание, каждый друг, может быть врагом, каждый шаг потенциально может оказаться последним. Отбросив меч чуть в сторону, по залу молниеносно разносится приглушенный стук метала, на душе становится легче. Прикрыв отяжелевшие веки, Джоффри расслабляется вслушиваясь в тишину дворца, будто желая раствориться в ней, слиться с этой бесконечной тьмой. — Милорд... Джоффри даже не слышал, как его уединение нарушил один из стражников. — Что?— помассировав веки, парень внимательно смотрит на низкорослого мужчину, пытаясь вернуться к реальности, которая была слишком мрачной, и зыбкой по его мнению. — Вы хотели видеть... — на секунду он затихает, будто подыскивая подходящего слова, но король и сам понимает о ком идёт речь. — Приведи, — махнув рукой, он вновь погружается в мысли, представляет последние минуты пира, и её сапфировые глаза в которых он мог бы увидеть целый мир. Но теперь всё обрушилось, она возвела ледяные стены, собственноручно выстроила преграду между ними, обрекая себя на вечные гонения. Жалеет ли она, раскаивается? Он не знал. Когда главу дома Старков ввели в тронный зал, Джоффри с трудом узнал его. Всё его лицо было в ушибах и ссадинах. По подбородку с разбитых губ стекали горячие капли крови, он еле шевелился, но гордая осанка, как доказательство стойкости до сих пор была при нём. Заставляя проникнуться к мужчине уважением. — Оставьте нас, — глухой голос короля заставляет стражника отступить, он учтиво кланяется и покидает тронный зал. — Я не знал, что они начнут допрашивать вас с толь изощрённым способом. — Вам ли не знать, — старый волк смотрит в упор, но и молодой лев не уступает, он не может оставить это просто так, покушение было на него, просто в этот раз ему повезло. Что может случиться в следующий раз, никто не знает. — Милосердие, слишком громкое слово по отношению к врагам, чрезмерная жестокость порождает лишь агрессию по отношению к себе, где же золотая середина? Как мне поступить с теми кто собственноручно преподносит смерть с милой улыбкой на лице, я мог бы казнить вас прямо здесь, без следствий, и был бы прав. Я Джоффри Баратеон — сын короля Роберта Баратеона, могу вершить правосудие, но прежде... Ответь на мой вопрос, почему, твоя дочь решилась на столь опрометчивый поступок? Разве я был жесток? Она могла стать всем, но выбрала иное, я мог бы возвысить, а теперь, что мне остаётся, пострадал не я, от этого мне не становится легче. — Я не знаю, кто вовлёк её в эту игру, она невиновна! — Любящий отец, никогда не видит в чаде монстра, это и не удивительно, будь у меня ребёнок, я бы как и вы, его пытался защитить, но это не снимает с неё ни единого обвинения. — Она не могла, мой король. — Тогда где она?Почему сбежала, отвечай! — Я не знаю... — В этом вся суть, мне остаётся лишь надеяться, что посланная стража отыщет её и приведёт назад, вот только я не давал указаний оставить её в живых если на их пути возникнут преграды, каждый расплачивается за грехи, и пусть она будет трижды не виновна, именно её рука преподнесла смерть! — Она же ребёнок, — голос отказался ему повиноваться, страх за Сансу отчётливо виднелся в его глазах, и король видел это. — Я не решил, как поступить с вами, мой отец гордился и дорожил вашей дружбой, вы через многое прошли в прошлом, быть может вас стоит отправить в дозор... Я сохраню вам жизнь, но это не спасёт жизнь вашей дочери, будьте уверены, рано или поздно, я найду её. Поднявшись, он хлопает в ладони несколько раз, призывая стражу, что всё это время стояла за дверьми, ожидая приказаний милорда. — Увести, и больше не стоит применять силу, головой отвечаешь за его состояние, мы же не монстры в конечном итоге. — Как прикажите, — поклонившись, стражник берёт мужчину выше локтя и выводит из тронного зала, и вновь пустота заполняет сердце молодого льва, где она, кто за всем этим стоит, и удастся ли ему отыскать беглянку, или её убрали после неудачного нападения. Вновь миллион вопросов и ни одного вразумительного ответа. А где-то, волны раскачивая корабль, уносили молодую девушку в неизвестном ей направление, она с грустью смотрела в темнеющий горизонт, вновь ощущая тревогу.