Я с душой из шёлка

Я подняла руку и отпросилась выйти, голова ужасно болела и казалось, что я не смогу добежать до уборной из-за того, что передо мной была темнота. После самоподготовки, на которой я не готовилась, мы все пошли на построение, чтобы услышать какую-то новость от нашего офицера-воспитателя. Сегодня я пожалела, что обула вроде как привычные для меня каблуки. Когда бежала до туалета, я чуть их не сломала, а сейчас ноги ноют. — Кира, всё хорошо? Голова больше не болит?! — Лазарев нежно на меня посмотрел, его отношение ко мне совсем другое. Даже не такое, как в первую неделю. В ответ я кивнула, — Ну и хорошо! Так, теперь объявление. Каждый год многие школы города, в том числе и наше училище в октябре принимает участие в творческом конкурсе. В этом году нам, кстати, должно повезти. У нас есть хорошо танцующий физик и хорошо танцующая Кира, — Сергей Вячеславович посмотрел на меня, мне пришлось выйти из строя, — Кира, ты же поможешь училищу? — Конечно, Сергей Вячеславович, как я могу отказать? — да, только ещё я с Кузнецовым не танцевала, повезло же мне в этой жизни. — В этом году вся ответственность упала на нас и на третий курс. Мы готовим два-три номера, третий курс столько же. По сути, наше дело спеть, станцевать и забрать приз, — добавил наш старшина Андрей, — Также, в этом году конкурс проводится в Москве, поэтому оборудование будет отличное. — Ну, всё! Теперь переодеваемся и на улицу. Форма одежды у мальчиков — голый торс, Кира, тебе футболка и штаны. Весь взвод развернулся и отправился к себе в роту, чтобы забрать форму, ну точнее низ и переодеться. Впервые мне пришлось задержаться, потому что на моей голове творился хаос и мне пришлось делать по бокам два пучка. На улице светило ярко солнце, что немного меня раздражало, оно слепило глаза, повернув голову, я заметила Сергея, он шёл с голым торсом. Мои глаза заметно округлились и рот сам приоткрылся. Он, конечно, и с верхней одеждой красивый, но что я сейчас вижу перед глазами…. На его шикарное мускулистое тело падали солнечные лучи, хотя казалось, что солнце — это его ослепительная улыбка. Мускулистые руки были, как шарики, хотелось подбежать и потрогать их. — Ну и чего мы застали?! — Лазарев подошёл к нам, — Десять кругов вокруг стадиона, а я с вами. Я посмотрела на Лазарева, после перевела свой взгляд на ребят, опустив голову, я еле слышно пробормотала «Уф-ф-ф» и потихоньку побежала, не обращая внимания ни на кого. Наверное, именно сейчас я смогу хоть чуть-чуть привести свои мысли в порядок и выйти из этого дурдома в голове. Пробежав один круг, я остановилась, чтобы потуже завязать шнурки на ботинках, приподняв голову где-то вдали, я увидела Кузнецова, который шёл, как и Лазарев, с голым торсом. В горле встал ком, я закусила губу и тяжело вздохнула. Такое ощущение, что они издеваются над невинной девочкой. Зачем настолько идеально? Как вообще можно быть такими идеальными? Им надо на телеэкранах блистать, а не в Суворовском Училище работать. Поймав на себе взгляд офицера-воспитателя, я встала и побежала дальше. Господи, зачем я влюбилась в учителя?! А ещё потихоньку влюбляюсь в офицера-воспитателя, какой ужас. Спасибо, что он или они не моя первая любовь, а иначе бы я страдала до жути как. Что за чушь со мной происходит? Вот куда не приду, происходит вечный бред. По-моему, кто—то сверху издевается надо мной, а точнее играет мной, моими чувствами. Это же какой-то ужас. — Трофимова, ты собираешься ещё десять кругов бежать? — в ушах раздался голос Лазарева, я остановилась. — Я уже десять кругов пробежала? — я села на лавку рядом с Кузнечиком, чёрт, даже после пробежки от него пахнет приятно и вкусно. Наверное, он всегда носит с собой одеколон или дезодорант. Хм, а вдруг? — Да, суворовец Трофимова, — Сергей улыбнулся и встал с другого угла скамейки, — Теперь отжимания по три подхода по 30 раз, Кира 20… Пресс три подходы всем по 50 и приседания три подхода по 25, приступайте. Дмитрий Сергеевич, вы тоже вместе с суворовцами, не протирайте свои штаны. Все приступили к заданию, я перевела взгляд на двух мужчин и вновь я закусила губу, смотреть, как два полуобнажённых накаченных тридцатилетних мужчины качают пресс.… Это сводит с ума, сделав первый подход отжиманий, мой взгляд упал на моих сокурсников, одни мальчики-спичи, у которых кости, обтянутые кожей. Так как, после первых двух подходов отжиманий мне стало ужасно жарко, я из своей футболки решила сделать топ. Пропустив низ футболки через верхнюю часть, на моём теле начал красоваться уже новый предмет из моего гардероба, на себе я поймала взгляды парней, в том числе и учителей. Нагло улыбнувшись, я продолжила свои спортивные действия, тайком переводя свой взгляд на Кузнецова. Иногда он чувствовал это и поворачивался на меня, улыбаясь самой яркой улыбкой. У него чертовски привлекательная улыбка, а, наверное, его губы безумно вкусные. Да, хотелось бы прикоснуться и попробовать их на вкус, только жаль, что этого никогда не получится. Ведь у нас такая огромная разница в возрасте. Пятнадцать лет — это всё-таки не год, не три, не пять, а это пятнадцать. Наверное, если бы мне было лет двадцать, а ему тридцать пять, я бы могла претендовать на роль его возлюбленной, а так…. Навряд ли он посмотрит на несовершеннолетнюю девчонку. Хотя я на него посмотрела, на него тридцатилетнего. Только зачем?! Это приносит только боль и разочарование. После обеда у нас должно было быть свободное время, конечно же, у меня его нет. Ведь мы с Дмитрием Сергеевичем начинаем придумывать танец. Сколько я буду находиться в его обществе? За что мне такие муки? Находиться рядом с ним столько времени. Это же невыносимо тяжело и вряд ли я справлюсь. Наверное, из моих глаз прольётся литров 20 слёз за один только день. Да, с трудом перенесу я какие-то три минуты танца. Когда я пришла в зал, в котором мы через определённое время будем проводить уроки этики и эстетики, я села на пол в ожидании Кузнецова. Дверь открылась, и вошёл Кузнецов вместе с учительницей по этике и эстетики. — Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич. Здравствуйте, Диана Валерьевна, — я встала с пола и слегка отряхнула заднюю часть штанов. — Привет, Кира, ну что… Для начала я помогу вам выбрать песни, — Диана посмотрела на нас и улыбнулась, — У меня на флеш-карте уже отобраны 10 штук. Только я заметила, что если выигрывают танцы, то они как-то с любовью связаны, — рыжеволосая девушка достала из сумки флешку и отдала её мне, я отправилась за ноутбуком, попутно матерясь на всё, что движется и не движется. Тяжёлая у мен ноша, очень тяжёлая. Да, кажется этот ноутбук старше меня. Вот как можно так заедать и глючить? Я думала, что сейчас потрачу на него все нервные клетки и разобью его об пол, ну или выкину в окно, я же могу. Прослушав все песни, которые предложила наша учительница, мы с Дмитрием остановилась на песне группы In2Nation, которая нам сразу запала в сердце и затронула душу. — Да, я так и думала, что вы выберете эту песню! — Диана Валерьевна собрала свои шикарные локоны в высокий хвост. Какие у неё шикарные и пышные волосы, а цвет волос…. Интересно, она их красила или это натуральный?

Мокрый асфальт, силуэты на стекле Рисует дождь, красочный мир ночной. Свет от машин, перекрёстков жёлтый сон; Город молчит и ему не до сна.*

— Дим, а ты сможешь её во время танца поднимать? — Диана своим взглядом изучала нас, спустя долю секунды я «полетела» наверх. Ого, а Дмитрий Сергеевич сильный, — Тогда всё прекрасно! Превосходно! — девушка улыбалась во все свои тридцать два, а я до сих пор «парила в воздухе» на руках Дмитрия. — Дмитрий Сергеевич, может, отпустите? — начала вопить я, всё-таки как-то неудобно находиться на высоте, а тем более на руках у учителя физики, — А… Можно выйти? После того, как Кузнецов спустил меня «с небес на землю», я выбежала из зала, чтобы умыться и немного попить воды. Никто и не спрашивал моего согласия на этот танец. А хочу ли я сама? Возможно, я и хочу, ведь это повод видеться чаще, но мы сблизимся и что? Правильно, ничего. После этого пустота и непонятная боль в душе. Как я вообще могла полюбить учителя? Я думала, что такое бывает только в сопливых мелодрамах, но, к сожалению, нет, такое оказалось, можно встретить в жизни. Чёртова жизнь подростка. Подходя к залу, мне пришлось остановиться и присесть, чтобы завязать эти надоедливые шнурки, которые вечно развязываются. Приподняв голову слегка вверх, я посмотрела в щель приоткрытой двери. Нет, только не это. Теперь у меня точно нет шансов завоевать себе Диму. Он и Диана — пара. Они стоят и целуются, не зная, что я стою за дверью, чёрт. Ненавижу! Люблю.