Непонимание

      Возвращения Саши… я больше даже боялся, чем ждал. Вердикт. Как ни странно, я… почему-то был так уверен, что его разговор с Элеком будет обозначать вынесение… «приговора». Не вслух, может даже не мне, но… И когда он так скоро вернулся… было и правда жутко. — Боится. Не знаю, чего… Выясним, — сосредоточен. — По крайней мере, не тебя, верно? — я подошёл ближе, опустил ладонь ему на плечо. — Не меня. Меня он выгнал… Не хочет никого и ничего видеть… И слышать. Если я всё правильно понял. — Ну, это для него обычное состояние, последнее время, — чуть нервно пробормотал я. — А когда звонил Серёжа, он вообще требовал, чтобы я немедленно бросил трубку… — Иногда это нормально. Как реакция… Но его музыкальных вкусов я всё-таки разделить не могу. — А ты уж думаешь, я про бируши просто так говорил? Это… Я даже не могу понять, как он её нашел и где. — Песню?.. — Да. Ты… ещё не?.. Ну да, ты был там недолго. Но он слушает одну и ту же. Пятый день подряд, Сашенька… — Витя, — я почувствовал его руку у себя на талии, — всё намного проще, чем ты думаешь. — Ну если всё так просто… как все? — Может, я и говорю об очевидном, но что-то его напугало. Но способов выяснить не так уж мало. — Про «напугало» можно было… ещё с Рэсси понять, но… Способов… Это ты про рисунки? — Это был всего один. И… Да, покажи. — Показал бы, но они ведь у Элека в комнате… — Ближе к ночи… Привыкнет немного. — Как можно привыкнуть к тому, кого не видишь и не слышишь? — неуверенно взглянул на него я. — Да и, ко мне-то он привык давно… — Память. И… Нет, пока не надо. — Нет? Ну раз так… Может… Не знаю, хоть… — я негромко хмыкнул. — Остальные комнаты посмотришь?.. — почему-то прямо сейчас сказать «спальню» казалось… Нет, больше даже кощунственным, чем постыдным. — Идём. Всё поправимо… — Обещаешь? — вздохнул я. — Знаю, — нет, это, пожалуй, слишком самоуверенно… Но я ему почему-то верю. — Если знаешь, тогда… Хоть расскажи, что ещё за методы? — хотя может и пора бы уйти на более спокойные темы… — Следить за ассоциациями в разговоре, при возможности… Новой информации он не хочет… Значит тут будет сложнее. Нравится ли ему… вообще что-то кроме этой песни? — Не похоже, Сашенька. Ему, кажется, понравилась мысль, что ты приедешь, но как видишь… — Почему-то я уверен, что это было что-то другое. Но всё же… Нравится. — Да. Единственное. Только разве это вообще может помочь? Второй раз приезда или чем оно было — не будет. — Что угодно, Витя, что угодно… Как ты ему сказал? — Не то чтобы он дал мне много сказать… я только начал, что ты из города, где было похищение… — А… Если точнее? — Сашенька, ты правда веришь, что я это настолько хорошо помню? Ну… — я поморщился, пытаясь выудить из памяти слова той ночи, но… тщетно. — Да и не говорил я ничего больше. Что приедешь. И всё. Без имени, если это важно. — Важно. Это точно не я, я догадываюсь, кто… Хм… Нет, я понимаю, но так! — Кого он там ещё знает? Когда мы вернулись… — хотя, многое ли Элек рассказал мне, а не хотя бы своим друзьям?.. — Не помню, чтобы он говорил о знакомствах с кем-то. Приятных так точно. — Урри. Вполне объяснимая симпатия. — Урри, — повторил я, стараясь точнее вспомнить Сашиного спутника. Да, плохого я бы ничего не сказал, но… — Объяснимая симпатия, но необъяснимое… Не слишком ли много радости для?.. — Не знаю, но больше вариантов нет. — Ну, проверить ведь несложно, верно? Раз он здесь, то… почему бы не позвать? — Думаешь? — Думаю… Если Элеку это хотя бы отчасти поможет, то почему нет? — Раз так, ждать нам осталось… Полчаса, не больше. — В каком это смысле? — Урри меня в покое не оставит. — Так сильно не доверяет или беспокоится? — приобняв Сашу, фыркнул я. — Всё вместе. Всё вместе… — Стало быть, ты ему нравишься. Иначе… Ведь я верно понимаю, ты их всех распустил? — Большинство посадили… Он первым просил отставки. Отказать я не смог, но… Завершить пару дел за отдельную плату согласился. А тут… — Неплохая возможность немного отдохнуть. Верно? — Я сказал ему так же, — Саша наконец улыбнулся, прижал меня к себе и поцеловал в шею. — Поверил? — и подавить желание подставиться для ещё одного поцелуя сил не нашлось. — Судя по реакции… Нет, — и этот поцелуй я немедленно получил. — Ну ничего, ещё увидит… — и удивительно, как близко уже… Да, близко, ближе некуда… — Что, проверим на вместительность?.. — Почему нет? — он сел сам и потянул меня к себе. — Ну, потому что… Когда с Элеком такое… — щёки потеплели. Нет, он не выйдет из комнаты, но сознавать, что в то время как… Страшно! — Пока я предлагаю тебе просто погреться, успокойся. — Ты — да, а… А вот мысли нет, — наконец забравшись на кровать, признался я. — Всё хорошо, — теперь — губы… Но всё равно сравнительно… целомудренно… — Хоть бы переоделся… — Это никогда не поздно… И тебе, кстати, тоже… Или не брал домашнего? — Ты говорил про бируши… Да и Урри встречать в тапках… странно. — Почему странно? Ты же… Ну, — стало совсем немного неловко. — Дома. — Может и так… — он как-то слишком уж задумчиво расстегнул пуговицу на моём пиджаке. — Но перед ним не мешало бы смотреться чуть солиднее. — Са-а-а-аша, — стало вдруг смешно и я навалился на него, стараясь уложить. — Тебе для этого достаточно нахмуриться. А если недостаточно, то никакие ботинки не помогут. — Впрочем… Ты прав, — вторая… И… в его голосе ни намёка на… — И, тем более… — интересно, как только у него выходит?.. — Элек сейчас очень чувствителен к звукам, если Урри станет звонить в дверь… Тебе не придётся выходить. — Тем более придётся, — третья… — Так ваше «доверие» обоюдное? — Я бы не сказал, но Элек чувствует себя мягко говоря дурно, а Урри об этом и не подозревает, — ещё… — Понимаю… но он ведь не захочет его выгнать? — если уж «вполне объяснимая симпатия» — реальность. — Будем надеяться, что не захочет поймать, — вот… сейчас они закончатся, и… И?.. — «Поймать»? Не уверен, что понимаю… — конечно, нелегко что-то понимать, когда всё время думаешь о пуговицах! — Чемодан мой слишком мал для подобных… — мягкое прикосновение, и… Пиджак с плеча… — Чемодан?.. — Остаточные воспоминания. Если Элек не усваивает новой информации, возможно, хотя, далеко не факт, что он будет действовать автоматически, по уже существующей программе… Будь добр, подними руку. — Х… хорошо… Но нет, знаешь… Не усваивает, но понимает. В смысле, если он реагирует, то реагирует… как бы сказать?.. Адекватно для его состояния. — Это хорошо, но всё же… — ткань рубашки в разы тоньше и руки его кажутся в разы теплее… — Ну а… — голос дрогнул и, похоже… Долго себя в руках я держать не смогу, хотя казалось бы… — Сил-то хватит? — У меня? Дойти до двери — определённо. Ремень у тебя… — Саша картинно поёжился. — Если я пригреюсь — а ведь так оно и будет — я же тебя не отпущу. По крайней мере, одного… А что тебе ремень? Его… снять легко, правда, — хотя, наверное, он так не выглядит. — Что ж… — этим Саша и занялся. — С тобой на руках он меня уже видел. — Ну так вот об этом и вопрос!.. Сашенька… а может тебе тоже… разоблачиться?       С полминуты он молчал, потом вдруг фыркнул, чмокнул меня в нос… — Ладно, уговорил! — я и не заметил, как на нём не оказалось свитера. — Так уж тебя ещё и уговаривать надо? — Я — деловой человек! Я обязан делать вид, что меня надо уговаривать… — он всё-таки избавился от моего ремня!.. — Сашенька, — я прижал ладонь к его щеке. — А давай лучше… я потом сделаю вид, что мне пришлось тебя уговаривать, а сейчас… не будем? — Как скажешь… Хочешь? — Очень… — Ясно… Ну, не стесняйся, иди ко мне, — вскоре я уткнулся носом в его плечо. А… брюки были уже расстёгнуты, и… — Идти я… явно не в состоянии… — и не стесняться, даже сейчас, когда… Нет, надо их и вовсе прочь!.. — О… А вот этого я у тебя не видел. — Что? Ты о… ты о чём?.. — нет, мне просто уже очень не хотелось понимать, что именно он имеет в виду. — Тише… Это очень мило, — мягко вжал в себя, погладил по спине… — В целом-то да… — я прикрыл глаза, силясь поверить… не очень удачно. — Но когда… — Когда или некогда, мы их оставим… Готов? — Да… но только к чему… конкретно? — к дальнейшему обсуждению чулок так точно нет... — Пока что… — руки. Осторожные, но решительные… — Конечно… — и нужно что-то сделать, но пока ничто не идёт в голову…       А он целует шею и плечи, ускоряется… И не находится сил думать, почему не спешит раздеваться сам, а… — Сашенька… — прижимать к себе — только мешать, но так… Хочется. — Жарко… — Давай… Всё хорошо. — Хорошо?.. — нет, не нужно ответа… Крепко, к губам…       Только довольно выдохнул: «Витенька…» — и снова… — Так можно?.. — странно спрашивать, странно держать ладонь на самом краю, у пояса… — Говорю — как хочешь… — Я ещё не настолько понимаю, чтобы чётко знать: как, — с виноватой улыбкой заметил я. — Расслабься, Витя… Расслабься. — Если расслаблюсь, тебе придётся… Слишком много, — возразил я, всё же расстегнув «молнию». — Возможно… Я не против, — и всё-таки тон его изменился… Прямо до мурлыканья. — А я против… Ты всё-таки с дороги… — чуть увереннее выдохнул я, некрепко давя ладонью… — Да, я слишком… устал для этого… — нет, что-то совсем не похоже… — Тогда… Устраивайся удобнее… — но если уж он хочет… изобразить, то почему нет?       Но вместо этого он только ускорился… Саша! — Я тебя укушу!.. — нет, оно сначала вырвалось, а потом я подумал, но… — Пожалуйста, — ни обиды, ни негодования… Интерес! — С… Сашенька?.. — М? Мне понравится, — он фыркнул, хотя действовать медленнее и не думал. — Честно?.. — совсем рядом с шеей, стараясь… не поддаваться до конца. — Честно, — а Саша, видимо, слишком уж хотел, чтобы я поддался. — Потом не жа-а… — больше на то, чтобы сдерживаться меня бы не хватило, и я действительно крепко сжал зубы… может, не так и ощутимо для него… — Молодец, — и всё-таки в его спокойном голосе промелькнули нотки какого-то… особого напряжения… — Ещё?.. — прямо в глаза. — Ну, если уж не трудно… — Совсем нет… Но только… тебе правда… не больно? — Мне нравится. Этого, смею полагать, достаточно. — Да, — но всё равно неловко, и снова… — Да… — поцелуй в висок… — Спасибо. — Так ещё страннее, Сашенька, — снова крепко обняв его, выдохнул я. — Просто я такое люблю… Не думай…       Ещё крепче, и такое чувство… Будто есть от чего спасать, хотя это и вовсе не так. — Сашенька… Поэтому пошёл в шефы? — Нет… Это другое. — Хорошо, — по крайней мере, так… спокойнее. — Но, прости, я не всегда смогу… — Помню, — гладит… — Помнишь? — если бы мы правда могли что-то помнить о подобном… Вряд ли бы и вообще потеряли друг друга на столько лет… — Помню, что ты слишком добрый для этого. — Разве для тебя такое не добро? — Тебе нужно будет время… Забудь. Всё… в порядке. — Тогда давай продолжим, — может, слишком спешно выдохнул я, снова протянувшись за поцелуем.       Он ответил, двинувшись ближе… Наконец-то дался, а то!.. совсем уж было неудобно…