Крипипаста: пополнение

— Давай её повыше! — пронзительный крик Салли эхом разнесся по коридорам. — Аккуратнее, не урони! — поднял руки вверх Тикки. — Чуть левее, блин. — скомандовала Джейн. — Всем молчать, я сам разберусь. — Собравшиеся в гостиной криппипастеры затихли. По середине комнаты возвышалось пушистая елка, которую подростки притащили из леса, дабы скрасить мрачную атмосферу особняка в Рождество. Такую манипуляцию они уже проводили в том году, но на этот раз дерево оказалось выше, чем ожидалось, а посему достать до верхушки, дабы надеть старую стеклянную звезду мог только Безликий. Но и у того, как всегда, были свои заботы и возиться с криппипастерами не было ни времени, ни особого желания. Так те ещё и галдели на весь дом, командуя, что и куда лучше развесить. Тонкие пальцы Слендермена надели на верхушку ёлки игрушку, которая еле-еле смогла на ней удержаться. Все украшения, что были в доме либо принёс им Прайс, либо те были ещё с прошлого года найденные на помойках. Звезда как раз относилась ко второй категории, но на всеобщее удивление весьма неплохо сохранилась. — Слушайте, а нам обязательно эти вешать? — с некой брезгливостью спросил Бен, указывая на оставшиеся игрушки, которые по сути являлись фотографиями Винсента с бывшей девушкой, оформленные как новогодние украшения. — Ну… — задумался Джек. — Это ведь Винсент их больше не может вешать, поэтому нам и отдал. — Боже, сколько страданий из-за какой-то девушки. — закатила глаз Клокворк. — Прайс молодой парень, найдёт себе ещё. — Как по-детски это звучит из твоих уст. — не без язвительности процедил Безликий, отходя от ёлки. — Полагаю, сидящая в тебе зависть шепчет в тебе такие речи. Ведь сама ты усладу отношений познать не успела. Бледные щёки девушки покраснели. Она поняла, что Тонкий явно указывает на отсутствия у неё каких-либо тесных связей с противоположным полом, до того, как она стала убийцей. А ведь Клокворк действительно ни разу ни с кем не встречалась в школе. — Что за бред ты несёшь… — отвернулась она, пряча смущение. Слендер одним ловким движением надел игрушку на кончик ёлки. Столь тривиальная традиция в доме криппи прижилась еще давно, если не считать, что вместо настоящих игрушек, они вешали вырезанные из картона и газет украшения. В этот же раз, Спиря на переливающийся стеклянные шары, настроение у домочадцев как будто поднялось выше обычного в этот день. Однако, от идеализированного в американском обществе Рождества это было далеко. Скрипучая дверь главного холла отворилась. Зимний воздух просочился по и так холодным коридорам дома. Клокворк поежилась, поправляя рубашку. — Народ! — послышался чуть осипший голос. В дом зашёл Винсент с двумя огромными сумками, полиэтиленовые ручки которых держались на последнем издыхании. — Что это?! — домочадцы сбежались к нему, предвкушая как в скором времени пополнится их полупустой холодильник. — Надеюсь там что-то съестное. - потер ладонями Бен. — Это наш ужин. — слегка улыбнулся парень, перетаскивая пакеты до кухни. — Мы всё оформим, накроем на стол и как следует отпразднуем. — Винсент осторожно повернулся к Безликому. — Ты... ведь не против? — Нет. — махнул рукой Тонкий и исчез. Стало слегка легче. Присутствие Безликого всегда навивало некий флер напряжения. Хоть и никаких прямых ограничений или угроз он никогда не выказывал. Криппипастеры же сразу ринулись на кухню разбирать пакеты. Сумки в момент разорвали в клочья, а изобилие еды посыпалось на стол. — Сколько здесь сладостей!!! — восторженно вопил Бен, доставая пачки печенья, шоколадок и других вкусностей. Винсент в свою очередь достал большую ощипанную индейку. Обошлась она ему в копеечку, хотя даже при таком раскладе, этой птички едва хватит на всех. Но Прайс уже решил про себя, что сам есть ее не станет и перебьется с акусками. — Клок, Тоби, поможете? Подростки сразу принялись разделывать тушку, однако ни один из них не понимал как это делать правильно. Возраст обоих еще не соответствовал положению, когда ты сам готовишь праздничный ужин для семьи и даже если в их прежних семьях была такая традиция, это явно была обязанность родителей. — Мне отрезать от нее бедро? – не понимал Тикки, уже занося разделочный нож над головой. — Не, не, не! Остановил его Прайс. — Смотрите, нужно просто сделать пару надрезов. Чтобы кожа не полопалась. — Прости, Винс. — пожала плечами Клок. — Мы в этом не очень хороши… — Все нормально. — снисходительно улыбнулся парень. —Я … вам покажу как надо. Каждый раз в этом доме у Прайса внутри боролись две крайности. Одна убеждала себя, что уклад жизни криппипастеров изначально не может быть таким же, как и у обычных людей. Это место для этого просто не предназначено. Однако, вторая часть его сердца разрывалась от осознания того, что эти дети в ловушке обстоятельств, которые не дают им той свободы, которая у них когда-то была. Есть ли вообще смысл такого существования? Ведь на примере Тоби Винс уже осознал, что ломать правила этой «игры» будет стоить жизни, как криппи, так и прокси в особенности. На дне второго пакета остальные нашли гирлянды, мишуру и другие украшения. Они сразу же приступили к оформлению дома. Пока большая часть домочадцев занималась оформлением дома, которое по сути уже на утро потеряет свою актуальность, Винсент с двумя «помощниками» фаршировали индейку, а чтобы процесс пошел быстрее, припахали Джеффа с Джейн нарезать закуски к столу. Такими темпами через два часа всё было украшено, продукты разложены, а индейка запекалась в духовке. — Ну, вроде всё. — Винсент похлопал Тоби по плечу. — Молодцы, горжусь. — Спасибо, пап. — усмехнулась Клокворк, смывая с рук остатки индейки. — Можно уже… — Хей, народ! — послышался при глушенный крик из коридора. все стоящие на кухне обернулись. Из темноты коридора вышел Джек, выглядывая на кухню из-за угла двери. — Безликий ушёл? — Давно. — махнул рукой Джефф. — А где Салли? — Играет в гостиной. Парень выдохнул, и зайдя на кухню, рухнул на стул, снимая свою маску. Черные глаза устремились в сторону Прайса, который немного растерянно смотрел на него. — Привет Винсент. Прости, что сразу не спустился поздороваться. — Привет, Джек. А почему ты наверху сидел всё это время? — Он не хотел сталкиваться с Безликим, чтобы не обнимать его. — пояснил за друга Джефф. — Оу, так ...ты все ещё этого не сделал? Понимаю, это наверное неловко. — смущено улыбнулся Винсент, потирая затылок. — Но Салли тебя наверное этим уже затюкала, судя потому, что ты её тоже избегаешь. Думаю, лучше выполнить желание. Джефф и Джек переглянулись, Клокворк же быстро ушла в гостиную, Тоби натянул очки на глаза, словно пытаясь скрыть эмоции. Прайс почувствовал, как атмосфера в комнате стала тяжелее. — Я чего-то не понимаю? — растерялся музыкант. — Ну не убьет же он тебя за это. Шутка повисла в воздухе. — Винсент, ты же знаешь, что Слендер скуп на чувства. Так вот это не просто так. Видешь ли... — Безглазый повернулся к крипипастерам. — Я не знаю, можно ли ему это рассказывать? — прошептал он. — Ч-что рассказывать? Расскажите мне! — Прайс повернул Джека обратно к себе. — В прошлый раз, если бы вы рассказали мне обо всем сразу, возможно мы бы избежали многих проблем. Я не хочу, чтобы это повторилось. Тоби сделка вздохнул, понимая к чему клонит гитарист. Он уже достаточно много знал, так что добавить новой информации, как будто не было такой уж большой проблемой. Скорее, создавалось ощущение, что криппипастеры просто не горят желанием поднимать эту тему. — Ну хорошо. — начал Тикки. — Ты знаешь, что у Безликого есть братья. Но это скажем так, не единственная его родня. А сам Слендер занимает в этой иерархии не самую главенствующую позицию. — Кабадатх главный в ней. — продолжил Джек, сказав это практически шепотом, словно кто-то может их подслушать. — Он отец всех Безликих. Главный среди них. Его супруга — Миранда, мать Слендера и остальных. Раньше она была человеком, но, полюбив монстра, тоже стала таковой. — Она намного добрее своего мужа. — продолжил Джефф. — Она не была против нас, в отличии от Кабадахта. Они не живут в этом лесу, как Слендер. На сколько нам известно они обитают где-то в другой реальности, может другом измерении, черт их знает. — Но почему он должен быть против вас? — напряжённо спросил Винсент, так же практически перейдя на шепот. Осознание того, что Безликий далеко не самый опа вей обитатель этих мест, а скорее наоборот, самый благосклонный, не внушала уверенности. — Видешь ли, тут все сложно. — Джек почесал затылок. — Безликие по своей природе должны быть, так скажем, эгоистами и циниками. Существа эти далеки от людей, не думаю что они искренне понимают наши эмоции. Людей они не трогают, по сути для сохранения баланса. А вот мы… скажем так, на нейтральной территории. Между людьми и потустороннем. Винсент нервно сглотнул. — Короче, дело в том, что Слендер пошёл против отца, так как он помогает заблудшим душам и делает из них прокси. — кратко изложил Тоби. — А после того, как его отец узнал, что он ещё и нас типа под опеку взял, так окончательно в нём разочаровался. Да и нас он не жалует... — закончил Джефф . — Это... эм... — Винсент не знал, что сказать. — Но... причём тут объятия? — Слендер ненавидит свою мягкотелость. Он считает себя достаточно слабохарактерным, хотя по-моему это совсем не так. — сказал Джек. — Мы стараемся избегать эмоциональных моментов, дабы не задеть его ЭГО. — А как же Сплендер? — удивился Прайс. — Он нужен для поддержания баланса. — пояснил Тоби. — То есть, другими словами, вы не хотите, чтобы он излишне расчувствовался, иначе этот Крах-бах или как его там вас заживо зароет? — подытожил гитарист. — Нет. — Джефф скривил гримасу из-за которой его улыбка исказилась. — Винс, блин, ты пойми. Мы боимся, что в один момент Слендер решит, что это ему не нужно и избавится от нас. Поэтому Джек не хочет его обнимать. Чтобы лишний раз не напомнить, что Безликий предпочёл нас отцу. - А если Кабадахт узнает, что его сын возится с тобой, то есть с человеком, он уничтожит сначала тебя, а потом и Слендера... — добавила Клокворк. — Но... но обо мне знают Оффендер и Сплендер! — испугался музыкант. — А что если они расскажут обо мне отцу? — Не расскажут. — отрезал Тоби. — Будь уверен. У них свои договоренности. Повисло неловкое молчание. Винсент почувствовал, как холодок пробежался по всему его телу, а живот предательский скрутило. Он еще помнил тот животный страх, когда думал, что Безликий его прикончит. Потом тоже самое было и с Оффендером. Вот только теперь еще и есть кто-то сильнее. Тот, кого даже Слендермен не остановит. Вся эта концепция монстров из другого мира и так недоконца была понятна музыканту. Еще вначале он пытался искать информацию в интернете, но ни один фольклор не подходил под его ситуацию. Упоминаний о высоком безликом человеке собирающем потерянные души он не нашел. А раз даже сами криппипастеры не знали многого, что уж говорить о простом человеке. — Хей, ну ты чего? — хлопнул его по плечу Джефф. — Рождество уже через 4 часа! Нельзя же встречать его в таком настроении. Помнишь, ты нам обещал подогнать какой-то фильм? — Да, да… — натянул улыбку гитарист. — Пошли к остальным в гостиную. Крипипастеры встали и зашагали в зал. Прайс, чуть погодя, окинул взором оставшегося сидеть за столом Тоби. Тот, приспустив свои очки, окинул парня двусмысленным взглядом. То ли порицая за что-то, то ли наоборот жалея. Винсент быстро разорвал зрительный контакт и витал из-за стола, направляясь за остальными. — Прайс, ты здесь не заложник. — Встал вслед за ним Тикки. Мужчина остановился, поворачивая голову на парня. Тот в свою очередь смягчил взгляд. — Ты можешь не возвращаться сюда и мы не будем этому препятствовать. Мы здесь застряли, но не ты. — Знаю… - замялся музыкант. — Но я сам хочу сюда приходить. Не знаю, как это объяснить, просто мне кажется, что я могу вам что ли… помочь? Последняя фраза прозвучала скорее как вопрос, на который у Тоби естественно не было ответа. Он лишь усмехнулся, понимая, что отговаривать гитариста и пытаться объяснить безысходность их ситуации бессмысленно. Прайс и так всё понимает, но человеческий интерес и одиночество Винса на данном жизненном этапе не оставляет ему выбора, кроме как возвращаться в этот дом снова и снова. Прайс и Тикки вернулись в зал, где все уже собрались вокруг старого телевизора. Бен передал музыканту диск, который предварительно достал из сумок. — В общем, это классный фильм. — Винсент поместил диск в дисковод. — Там про мальчика, который остался в Рождество один дома. Может кто-то из вас его смотрел. Он довольно старый… — Вроде что-то припоминаю. — Озадачился Маски. — Он там в Нью-Йорке? — Это вторая часть. — пояснил гитарист. — А это первая. Он включил телевизор и все сразу прильнули к экрану. — Как думаете, Сленди будет праздновать с нами в этом году? — с надеждой спросила Салли, обращаясь не столько к кому-то конкретному, а ко всем сразу. — Не думаю. — потрепал ее по голове Худи. — Но оно и к лучшему наверное. Мы в этом году и так ему изрядно нервы потрепали. Прайс поднялся с пола, медленно двигаясь в сторону выхода. — А ты это куда? — озадачился Джефф. — Мне надо отлучиться в город, я буду через час, максимум полтора. Тоби, Клок, проследите за индейкой? — Без проблем. — подняла палец вверх девушка. — Смотри не опоздай. Гитарист качнул головой и хотел уже было выйди за дверь, но задержался, смотря, как вся эта малолетняя орава из убийц, психов и вообще непонятно кого, смотрит старый телевизор. Это показалось ему одновременно милым и тоскливым. Ему даже стало интересно, испытывает ли такие же чувства смотря на это всё Слендермен? Ведь должна же быть причина, почему он так снисходителен ко всем им. Однако слишком долго думать о Безликом Прайсу не хотелось. Особенно после разговора на кухне. *** Выехав в город, Винсент почувствовал облегчение. Ему всегда становилось немного легче, когда он покидал лес. А после всех рассказов о семье безликих и неком Кабадахте, мужчина еще сильнее занервничал. Рантше он не знал, что в зоне его досягаемости есть кто-то сильнее, чем Слендермен. А теперь, когда по сути единственное, что отделяло Прайса от смерти был лишь факт того, что о нем никто не доложил главе Безликих. После всего что уже случилось, музыкант не сомневался, что кем бы ни был этот отец всех этих монстров, он точно мокрого места от него не оставит, узнай он, что такой жалкий человек возился с его сыном. Стоит ли вообще общение с криппипастерами того? Прайс сомневался. Но спросить об этом самого Слендермена он все равно не решиться. Вдруг упоминание отца заставит того пересмотреть его отношение к самому гитаристу? Этого Винсент точно не хотел. С такими томными мыслями он добрался до дома Марго, уже ему было знакомого. выйдя из машины, гитарист медленно направился через приоткрытую калитку к входной двери. Через окно первого этажа было видно, что там горит свет, а значит девушка точно дома. Мужчина изначально хотел к ней заехать. После того, как у Марго исчезли все воспоминания о её жизни как прокси Слендера, Прайс часто хотел навестить её. Только вот, не знал какой повод подобрать, ведь теперь его она тоже не помнит.  Звонкий стук входной двери застал врасплох Тео, который сразу же ринулся открывать первым. Но на пороге он увидел не долгожданного доставщика из ближайшего ресторана, а мнявшегося у порога Винсента.  — Прайс?! — ошарашено спросил мальчик, но быстро взял себя в руки, сменив удивление угрюмостью. — Что ты тут делаешь? — Хей, привет Тео. — неловко улыбнулся мужчина. — Просто… приехал поздравить вас с Рождеством.  — Ты что забыл, что Марго ничего не помнит? — стиснул зубы мальчик. — Тебе надо…  — Тео! Кто там? — послышался звонкий голос позади. К двери подошла Марго, легонько отодвигая бата. — Здравствуйте. А вы из доставки? — Меня, ну, эм… — начал мяться музыкант. Девушка поправила прядь черных волос, продолжая с некой растерянностью смотреть на него. — Меня зовут Винсент Прайс. - наконец выдавил парень. — Я певец, ну, в местном баре. Вы выиграли в городской Рождественской викторине и я приехал отдать… вам подарки. — Винсент засуетился, доставая из пакета, который все это время держал за спиной, две коробки.  — Викторине? Но мы ничего не о... — Эта случайная викторина! — оборвал её Прайс, косясь на Тео, чей взгляд выражал одновременно злость, негодование и презрение. — С Рождеством!  Винсено всучил коробки девушке и быстрым шагом двинулся к машине, не оборачиваясь. Марго же, растерянно споря то на него, то на подарки, пыталась понять, что только что произошло.  — Оу... и вас! Спасибо! — помахала она, о трамваев в стопка удивление.  — Кретин… — буркнул себе под нос Тео, смотря, как Прайс судорожно сует ключи в скважину дверной ручки машины, после чего благополучно роняет их в снег.  — Ты его знаешь? Подняла черную бровь девушка. — Ну… Как тебе сказать. — томно вздохнул младший, проводя ладонью по вспотевшей шее. — Видел как-то. Прайс тем временем уже сворачивал к главной дороге, ведущей через весь город обратно к его дому. Из-за локации его ипотечного жилища, находящегося по сути на самой окраине к леса, общая поездка в город сжирала время и бензин. В столь небольшом городке он был вынужден тратит времени на передвижение, явно больше, чем оно того стоило. — Что мы вообще будем делать в этой глуши? Голос Сары прозвучал в голове так отчетливо, что музыканта одернуло, а руки едва ли не соскочили с руля. Это было первое, что сказала ему бывшая девушка, когда они впервые приехали в Вестхилс. Тогда они только прибыли в Огайо, оставим позади солнечную Калифорнию. Он этих воспоминаний глаз парня непроизвольно дернулся. Это первое Рождество за годы, которое проводить он будет без Сары. С момента их разрыва прошло несколько месяцев, но девушка ни разу с ним не связалась. Даже не забрала остатки вещей. «Нормально ли думать о бывшей, когда едешь от дома девушки, которая тебе нравится…» пронеся риторический вопрос в голове музыканта. Столь нетривиальные темы ему обсудить было не с кем. В городе у него друзей нет, а криппипастеры точно не смогут его понять. Ни в силу возраста, ни в силу жизненных обстоятельств. По сути, Прайс находился в тотальном одиночестве. Даже родная мать, которую он хоть и навещал по мере возможности, и та не могла в силу ментальных проблем разделить с ним его переживания.

***

Густой зимний лес не давал лучам тусклому солнца просачиваться в его чащу. Мертвая тишина давала понять, что лес этот явно не на человеческой стороне мира. Однако, ландшафт всё же изредка сменялся чуть осветленными участками, словно давая на мгновение выдохнуть, прежде, чем вновь погрузить заплутавшую душу во тьму. Слендермен медленно передвигался по лесу, не оставляя даже следов на снегу. Постепенно белый снежный покров начал сменяться тусклыми массами, словно выплавленными в землю. Лес приобретал все более извращенный вид, словно это была лишь плохая его фотокопия. Искревленные стволы деревьев впивались в почву извилистыми корнями, а редкие листья, и те имели бледно зеленый оттенок. Словно болезненная коррозия высасывала из почвы все соки. — Ты рано. — послышался строгий мужской голос. Тонкий человек остановился, слегка ослабляя галстук. Его тентакли показались из-за спины, но лишь совсем немного. Словно он колебался, понадобятся ли они ему. Из-за толстых стволов деревьев показалась фигура, на пару голов выше самого Слендермена. Такая же безликая, облаченная в длинный кожаный плащ. Он стоял чуть поодаль, словно давая оппоненту привыкнуть к своему присутствию. — Я пришёл ровно во столько, во сколько мы договаривались, отец. — спокойно сказал Слендер. — Но я не понимаю, к чему все это. Кабадахт сделал несколько шагов в сторону сына. Тот, непоколебимо стоял, чувствуя, как вибрации от шагов Главы Безликих проникают в землю и волнами отдают ему под ноги. — Ты совсем не меняешься. — проронил Кабадахт. — Неужели нет мыслей, почему я вдруг вызвал тебя? Голос Кабадахта гулом разносился по лесу. Слендеру казалось, что он слышит его в своей собственной голове. — Если ты о моих прокси, то я решил эту проблему. Естественно сохранив им жизнь. Последнее Тонкий добавил намеренно, чувствуя, как шаги отца замедлились. Такой акцент на ценности жизни его подопечных не мог не пронзить стрелой отвращения место, где у Кабадахта могло бы находиться сердце. — До твоего зверинца мне дела нет. — с ноткой отвращения бросил Глава Безликих. — Но говорят, ты возишься с... человеком. — последнюю фразу глава Безликих буквально прошипел, окончательно подойдя к сыну, практически вплотную, делая их разницу в росте еще заметнее. Последнее Тонкий добавил намеренно, чувствуя, как шаги отца замедлились. Такой акцент на ценности жизни его подопечных не мог не пронзить стрелой отвращения место, где у Кабадахта могло бы находиться сердце. — До твоего зверинца мне дела нет. — с ноткой отвращения бросил Глава Безликих. — Но говорят, ты возишься с... человеком. — последнюю фразу глава Безликих буквально прошипел, окончательно подойдя к сыну, практически вплотную, делая их разницу в росте еще заметнее. — Кто говорит? — голос Тонкого не дрогнул. Однако осознание, что вместо вопроса следовало бы сразу присечь догадки отца, ему пришло лишь после. Ведь зачем уточнять, если бы это было ложью? Безликий знал, что это вряд ли кто-то из его братьев. Оффендер и Сплендер всегда были на его стороне, однако возможно по неосторожности они могли это упомянуть, имея более тесный контакт с Кабадахтом. — Ты плохо знаешь меня, отец. Я бы не стал водить дела с людьми. — Ты издеваешься? - с ноткой иронии проронил Глава Безликих. — Криппипастеры не в счет. Они другие, ты это знаешь. - монотонно продолжил Слендермен. — Передай матери, что я скучаю. Кабадахт скривился. Сентиментальность сына, в его понимании, подобно чуме распространялась на всё его семейство. Он знал, что двое других сыновей в присутствии Слендера намеренно выдерживают толерантное поведение к людям. И это выводило его из себя. С таким же успехом, в его понимании, сын мог бы заботиться и жалеть комаров. Не проронив ни слова, Кабадахт исчез. Грудная клетка Тонкого опустилась, словно он сделал глубокий выдох. Ощущение некого облегчения волной прошлось по телу, а тентакли вновь спрятались за спину и направился прочь, на нейтральную сторону леса. Там ему было спокойнее всего. Ни людей, ни безликих, лишь он и старый особняк в лесу. Однако, вскоре это спокойствие было прервано глубоким дыханием и хрустом снега, проминающимся под тяжестью человеческого тела. Слендермен остановился рядом с деревом, которое практически сов слало по обхвату с его собственным телом. Тонкий наблюдал за тем, как неуклюже, переваливаясь с ноги на ногу, Винсент Прайс пробирается сквозь никем нечищенные лесные сугробы, таща в руках очередной пакет из супермаркета, набитый едой. Безликий сначала хотел незаметно удалиться, но видя, как тушка музыканта предательски перевешивает в сторону пакета, неизбежно приводя к падению в снег, решил всё же вмешаться. — Твою мать! — вскрикнул гитарист, уже группируясь для падения в глубокий снег, как вдруг четный тентакль обвил его туловище, возвращая в исходное положение. От неожиданности закричал парень вскрикнул, поднимая глаза на стоящего перед ним Безликого. — Слендер?!  Не хотел тебя напугать. — спокойно пояснил Тонкий.  — Да ничего… — замялся Прайс, сжимая в руке ручки пакета, которые и так были натянуты до предела. — Раз мы встретились, может, ну, доберемся к дому вдвоём? Там индейка сгореть может…  — Все в порядке. Иди без меня.  — Что? - опешил музыкант. — Не пойдешь на праздник?  — Пратистанские праздники не для меня. — сухо ответил Тонкий. Винсент почесал затылок, не совсем понимая как вообще протестанство относится к Рождеству. — Проще говоря, это людской праздник. Будет лучше, если с ними останешься ты.  — С этим не поспоришь… — Прайс по опирался на месте. С одной стороны находиться наедине с Безликим в лесу ему было некомфортно. Но с другой, после сегодняшнего разговора с криппи, казалось, что дело в другом. — Это из-за Кабад… - тентакль резким движением обвился вокруг головы музыканта, закрывая ему рот. Винсент устремил напуганный взор на Безликого, понимая, что зря он вообще это упомянул. Быть может, криппипастеры вообще не должны были ему это рассказывать.  — Это они тебе сказали? — проронил Тонкий. Винсент покачал головой, за неимением возможности хоть слово выдавить. Тентакля разжалась и он наконец вздохнул полной грудью. Морозный воздух просочился в легкие, что вызвало мгновенный приступ кашля. — Сколько раз им говорил держать язык за зубами.  — Они… — крокряхтел Прайс. — Они тебя просто оправдывали. Почему ты, кхе-кхе, не проводишь с ними Рождество и не обнимаешь…  — Что?  — Что? — резко повторил Прайс, в момент переставая кашлять, понимая, что его не туда понесло. — Я просто к тому, что раз ты уже с ними взаимодействуешь, было бы неплохим опытом провести с ними этот праздник. - тараторил парень, меняя тему. — Но это всего лишь я, мое мнение с краю, не обращай внимания! Я уже и забыл что они мне рассказывали, честно! Я пожалуй дальше пойду! Увидимся! Или нет, как сам захочешь…. Он начал быстро раздвигать ногами снег, пробираясь дальше к особняку. Безликий молча смотрел, как музыкант в панике идет дальше. Факт того, что он теперь знает о Кабадахте Тонкому не нравился. Но по скольку эта часть леса и так являлась нейтральной территорией, на которую Глава Безликих никогда не ступал, повода для переживаний пока не было.  — Ты можешь перестать возвращаться сюда в любой момент. —Прайс остановился, не решаясь обернуться на Безликого. — Не думай, что я пытаюсь переложить мои обязанности в надсмотре за ними на тебя. Я не могу гарантировать твою безопасность.  Последнюю фразу Слендер произнес как будто мягче обычного. Винсент осторожно повернулся в его сторону. Тонкий отзвучал мысль, ко оная и так вертелась в голове музыканта. Он сам выбирает приходить туда каждый день. Осознавая, что однажды по той или иной причине может просто не выйти из этого леса. гитарист хотел было что-то ответить, но в момент очутился прямо у дверей особняка.  — Вот чёрт! — пошатнулся Прайс от столь резкого перемещения. Такие скачки в пространстве сопровождались неприятным звуком в ушах и минутной головной болью. Он обернулся, но Безликого позади уже не было. Из особняка доносились крики, указывающие на то, что фильм криппипастеры досмотрели давно и что-то бурно обсуждали. Винсент прислонился лбом к двери, вздыхая и переводя дух. Общение один на один с Тонким каждый раз о немало у него нервные клетки. Но долго оставаться на морозе, еще и с промокшими от снега ботинками не было смысла. Прайс поправил шапку и натянув улыбку, открыл дверь. 

***

Темнота окончательно окутала лес. Ранний заход солнца ощущался как что-то гнетущее, особенно в тусклом освещении особняка, огромные окна которого выходили на черную бездну чащи. Сквозь старые деревянные рамы просачивплся тихий свист холодного ветра, который раз носился по холлам дома, откликаясь эхом в его самых дальних углах. Единственными хорошо освещенными комнатами были гостиная, где худо-бедно тлел камин и кухня, по периметру было несколько настенных бра, переодически потрескивающих от перепада напряжения. Все сидели за столом и уминали ужин. Чавканье расходилось эхом по дому, заглушая свист ветра. Криппипастеры ели, поделившись на две группы. Первые, в лице Тоби, Лью, Маски, Худи и Салли аккуратно разрешали слои индейки ножом, лишь переодически отрывая более неудобные части птицы руками. Остальные же, уплетали ужин, противореча всем правилам этикета, хватая руками даже салаты и гарниры, для которых Винсент намеренно докупил приборы. — Это жесть какая вкуснятина! — чавкая, вытирая слюни раковом худи, протараторил Джефф. — Ради всего святого, ешь по человечески. — скривился сидевший рядом Лью. — И ты тоже, Джейн! Нашла с кого брать пример… Девочка с абсолютно безразличным взглядом на секунду поняла на него взор, после чего проложила чавкать и уплетать пюре. — Фью, отфтань! За фобой фледи! — промчмлила Клокворк. — Перед Винсентом хоть не позорьтесь. — нравоучито напомнил Худи. — Да всё хорошо, народ. — неловко улыбнулся музыкант. — А ты сам что не ешь то? — заметил Джек, видя, как практически нетронутая грудка птички уже осталась на старой потрескавшейся тарелке. — Я во время готовки похоже уже по чуть-чуть наелся. — отмахнулся Прайс. — Может, кто-то хочет мой кусок? — Я! — без задней мысли выкрикнул Бен, за что сразу получил подзатыльник от Тоби. — Ты еще свою недоел. – нравоучито сказал прокси и повернулся к гитаристу. — Винсент, мы все очень благодарны тебе за ужин. – за столом послышались возгласы, подтверждающие слова парня. — Винс, ты явно не мало денег потратил на этот стол. Съешь хоть что-то. «Да как-то кусок в горло не лезет» пронеслось в голове музыканта. Ощущение праздника куда-то испарилось, хотя возможно его и не было изначально. Но после диалога с Безликим стало как будто тяжелее на сердце. Но Прайс хотя бы не сидел в рождественскую ночь в одиночестве. По крайней мере, так он себя успокаивал. — Счастливого Рождества! — воскликнул Маски, поднимая пластиковый стакан, чуть не пролив газировку на тарелку, словив укоризненный взгляд соседей по столу. — За офигенную индейку! — поддержал Джефф. — За самый лучший праздник в моей жизни! — пронзительно крикнула Салли, поднимая стакан обеими руками, дабы его не пролить. — За Винсента Прайса, который устроил нам этот праздник. — закончил Джек, смотря своими черными глазами на музыканта. Тот улыбнулся в ответ, тоже слегка приподнимая стакан вверх. Так они продолжили сидеть, пока часы главного зала не пробили своим холодным звоном полночь. Стол опустел, а немногочисленные остатки еды были предусмотрительно сложенные в холодильник, дабы было чем набить желудки по утру. Винсент вместе с теми же Тоби, Клокворк и Джеком убрали всю посуду в раковину, условившись на том, что вымоют её уже на следующий день без музыканта. Часть криппипатеров разбрелась по дому, возвращаясь с чем-то, на подобии подарков. Хотя по факту это больше напоминало найденный где-то на городских помойках мусор, их которого худо-бедно получилось соорудить что-то отдалено напоминающее подарок. Дарили не все и не каждому. В основном получила подарки Салли в виде около самодельных или выброшенных игрушек и старательно отстиранных вещей. На всё это смотреть было грустно. Как бы Винсент не старался создать атмосферу нормальной жизни, в таких условиях это было крайне затруднительно. — Ты уж извини, мы не знали, что можно тебе подарить. — немного смущено сказала Джейн. — Да нет, вы что! — начал отмахиваться Прайс. — Я же сам вам ничего не купил… — Горячий ужин для нас уже подарок. — подметила Клокворк. — Не помню когда последний раз так наедалась! — Я рад. — робко улыбнулся гитарист, как вдруг задумался. — Есть еще кое-что… Сможете собрать остальных на улице? — Зачем это? — не поняли девушки. — Там темно, хоть глаз выколи. Выражение получилось весьма ироничным, учитывая, что сказала его именно Клокворк. — Скоро там будет светлее. — уверил их Прайс. Я выйду, жду всех снаружи. Только не задерживайтесь, а то там холод собачий. Он быстро направился к коридору, ведущему к выходу, оставляя криппи в неком смятении. Девушки переглянулись, толком не зная, чего ожидать. Тем не менее, послушавшись мужчину, через десять минут все уже стояли у крыльца дома, освещая местность вокруг тусклыми фонариками. Уже сонные, наевшиеся и замерзшие криприпастеры с недоумением смотрели, как Прайс достает что-то из очередного пакета. — Винсент, мне холодно… — провела Салли, держа обе руки в карманах фиолетового пуховика, который явно был ей велик на пару размеров. — Еще секунду! Гитарист достал из пакета странного вида тонкие палочки и подойдя к замерзшей толпе, начал каждому раздавать по одной. — Уаааау… палки. — не без сарказма протянул Джефф. — Лью, ты когда-нибудь такое видел? — Молчи ты. — шикнул старший. — Винс, что нам с этим делать? — Выставите эти палки на расстояние вытянутой руки и держите их за кончик. Джек, я начну с тебя. Музыкант подошел к подростку, стоявшему с самого края линии, в которую выстроились криппи. Он достал из кармана зажигалку и несколько раз чиркнув, поднес огонек к краю палочки. Через мгновение она, вспыхнув ярким светом, начала ярко искриться, издавая причудливый звук. Безглазый от удивления чуть не выронил её из рук, но Прайс вовремя подхватил её. — Это что такое?? — выкрикнул Джек. — Это бенгальские огни. — пояснил Винсент, возвращая палочку парню. — Мы с Сар… кхем, то есть, я рантше зажигал их на каждое Рождество. Удивлен, что вы не слышали. — Нифига себе! Сделай мне!!! — взбодрился Бен. Салли тоже сразу проснулась, забыв о холоде. Музыкант по очереди зажег огонек каждому и вскоре у особняка появилась целая линяя искрящихся огней. Криппипастеры размалевали ими, создавая в воздухе мгновенное исчезающие световые фигуры. Джефф даже попытался взять огонек в рот, но был быстро остановлен более сообразительным братом. Винсент зажег огонь и себе. Поняв его над головой, он заметил, как впереди по ту сторону поляны, между деревьев, как будто виднеется высокий силуэт Безликого. К сожалению света было недостаточно, чтобы точно рассмотреть, но Прайсу почему-то захотелось думать, что он правда стоит там, наблюдает за ними со стороны. — Счастливого Рождества, Слендер. — шепотом произнес Винсент и словно испугавшись, что Тонкий может услышать его, сразу вернулся ближе к остальным.