my august;

      Когда Солнце опускается под горизонт, а небо розовеет, я не могу думать ни о ком, кроме тебя. Как приятный августовский ветер, как легкий запах цветов и последние лучи Солнца — так ты касаешься меня. Я часто осматриваюсь в надежде найти тебя здесь, а потом улыбнуться, смотря на твое лицо. Что же ты делаешь с моим сердцем?       Здесь тихо. Или мне так только кажется. Вся моя душа, мой разум, любая моя мысль — все о тебе. И, наверное, поэтому я ничего не слышу. Поэтому стою у входа в парк и гляжу вперед: туда, где тени сгущаются, а ветви деревьев переплетаются друг с другом.       Я так люблю август, веришь? Словно магия, витавшая в воздухе весь год, в мгновение накрывает мой мир, и все расцветает. Но больше, чем сам август, я люблю лишь августовские вечера. Спокойствие и гармония — моя душа поет, резонирует с природой: с птицами, парящими где-то высоко над нами, с деревьями, шелест ветвей которых пленит и гипнотизирует, с Солнцем, на которое я не могу смотреть дольше положенного — ослепну. Если когда-то и можно было найти рай на земле, то только вечером, в августе.       Шаг за шагом я приближаюсь к излюбленному месту — скамейке у реки. Эта вода много с собой унесла: мои слезы, смех, печаль. Здесь, за левым поворотом на тропинке, по которой я ходил каждый вечер, я оставляю часть своей души. Мое место и моя отрада. Сажусь и снимаю шляпу, закидываю ногу на ногу. Головой уже давно не здесь, а где-то там, в начале лета, когда впервые увидел тебя. Я помню, как сердце рвалось наружу, стоило мне понять, что в этой знойной жаре ты была моим августом. Моим вечером. Ты ослепительно улыбнулась мне, и что-то внутри ёкнуло. Не важно, если не мне, правда. Важно, что для меня в тот момент были лишь ты и твоя улыбка, а значит она — моя. Но я моргнул — и ты ушла.       Незнакомка, ты не хочешь вернуться в мою жизнь? Я был бы так счастлив увидеть тебя еще раз. Должно быть, твои глаза блестят так же, как и вода этой реки, ловящая каждый луч заходящего солнца. Твои руки, я верю, такие же мягкие, как и цветы золотарника, цветущего у скамьи. А если бы я отдал тебе свой пиджак, желая согреть, твои щеки побагровели бы, как и небо надо мной. Блаженно улыбаюсь: такая прекрасная фантазия. И пускай ты становишься похожа на наваждение и мне немного страшно, я не уверен, что смогу отпустить это.       Я полагал, что если оставлю здесь какое-либо воспоминание, оно покинет меня, утечет с водой далеко: сначала в море, а потом в океан, теряясь глубоко в водах. Кто же знал, что счастливые моменты сложно отпускать? Не отдам. Даже если буду просить, чтобы любимая река забрала все без остатка, в последний момент передумаю и оставлю тебя себе. Оставлю в своем сердце. Оставлю в этом парке, на скамейке, куда буду возвращаться каждый август, чтобы вспомнить твою улыбку и еще раз взглянуть на багряное небо.