Что стало после

— Спасибо тебе, Флаттершай. От одного только твоего присутствия мне становится намного легче. Пегаска нежно поглаживала больного драконикуса, вызвав тем самым неодобрительные взоры со стороны друзей. Драконикуса оставили на попечении Флаттершай, опять, слишком уж он всех достал. Друзья, конечно же, не сомневались в пегаске, но её необычный пациент оставлял желать лучшего. Помощь Флаттершай предлагать никто не стал, считали, на Дискорда нужно тратить много нервов, а может, попросту боялись его. Хоть физически драконикус и был болен, в душе он ликовал. Его подруга наконец вернулась. Она, нераздумывая, сразу же приехала обратно, когда ей сообщили о больном Дискорде. И он знал, что та всем сердцем переживала за несносного драконикуса, отчего стало так приятно на душе. Дискорду льстило то, с каким трепетом Флаттершай относилась к больному. Как же он скучал по ней…

***

      Некогда могучий Владыка хаоса сейчас лежал в постели пегаски, весь зелёный, покрытый пятнами и больной. Прежде он никогда не болел. Не доводилось. Да и ухаживать за ним было некому. Его ненасытное эго насладится сполна, когда пегаска поднимется в комнату и начнёт свои ухаживания. Когда наконец вошла хозяйка дома, уши Дискорда встрепенулись от радости, несмотря на пульсирующую головную боль. Флаттершай уверенным шагом подходила к кровати. Дискорд не сразу заметил её серьёзного взгляда. — Флаттершай! Как же я рад тебя видеть вновь. Как поездк… — Ты не представляешь, как я волновалась, — серьёзно перебила его пегаска, — Всё хорошо? Голова болит? Тебя не тошнит? Ты голодоен? Радость Дискорда сменилась непониманием. Пони переживала за него, и он не мог понять почему. Флаттершай взволновано приблизилась к нему и нежно коснулась его лба, проверяя наличие у него температуры. Он был довольно тёплым, не сказать, что горячим, но Флаттершай волновалась. — Надо сбить температуру! Я приготовлю суп и… Остальное Дискорд уже не слышал, всё его внимание было приковано к пегаске. Её нежные чирковые глаза отдавали строгостью и грустью, словно заболел её ребёнок, а не друг. Драконикус внимательно изучал взгляд пегаски, по которой уже успел соскучиться. Ему так много хотелось рассказать, и наверстать упущенное. Он не понимал о чём она так строго говорит, но ему было достаточно просто слушать её мелодичный голос. — Как дела? — вдруг невинно выпалил он. — Дискорд, ты что меня не слушаешь? Это все серьёзно, — ответила Флаттершай, сверля его взглядом, — Ты что, раньше не болел? — Нет вроде, — улыбнулся драконикус, и тут же его поразила головная боль, он нахмурил лицо. — Дискорд, тебе нужно отдыхать и отдыхать, — сказала она, мягко коснувшись его головы, — Только скажи, что тебе нужн… Драконикус встал с кровати, демонстративно щёлкая пальцами. — Я сам могу обеспечить себя всем, что мне нужно. Но его тут же поразила очередная головная боль, и вместо загаданного шоколадного молока, в комнате появились мыльные пузыри. Дискорд попробовал повторить, но тщетно, опять пузыри. — Дискорд! Ляг и лежи, тебе нужно отдыхать, — крикнула пони, усаживая того обратно в кровать, — Сейчас я заварю тебе чай, а потом ты отдохнёшь, и я приготовлю суп, — устало выдохнула пегаска. Ей предстоит нелёгкий период. Через пять минут пегаска вернулась с чашкой ароматного травяного чая и мёдом. Свежий ветерок попал в комнату, нежно потрепывая гриву Флаттершай. Поставив на тумбочку поднос с чаем, она поспешила закрыть форточку, чтоб не дуло. — Жарко, — прервал тишину Дискорд. — У тебя просто температура, нужно укутаться в одеяло и выпить чай, — заботливо объяснила пони. — Жарко, — повторил Дискорд. Похоже у него и вправду была температура. — Дискорд, поверь мне, так будет лучше. Флаттершай посмотрела на своего друга ещё раз, он был бледно-зелёным, на глазах читалась усталость, её сердце сжалось в грусти. «Интересно, как болеют драконикусы, » — мелькнуло в голове пегаски. — Поспи. — Ты не будешь чай? — разочарованно спросил Дискорд. — Нет, я сварю суп для тебя, а ты пока отдыхай — голова пройдёт. Погладив на последок Дискорда, пегаска поторопилась на кухню, оставив драконикуса в тихом одиночестве. Дискорд, похоже перестал понимать происходящее: Флаттершай не хотела пить с ним чай и обсуждать виды приправ, всё торопилась что-то там сделать. Она только приехала, и, казалось бы, столько можно обсудить, но нет. Дискорд, нехотя, но всё же, выпил поставленный Флаттершай чай и погрузился в мир снов. Кровать у Флаттершай удобная, она пахла сиренью и корицей, на ней сложно не заснуть. Пегаска во всю возилась на кухне: она не могла найти нужного ингредиента, но покидать дом с больным драконикусом не осмелилась, так что пришлось обойтись без свежей моркови, и заменить тыквой. Её сердце болело за бедного Дискорда, она искренне переживала за его здоровье. Флаттершай понимала, что раньше Дискорду не приходилось быть чьим-либо пациентом, и потому хотела подарить ему столько заботы, сколько могла.

***

      Пегаска, немного запыхавшись на кухне, принесла своё произведение искусства в спальню, где на данный момент жил Дискорд. Она тихо открыла дверь, и хотела было что-то сказать, но перед её взором предстал сладко спящий драконикус. Флаттершай не могла не умилиться тому, как мило спал её друг, обнимая подушки. Она редко видела его таким умиротворённым, оттого немного порадовалась за друга. Пегаска решила не беспокоить спокойный сон драконикуса, и неспешно удалилась из комнаты. Флаттершай хотелось бы и самой немного отдохнуть, столько переживаний чуть не вывели её из колеи, но нужно было ещё много всего сделать. Пегаска устало вздохнула и направилась на кухню, кажется, её веки уже тяжелели, очень её тянуло в сон. Прибрав на кухне, она попутно сготовила ещё пару блюд для Дискорда, и покормила голодных зверушек. Решив хоть как-то отвлечься ото сна, она принялась читать занятные книжки. Флаттершай позволила себе немного насладиться тишиной, но вдруг услышала странные звуки, исходящие со второго этажа. Она, чуть не забыв про больного, сразу помчалась на верхний этаж. С беспокойством открыв дверь в спальню, она взглянула на драконикуса, что без конца чихал, создавая кучу мыльных пузырей. Она поспешила дать ему платок и нежно погладила голову. — Будь здоров, — мягко прошептала она, понимая что драконикусу в его состоянии нужна тишина. — Спасибо тебе, Флаттершай, — взглянул на пони усталыми глазами Дискорд, — Не знаю, что бы я без тебя делал. — Ты голоден? Я сейчас принесу суп. Можешь ещё поспать, если хочешь, — продолжая гладить его, сказала Флаттершай. Он все ещё был горячим, — После супа полегчает. — Обещаешь? — лукаво спросил он. — Обещаю. Спустя некоторое время, Флаттершай уже несла поднос со своим кулинарным произведением. Дискорд принюхался и радостно посмотрел на вошедшую пони. — Суп-пюре из тыквы, по рецепту. Согревает душу и лечит болезни. — И-и…? — наигранно спросил Дискорд. — И щепотка дружбы, — подыграла ему пегаска. — Именно поэтому, я тебя и обожаю, странная пони. Это будет самый лучший суп-пюре от первого друга, — радостно проговорил драконикус, несмотря на головную боль. Флаттершай хихикнула. Даже несмотря на свою измотанность, он все ещё мог её развеселить. Он не болеет даже день, а у него уже круги под глазами. — А ты не будешь? — Дискорд ложкой вопросительно указал на пегаску, что молча наблюдала за ним. — Оу, нет. Я потом поем. — Почему в нашем суп-пюрепитии ем только я? Ты даже не будешь чай? А как же наши посиделки и бутерброды с огурцом? — разочарованно спрашивал драконикус. Дух раздора не понимал, почему пони не вела беседы, за исключением его самочувствия. — Ты хочешь бутерброды с огурцом? Я сейчас сделаю, не переживай… — Нет, я не хочу бутерброды с огурцом, Флаттершай. Я хочу наше чаепитие. — Ну, когда ты выздоровеешь, мы обязательно устроим чаепитие. — А когда я выздоровею? — Ну… Дискорд, я не знаю. Это будет зависеть от твоего самочувствия. Ты сейчас совсем плох, тебе нужно отдыхать. — Я уже пятый раз за день слышу это, — обиженно выплюнул драконикус. — Ну, Дискорд, ты болеешь. — Я не хочу болеть. — Поэтому тебе и нужно отдыхать. Солнце давно зашло за горизонт. Всё медленно погружается во мрак. Уставшая за весь день пегаска, совсем выбилась из сил. Всё в её поведении выдавало усталость и недосыпание. Хоть она и вымоталась за день, её желание помочь Дискорду не угасло. Она всем сердцем желала помочь другу. На часах было давно за полночь, Флаттершай хотела погрузиться в мягкие объятия сна и мечт. Её веки сами закрывались, не позволяя здраво мыслить. Она легла на диванчик, с облегчением выдыхая. Ей уже не хватило сил подняться на второй этаж, и проверить Дискорда. Всё что должна, она уже сегодня сделала. Не успела Флаттершай закрыть глаза, как услышала громкое дыхание, что было слышно даже на первом этаже. Пегаска знала, что она виновата в том, что оставила драконикуса одного. «Эгоистка». Сразу подскочив с дивана, Флаттершай пулей полетела в спальню. В комнате было жутко душно, а тишину нарушало прерывистое дыхание Дискорда. Он задыхался, и ничего не мог с этим сделать. Его кашель эхом отдавался в её ушах. Сама она готова была упасть в обморок, как сильно она переживала за него. Глаза слипались, а сердце предательски выбивалось из груди. Дискорд лежал, казалось, в агонии. От него исходил пар, в комнате стало невыносимо душно. — Флаттершай. Флаттершай. Флаттершай, — мычал Дискорд, все ещё пребывая во сне. Кажется его мучили кошмары. Пегаска тут же поспешила к нему, чуть касаясь его окаленного лба. Горячая кожа и дыхание сразу обожгли Флаттершай, отчего она резко отдернула копыто. — Я не хочу. Не хочу. Не уходи. — Тише, Дискорд, у тебя жар. Драконикус задыхался, а его тело поразила боль. От нежных касаний пегаски, он немного успокоился, но все ещё не открывал глаз. Флаттершай всячески успокаивала и гладила его, нашептывая приятные вещи. Она попыталась обнять его, несмотря на жар. Дискорд наконец успокоился, и начал мирно посапывать. Флаттершай, убедившись, что он наконец заснул, вздохнула с облегчением. Этой ночью она не посмелилась его оставить, и заснула рядом.

***

После пробуждения, Дискорд обнаружил лежащую рядом совершенную пони. Её веки были прикрыты в полублаженстве, а сама она то и дело посапывала. Он не совсем помнит, что было ночью, лишь то, как она пол ночи поглаживала и успокаивала его. Дискорд смутился, осознав всю ситуацию. Его щеки налились краской, а тело начало покрываться ромашками. Он не знал, что это значит. Дискорд заерзал, отчего разбудил милую пегаску. Немного замешкавшись, она радостно оглядела больного, выглядел он намного лучше чем ночью. — Доброе утро, Дискорд. Как ты себя чувствуешь? Голова ещё болит? Я схожу за лекарствами, — начала осыпать его вопросами Флаттершай. — Заварить тебе чай? Дискорд непонимающе взглянул на пони, его взор остановился на её чистых, но уставших глазах. Все её переживания были искренними, отчего она заставляла Дискорда задуматься. — Спасибо конечно… но я ничего не хочу, — неуверенно выпалил он. Флаттершай, не задумываясь, коснулась его лба. Дискорд чуть не растаял от её нежного касания. Он уставился на неё, глаза пегаски были очень серьёзными, а её лицо иногда хмурилось от мыслей. Дискорд хотел было что-то сказать, как вдруг почувствовал боль в горле. — Я принесу десерт, — мило улыбнулась она, словно делала ему какое-то одолжение. Драконикус даже не хотел ни о чем думать и говорить, уж очень сильно он ослаб. Он не стал возражать, когда пегаска принесла ему кучу мягких подушек. Вот уж королевские условия, особенно, когда лишён магии. Его бледно-зелёная кожа покрылась румянцем, и он поспешил убрать с себя цветущие ромашки. Флаттершай, воспользовавшись моментом, пока Дискорд спит, отправилась за покупками. Её терзала совесть, как только она переступила порог, и направилась в магазин. Занести кучу тяжелых пакетов Флаттершай помогла встретившая её на улице Рэйнбоу Дэш. Та не стала заходить в домик, ссылаясь на то, что не хочет заболеть, ведь, у неё «очень-очень-очень важная тренировка». Флаттершай возражать не стала. Пегаска распаковывала пакеты: она купила целебное масло для ванны, сироп от кашля, так как Дискорд стал жаловаться на больное горло, и кучу продуктов. Солнышко мягко грело пегаску, что суетилась на кухне, поддавшись своей песне. Дискорд провёл весь день в мыслях о ней. Его тело невольно обрастало уже изрядно надоевшими драконикусу душистыми ромашками, запах которых он не мог чувствовать из-за насморка. В который раз сорвав с себя надоевшие цветы, Дискорд нахмурился. Ведь это всё из-за неё. От одной только мысли о заботящейся Флаттершай, в душе зацветала очередная ромашка. Он представлял, как её суровый взгляд пробегает по нему, и её голос начинает успокаивать Дух хаоса.

***

      Флаттершай не может уснуть уже третью ночь, полностью перейдя с чая на бодрящий крепкий кофе. Как только наступает ночь, у Дискорда тут же поднимается жар, и сам он начинает задыхаться, то ли от кошмаров, то ли от болезни. Флаттершай совершенно не заботилась о том, что сама может заболеть, вечно находясь в кругу Дискорда. Сейчас её главной целью было — поставить друга на ноги. Хотя, похоже, в последнее время её нервы начали сдавать, и она часто нервничала, стараясь не срываться на драконикусе. Она в очередной раз измеряет его температуру новым градусником, и нервно вздыхает. Как всегда, по ночам — жар. Пегаска устала убаюкивать его, но только физически, морально же, она желала только помочь Дискорду. Её глаза уже сами смыкались и сознание просто отключалось. Дискорд дрожал. То ли от страха, то ли от холода, непонятно. Флаттершай, решив что её миссия окончена, медленно попятилась к двери. Но хриплый шёпот драконикуса её остановил. — Не уходи. Останься, — он старается говорить из-за всех сил. Горло предательски болит и ноет, отчего речь стала для Дискорда непомерной ношей. — Дискорд… Мне надо идти, — вздыхает она, уже готовая спать на полу. — Пожалуйста… — Флаттершай понимает, какие усилия прилагает драконикус, говоря ей всё это. Флаттершай на мгновенье увидела, как глаза Дискорда вспыхнули, словно по ним прошёлся огонёк. Переборов себя, она подвинула к кровати мягкий пуф. — Спокойной ночи, Дискорд, — она мягко и нежно коснулась губами его горячего лба. Дискорд чувствовал как он замерзает, и тут же по нему пробегает тёплая волна, накрыв странными чувствами. Лицо предательски обрело красные краски, а тело покрылось кучей ромашек… «Чёрт, опять» Пока мысли драконикуса бились в агонии, Флаттершай уже успела заснуть, чуть облокотившись о кровать. Дискорд вновь сбрасывает с себя злосчастные цветы, не заботясь что они засоряют комнату. На утро, Дискорд обнаружит вазу с ромашками возле кровати.

***

Драконикус пребывал не в лучшем настроении: его постоянно знобило, болела голова, хрипело горло, не дышал нос. Хоть одно радовало, пегаска рядом. Дискорду было больше всего жаль то, что он не мог чувствовать сладкий, давно полюбившийся запах сирени. Ещё и эти ромашки… — Дискорд! Это обязательная процедура, если ты хочешь выздороветь! — уже переходила на полукрик пегаска. — Я сказал, что не хочу! Не маленький уже! — в ответ на такое заявление, он получил укоризненный взгляд Флаттершай. Пони с каменным лицом засунула ложку с сиропом в рот протестующего драконикуса. Бессонные ночи сказывались и на её настроении. — А теперь в ванну, — приказным тоном сказала она. «Возмутительно! Я Повелитель хаоса, а не её сыночек. Что она себе позволяет?» — думал Дискорд, не осмелившись сказать такое вслух. — Тогда ты дашь мне свой сиреневый шампунь, — лукаво процедил он. Заметив, что пегаска не собирается покидать ванную, он нервно заговорил: — Я сам в состоянии принять ванную. Флаттершай уже не слушала его капризы, и проверяла температуру набирающейся воды. Просверлив его всего одним взглядом, она дала понять ему свой приказ. Драконикус молча погрузился в ванную. Она пахла разными маслами и травами, похоже, пегаска постаралась. Горячая вода окутала его тело, покрывая приятным теплом. Дискорд изумленно вздохнул, когда почувствовал запах масел. Он позволил себе на минуту забыться и откинуться назад, к самым краям ванны. Вдруг голову Дискорда накрыло что-то холодное, и он почувствовал на себе чьи-то копыта. Не двигаясь, он пытался осознать происходящее. Нежные копыта приятно гладили голову, заставив тело Дискорда покрыться мурашками. Копыта пегаски нежно массировали голову драконикуса, заставляя пену становиться больше. От такого удовольствия Дискорд прикрыл глаза. Тело поразила приятная дрожь. Жаль, он не мог видеть взгляда Флаттершай сейчас. Но ему было так хорошо, что это не играло особой роли. Пони плавными движениями проводила путь по его шее, массируя голову. Изредка задевая уши драконикуса, она медленно продолжала своё занятие. Её движения были такими уверенными и спокойными, что Дискорд невольно вздохнул. Душистый аромат сирени разливался по нему, создавая эйфорию. Теперь и он будет пахнуть этой заветной сиренью. «Чёртовы ромашки! Чёртова Флаттершай…» Дискорд хотел демонстративно простонать от нахлынувшего удовольствия и недовольства, но почему-то передумал. Он бы не хотел, чтобы Флаттершай чувствовала себя победителем в этой, как казалось драконикусу, нескончаемой игре. От мыслей, Дискорда прервала пони, пытающаяся поднять тяжелого, в пять раз больше её самой драконикуса. Она принялась натирать того мягким полотенцем, будто сотканным из шерсти самой мягкой в мире овцы. Её лицо было невозмутимо и нежно. Она устремила серьёзный взор на драконикуса, что так желал вернуться в горячую ванну. Как бы Дискорд не кайфовал от всего этого, прозрение настигло его голову словно удар. «Она делает меня уязвимым» Завернув Дискорда в большой банный халат, она позволила себе немного вздохнуть. Спросить, откуда у пегаски есть такой большой халат, Дискорд не осмелился. «Как я мог поддаться на эти блестящие глазки так легко?»

***

Эту ночь Дискорд спал спокойно. Более менее… По крайне мере Флаттершай могла спокойно вздохнуть. Его, на данный период, комнату озарил душистый запах сирени, будто Флаттершай и не покидала спальню. Кажется, прозрение в ванной вылечило Дискорда, или он так думал. «Наша с тобой игра ещё не окончена, Флаттершай. Пока ведёшь ты, но я-то злопамятный. Ты не останешься победителем» Проснувшись ранним утром, пегаска обнаружила возле себя букет душистых ромашек, и запах ягодного чая. — С добрым утром, Флаттершай.