Что стало после

Жёлтая пегаска, мягко устроившись в своём кресле, трепетно слушала рассказы подруги. — А ты сама как считаешь, дорогая? — спросила белая единоржка. Отпив сначала немного чая, Флаттершай ответила. — Мне кажется стоило прибавить кружева. — Ох, ты как всегда права, Флаттершай, — радостно вздохнув, сказала Рэрити, — Какой необычный вкус у этого чая. Марижский? — Оу, это подарок Дискорда, — взглянув на свою кружку чая, ответила она, — У меня много таких чайных наборов. Если понравился, могу дать. — Дорогая, тебе не кажется, что… наш дражайший друг… последнее время уделяет очень много внимания тебе…? — подозрительно спросила единорог. — Ну… он никогда не отличался особой пассивностью. — Просто… тебе не кажется, что у него есть определенные мысли насчёт тебя? — Рэрити, мы друзья, — серьёзно высказала она. — Да, но это не помешало ему перейти на сторону Тирека… — заметив потускневшие глаза подруги, она замолчала, — Прости. Не хотела задеть. — Я давно простила его. — Как и все мы. — Просто, ему ещё многому надо научиться. Ты не понимаешь, Рэрити… Он как ребёнок в этом плане, такой наивный. Ему это всё впервой, я лишь хочу помочь ему. — Не думаю, что «ребёнок» стал бы так ухаживать за тобой. Флаттершай никогда не задумывалась об этом. Конечно, она знала какой Дискорд активный… всё же, он был созданием хаоса. Каждое его действие заставляло пегаску искренне улыбаться. Для драконикуса всё было игрой, но к другу он относился с особым трепетом. Её всегда забавляло то, как сценично он делал ей невзрачные комплименты. Пегаска перестала краснеть от бесчисленных комплиментов Дискорда. Он часто называл её «прекрасной» и «обворожительной» пони. Такие слова слетали с его уст совершенно случайно и спокойно, так что пони свела всё к тому, что Дискорд — это хаос. Не успела Флаттершай вставить своё слово, как вдруг комнату озарила вспышка, и из неё вышел драконикус. «Помяни Дьявола…» — промелькнуло в голове пегаски. — Здравствуй-здравствуй, Флаттершай! — радостно пропел Дискорд. — Хм… вам не кажется, что здесь не достаточно цветов? Драконикус щелкнул пальцами, и дом наполнился различными цветами; начиная от простых ромашек, и заканчивая редкими лилиями. Он был доволен своим творением. — Прекрасные цветы для прекрасной дамы. Рэрити покашляла, дабы обратить на себя внимание. — Оу, и тебе привет. — Конечно, здравствуй, Дискорд. А теперь, если ты не возражаешь… — Естественно, ты можешь уходить, спасибо, что сама это предложила. Пока! —…мы с Флаттершай продолжим нашу беседу, — оторопев от наглости драконикуса, пони лишь закрыла глаза. — Какие могут быть беседы без меня. — Дискорд невольно принюхался, и поморщился от резкого запаха бесчисленных духов Рэрити. Эти искусственные запахи ни в какое сравнение не шли с запахом его весны, при мысли которой сразу представляешь цветы. — Дискорд… — Чаю? Готов поспорить, ты ждала этого, — проговорил он, заклиная коробочку чая, что уже заполонил все полки на кухне Флаттершай, — А теперь, когда же наша гостья собирается уходить? — Дискорд… — Будем раскрашивать копыта краской? Или ты предпочитаешь гонки на акулах? Ох, Рэрити, ты всё ещё здесь? — Дискорд! — перешла на крик пегаска. Как бы ей не хотелось оставаться спокойной, драконикус вывел её. — Да, дорогая? — лукаво пропел он. — Почему бы тебе не покормить животных на заднем дворе? — Конечно, — сказал он и исчез. Глубоко выдохнув, пегаска подошла к своей ошарашенной подруге. Им всем давно бы пора привыкнуть к причудам Дискорда. — Прости за него. — Ох, не стоит. Я понимаю, милая, — увидев за окном драконикуса, единорог нервно сглотнула. — Удачи тебе.

***

Флаттершай понимала, что Дискорду нужно дать время. Но для чего, она и сама не знала. Кажется, после той истории с Тиреком, он сошёл с ума. Постоянно вертелся вокруг пегаски, одаривал её кучей комплиментов, на которые Флаттершай не особо обращала внимание. Она была уверена, что он пытается исправиться. Дискорд стал посещать её ещё чаще, чем до этого. Чуть ли не каждый день она видела его лицо. Он конечно ей не надоел, ни разу, только это стало уже одержимостью, как казалось Флаттершай. Драконикус постоянно отгонял её друзей, мол, мешают проводить время с Флаттершай. Видимо, тот день знатно перекосил его сознание… Дискорд сидел за своим письменным столом и что-то увлечённо разглядывал в своём окне. Хаос, не более. Тишину прервал его мини версия на плече. — А что если, ты осыпешь письмо ромашками? — Бр-р-р-р. Ромашки… Сам знаешь, как я эти цветы ненавижу, — поёжился драконикус, вспоминая, когда его тело покрывалось злосчастными цветочками. — Может духи? Женщинам нравится. — Духи — значит сказать ей, что её аромат сирени не достаточно прекрасен, и она обидется на меня, а затем не станет со мной разговаривать, и мы больше не будем друзьями. Ты понимаешь, о чём говоришь?! — занервничал драконикус. — Эй-эй-эй, я это — ты. Так что, это и твои мысли тоже, приятель. — Чёрт возьми, она так прекрасна, что я не знаю, что писать. — А ты не пиши ей, а просто приди к ней. Довольно странная дискуссия с самим собой.

***

      Лабиринт сгущался, и вскоре всё стало таким запутанным, что пегаска ничего не понимала. Кусты что-то шептали ей, пугали её. Она пыталась бежать, но всё тщетно, а ноги уже не слушались. Коленки чуть подрагивали, то ли от страха, то ли от бессилия. Вдруг началась гроза, дождь бил холодными большими каплями. Ей стало холодно и страшно. Бежать было некуда, Флаттершай хотелось провалиться сквозь землю. — Ну здравствуй, странная пони, — до жути знакомый голос послышался где-то сзади. Флаттершай обернулась и увидела его. Он был совсем другим. В его взгляде не было той искры, что так нравилась пони, он смотрел как хищник на добычу. Его голос звучал устрашающе, непривычно, так, что она отступила назад. Он стоял неподвижно, чуть сгорбившись в этих мрачных красках. Из этой темноты сверкали его глаза, и медальон, свисавший с его шеи. — Нет… — попятилась она, завидев тот самый медальон Тирека. Она ступала назад, пока не наткнулась на густой куст, что чуть не поглотил её всю. Бежать она бы не смогла, сил нет. Она не боится Дискорда, твердит она себе. Она не боится. Драконикус медленно подходил к ней, почти вплотную, как хищник. — Флаттершай, — едва слышно шепчет он, будто из отдаленного места. Дыхание перекосило, а слёзы не в состоянии политься рекой из её глаз, она устала. Драконикус не дышит, как ей кажется, он просто смотрит в глаза. Его зрачки превращаются в манящие спирали, что затягивают сознание Флаттершай. Ей хочется отвести взгляд, убежать, крикнуть, а не может — устала. Обворожительные спирали становятся больше, нет меньше, они танцуют в глазах драконикуса. — Нет! — Флаттершай! — крикнул драконикус, нежно касаясь её плеча лапой, — Всё хорошо? — Просто с-сон… Ч-что ты здесь делаешь? — отдышавшись, ответила она. — Ты кричала во сне, я пришёл, — взволнованно сказал Дискорд, — Я думал, что-то случилось. — Ночной кошмар, не более, — она не оторопела, когда драконикус начал поглаживать её гриву в успокаивающем жесте. — Расскажи, — заботливо прошептал он. Флаттершай сделала вывод. Тот Дискорд, что приснился ей — не более чем дурной сон. Тот Дискорд ни в какое сравнение не идёт с тем драконикусом, что успокаивает её. Просто плод её ночных страхов принял его форму. Она немного опешила, не зная, стоит ли ему рассказывать. — Это…был лабиринт. «Мне уже это не нравится» — Я не могла бежать, а затем началась гроза… — Но ведь ты не грозы испугалась. Что произошло? Кто там был? — Ты… — стыдливо ответила Флаттершай, — И пытался загипнотизировать… Дискорд убрал руку от неё и повернул голову, чтобы не смотреть в её напуганные глаза. — Всё понятно… — низким голосом прохрипел он. На минуту ей показалось, что он говорит как тот Дискорд. Он отошёл чуть назад, подальше от кровати с его ангелом. — Нет, Дискорд, ты не понял. Это был не ты! Ну то есть, он выглядел как ты, но не более. — Я не хочу тебя пугать. — Дискорд, ты мой друг. Как ты можешь пугать меня? Не смей так говорить, — она просверлила драконикуса серьёзным взглядом. — Я знаю, какой ты замечательный. Ты бы никогда так не поступил, — её тон стал нежным. Драконикус хотел провалиться под землю от стыда. Его ангел очередной раз говорит это. Он хочет кричать, упасть на колени и сказать, что сожалеет. Но держится. Дискорд выдавил из себя слабую улыбку и достал гребешок. Пегаска сладко ухмыльнулась на это действие, и приняла нужную позу. — Не придавай значения этим ночным чёртикам, Флаттершай, — говорит он так лаского, что уши тают под его голосом. Флаттершай верит своему другу, всецело и искренне. Она и сама получает удовольствие, когда гребешок проходит сквозь её шелковистую гриву. — Знаешь… Мне кажется я уже не смогу уснуть. — Тогда чай? — пролепетал драконикус. — Чай. Спустившись на кухню, пегаска заварила чай из очередного комплекта, подаренного Дискордом. До рассвета ещё далеко, а значит можно было позволить себе немного трапезы. Звезды мягко блестели за окошком, в комнату вошёл свежий ночной ветерок. Так тихо. Так мирно. — Слушай, Флаттершай, всегда хотел узнать, в чем секрет твоего фирменного пирога? — поинтересовался драконикус. — Если хочешь, мы могли бы сделать его. Прямо сейчас, всё равно я уже не усну. — Я тоже. Довольный тем, что заставил свою подругу улыбнуться, Дискорд принялся готовить с ней пирог. Это казалось лучше чем духи и прочее…

***

      На ночном небе не было ни тучки, звёзды освещали Эквестрию, казалось, ярче самого солнца. Этой ночью не могла уснуть одна прекрасная пони. А Дискорд решил помочь. Ему хотелось узнать, что именно напугало Флаттершай во сне, и каким образом это случилось. Он дал себе клятву — никогда не применять магию на Флаттершай. Как бы сильно он не хотел взглянуть в её прекрасное сознание, он не должен был — нельзя. — Ты собрала корзинку? — Да, но я не понимаю, зачем всё это? — засомневалась Флаттершай, показывая другу готовую корзинку, — Сейчас ведь совсем поздно… — Ты спать хочешь? — Нет… — Тогда в чём проблема? — Дискорд приобнял за плечи пегаску, — Запрыгивай! Флаттершай вопросительно взглянула на облако, что драконикус материализовал рядом с домиком. Пони осмелилась зайти на облачко только после того, как драконикус сел на него, и предложил ей свою лапу. Флаттершай неуверенно, но с улыбкой на лице, приняла его лапу помощи. — Готова? — Не знаю… — Доверься мне, Флаттершай, — Дискорд таял, когда это волшебное имя слетало с его уст. — Конечно. Облачко медленно поднималось в воздух, постепенно приближая пони и драконикуса к звёздам. Ночной ветер мягко трепал гриву пегаски, отчего Дискорд, невольно залюбовавшись ей, ахнул. Когда облако наконец достигло нужного места — перед самой луной — Флаттершай принялась распаковывать корзинку с пряностями. Первым делом она достала пока ещё тёплый пирог. Пегаска принюхалась, и нежно прикрыла глаза от накатившего удовольствия. Луна, как оказалось, может неплохо освещать горизонт. Драконикус не спешил прерывать эту прекрасную тишину, и просто смотрел на Флаттершай. — Приступим к ужину? — начала она. Дискорд опешил. — Оу. Да, конечно. Драконикус начал пробовать их совместное с Флаттершай творение. Немного сахара, любви и магии — всё, что нужно для идеального пирога. — М-м-м… Флаттершай, мы с тобой превзошли сами себя. Пони улыбнулась. — Знаешь… мне было страшно, после того как я проснулась. Тот кошмар… Теперь я поняла, что мне вовсе не страшно, когда ты рядом. Потому что — это ты, настоящий ты. Дискорд не хотел затевать этот разговор, он желал избавить пегаску от страхов. — Я-я… Прости, Флаттершай. — За что? — улыбнулась она. — Я не хотел быть объектом твоих ночных кошмаров. Я стараюсь быть хорошим другом. Честно, я стараюсь… Пегаска, без лишних слов, приобняла друга в утешительном жесте. Его шерсть такая мягкая и тёплая, что Флаттершай казалось, будто она тонула в ней. Она слышала стук его сердца, такой странный, напоминающий необычную мелодию, и такой приятный. — Спасибо тебе, Флаттершай. Он устремил глаза к небу, не замечая, как милая пегаска заснула в его объятьях. Дискорд хочет, чтобы этот момент длился вечно. Дух хаоса пытается двигаться медленно, чтобы не беспокоить её священный сон. Он ложится вокруг неё, словно дракон, охраняющий своё золото. «Спи спокойно, Флаттершай…»