Что стало после

Как бы сильно драконикус ни старался остановить пегаску, она не поддавалась. И в итоге уехала. Дискорд обижен, подавлен, хотя на деле ему просто скучно. Пегаску не остановил даже вулкан. Что ж… это будет долгая неделя без неё. — Привет, Дискорд. «Только не они» А ведь он мог провести чудесные каникулы в Пуэтро Кабелло с Флаттершай. Одна только мысль о чудесном дне, проведённом со сладкой пегаской, заставляла драконикуса таять. Он воображал то, как они вместе с Флаттершай резвились бы на солнечном пляже. Он мечтал только о ней. Дискорд хотел глотнуть освежающего напитка и насладиться морем. Разум драконикуса охватила прекрасная картина того, как жёлтая пегаска выныривает из моря и улыбается. Ему нравилось, как выглядят влажные волосы Флаттершай, прилипшие к плечам… Ему нравилось в ней абсолютно всё. Дискорд понял, что возможно он в некотором роде болен. Ему казалось, что Флаттершай была уже не просто «самой лучшей пони», она стала его болезнью. И он был рад болеть ей, даже если эта «болезнь» смертельна. Ради таких чувств (совершено новых для бессмертного Духа хаоса) он бы с удовольствием и умер. За всю свою длинную и, как ему казалось, никчёмную жизнь он ещё не испытывал таких эмоций. Флаттершай была его болезнью и лекарством. За все свои прожитые тысячелетия он никогда не чувствовал себя таким живим. И вот он без неё. За последний год эта пони успела въесться в его сознание так, что драконикус не желает проводить время без неё. Иногда он даже думал о том, чтобы тайно поселиться в её домике. Всё равно он большую часть времени проводит, наблюдая за ней. Просто… жизнь без неё — не жизнь.

***

      Потенциальные враги драконикуса пытаются провести с ним время, всячески завлекая его в свои причуды. Сложно понять, кто для кого мёртвый груз. Драконикус, который возится с недовольной физиономией весь день. Или же пони с драконом, что пытаются хоть как-то занять Дискорда. Их недалёкое путешествие останавливается в замке Твайлайт. Дискорд решил, что раз ему не отвертеться от насущных «друзей», то придётся подыграть. Скучающему драконикусу надо было чем-то занять мысли. И он затеял разговор с дракончиком, которого он считал «братом по несчастью». Придумав несложный план, он сел на месте элемента щедрости. Постепенно переходя во вторую фазу своего плана, он посмотрел на Спайка. — Как поживает Рэрити? — поинтересовался Дискорд. — Эм… замечательно, — недоумевал дракон. — Как думаешь, ей сложно жить в окружении фанатов? — прищурил глаза драконикус. — Ну их конечно много, но не так, чтобы очень… хотя она действительно очень красивая, замечательная, прекрасная пони…и… Подожди. К чему это ты? — Просто стало интересно, знаешь ли. Каково это — быть по уши влюблённым в пони, от которой не отходят кавалеры. — А ты сам-то, Дискорд. Только и делаешь, что ходишь к Флаттершай или что-то портишь. Кажется, «гениальный план» раздора разошёлся по швам. — Не понимаю о чём ты, — с каменным лицом возразил Дискорд. — Что же я порчу? — Да всё! Ты даже не пытаешься сделать хоть что-то хорошее. А ведь мог бы и постараться ради Флаттершай, — получив в ответ непонимающий взгляд Духа хаоса, дракон продолжил: — Перед отъездом она попросила нас составить тебе компанию, чтобы ты не скучал. Потому что она знала, что ты и будешь скучать. — Слушай, мы, конечно, не хотим тебя обидеть, но ты думаешь, мы бы подошли к тебе просто так? — подключился к беседе Биг Мак. — Это всё Флаттершай. Она не хотела оставлять тебя одного, Дискорд. Сказав правду, пони и дракон даже не подозревали, что открыли маленькую истину драконикусу. Отчего он несомненно умилился, представляя заботу пегаски о нём. Она заботится о нём. Всё предусмотрела. Даже сквозь расстояние она умудряется быть самой лучшей пони в жизни Дискорда. Драконикус очень хотел отплатить ей тем же. Жаль только не знал как. У него даже не было теории, лишь неудачная практика. Дух хаоса стал очень вдумчивым, внимательным. Он следил за каждым шагом, каждым действием и бездействием Флаттершай. Хотел бы он сделать её счастливой. Впервые за долгие мучительные тысячелетия его сердце искренне желает сделать что-то не для себя. Дискорд наивен. Ему и самому так кажется. Он знает, как разрушить мир щелчком пальца и заставить свиней летать, но не знает элементарных правил дружбы. Драконикус считался другом главной шестёрки (по официальным данным), но на деле же водился только с Флаттершай. И вот ему, заскучавшему старому Духу хаоса, дают возможность завести новых друзей. Счастлив ли он? Нет. В какой-то момент он понял, что счастье для него — это то, какие чувства он испытывает при виде милой пегаски. Ему кажется, что он начал жить. Только из-за неё. Он боится всех тех новых ощущений, что появляются каждый день. Он боится. Но с радостью принимает их. Дискорд не знал раньше, что сердце может биться, болеть и даже танцевать. Дискорд не знал прежде, что его может кидать то в жар, то в холод. Дискорд не знал прежде, что все его мысли могут быть заняты лишь одной пони.       Ему нравится чувствовать то, о чём прежде он не видывал. Каждый день он испытывает новые для себя чувства: ревность, привязанность, уют… Пегаска словно открыла ему новые возможности. И вместе с тем добавила ещё больше вопросов. Почему всякий раз, когда он видит Флаттершай, сердце странно шевелиться? Почему дыхание подрагивает, а лицо покрывается алой краской? Почему он видит странные приятные вещи во снах? — Сыграем?

***

Вторник. Самый лучший день недели в жизни Дискорда. Но не тут-то было. Милый коттедж пегаски кажется таким пустым и одиноким без своей хозяйки. Даже наличие разных животных от мала до велика не красит пустоту и одиночество драконикуса. С тех пор, как уехала Флаттершай, драконикус пообещал себе, что не будет скучать и умирать по подруге. «Она всего на пару дней, — твердил себе он. — Ты вечно строишь драму из всего». Как бы Дискорд ни хотел скрасить свои серые одинокие будни — у него не получалось. Даже озорные игры с новыми друзьями мало чем помогали. Он понимал, что, возможно, его нездоровая привязанность к Флаттершай ненормальна. Но так как он Владыка всея хаоса, ненормально — это нормально. Значит, всё нормально. Верно? В одиноком домике было тихо, слишком тихо. От былой оживленности и уюта остались лишь некоторые зверята и сладкий аромат сирени. Дискорд, подобно ребёнку, поймал себя на мысли, что ему не хватает немного отвественности. Флаттершай любит кормить и заботиться о своих животных. И, раз её нет, вся ноша передаётся драконикусу. Он, не без улыбки на лице, вспомнил всё, что видел у пегаски. — Здесь не обойтись без капли хаоса, — оглядел он комнату. Щёлкнув когтем, он создал маленький фонтанчик со встроенной горкой в углу комнаты, и туда сразу же налетели птицы. Создав в комнате практически дикие джунгли, он восхищенно смотрел за своим творением. Прекрасные заросшие лианы из сырных палочек и плотоядные цветы — что может быть лучше? «Много чего. Например, Флаттершай». — Ну же, ты взрослый драконикус. Ты можешь прожить пару дней самостоятельно. Не думая о ней, — уверял себя Дискорд. — Который час? — окликнул он, взглянув на летающие часы. — Время чая! — тут же ответила ему копия самого себя. Вспышка. И Дискорд уже сидел за столиком, потягивая сладкий чай вместе со своей копией. — Ещё чаю, Дискорд? — вежливо поинтересовался он у самого себя. — О да, конечно, — ответил он, протягивая чашеку. — Дискорд, ты такой любезный друг! — Ну что ты, Дискорд, — «смутился» он. — Да. И нам не нужна Флаттершай, чтобы проводить чаепитие, верно? — Нет. — Согласен, — холодно ответил он. — Я очень скучаю! — высплеснул эмоции драконикус, выкинув чайник в сторону и утонув в объятиях самого себя. — Ты пахнешь сиренью! — заявил он. — Я знаю! Я брал её шампунь. — С этим надо что-то делать… Мне кажется, это уже маразм.

***

Проводя свою «холостяцкую» жизнь в коттедже подруги, Дискорд успел кое-что понять для себя. Первое — что он совершенно не умеет ухаживать за животными. И второе — заводить в доме тигра было ошибкой. Драконикус не выходил из коттеджа довольно длительное время и уже успел «прирасти» к кровати. Он всё же решил впустить в свои легкие немного свежего воздуха и выйти на прогулку. «Заржавевшие» кости скрипели, стоило ему только встать с кровати. Он, одетый в бархатный халатик Флаттершай, переместился на кухню. Собравшись заварить себе очередной солёный кофе, Дискорд навострил свои уши и услышал странный знакомый звук. Подумав, что это тигр опять беснуется в гостиной (которую можно смело назвать джунглями), драконикус не придал никакого значения. — Может, всё же проверишь? — сказал ему Дискорд на плече. Драконикус медленно зашагал к выходу, последние дни его одолевала тоска и несвойственная ему леность. Выйдя на улицу, он странно прошипел, будто видит солнце впервые (хотя так оно и было в последнее время), и направился к почтовому ящику. К привеликому удивлению драконикуса, там оказалось письмо. Вдруг, непонятно откуда пробудившееся совесть кричала ему, что читать чужые письма — плохо. Но письмо предназначалось не Флаттершай. Бумага пахла уже знакомым ароматом, и Дискорд оживился, резко переместившись в дом. Нетерпеливо разорвав конверт, он быстро пробежался глазами по тексту. С каждым словом его улыбка становилась шире. Пегаска поведала о том, как хорошо проводит время в Як-Якистане, хотя погода оставляет желать лучшего. Дискорд с трепетом вчитывался в каждое слово и был несказанно рад, что подруга не забывала о нём. Но всё внимание Духа хаоса было сосредоточено на двух заветных словах. «Я возвращаюсь»

***

      Дорога домой оказалась такой же изнурительной, так что милой пегаске не оставалось ничего, кроме как идти в свой уютный домик. Подруги предложили устроить «вечеринку в честь возвращения», но пегаска вежливо отказала. Она знала, что, возможно, дома её будет ожидать бардак, устроенный одним милым драконикусом. При мысли о нём её сердце инстинктивно замерло. Она и правда соскучилась по нему. По его странной улыбке, от которой становится так легко на душе. И она решила, что сразу напишет ему письмо, как только придёт домой. «Вот я и дома» Флаттершай устало окинула взглядом коттедж. Здешняя тишина показалась ей странной, с учётом того, что недавно тут гостил драконикус. Всё, казалось, было на своих местах. «Это ещё не дом» — думала она. Аккуратно переступив через порожек двери, она тихонько ахнула. Внутри оказалось ещё чище, чем обычно. Даже слишком. Первым делом пегаска направилась на кухню, толком не успев разглядеть помещение. Помнится, она оставила список и еду для зверят в углу комнаты. Проверив все кормушки, она убедилась, что все животные накормлены. И только после своего недолгого путешествия вокруг дома пегаска обнаружила спящего драконикуса. Он небрежно лежал на пуфе возле камина и тихо посапывал. И как она его не заметила. Стоило ей обратить свой взор в противоположную сторону от места, где мирно спал Дискорд, она увидела вазу с цветами. — Гречиха, — выдохнула. Флаттершай наклонилась к букету и обнаружила записку «С возвращением!», написанную небрежным почерком. Она вдохнула нежный аромат цветов и, казалось, утонула в их свежести. Видимо, Дискорд планировал сделать что-то вроде сюрприза, а затем уйти. Она снова глянула на драконикуса и улыбнулась. Это он постарался. Пегаска подлетела к спящему другу и вслушалась в его горячее дыхание. Она могла чувствовать этот жар на себе даже сквозь расстояние. Дискорд всегда был тёплым — она давно поняла. Он выглядел так умиротворённо и устало. Казалось, он трудился, не покладая лап. А ведь так оно и было. Он постарался. Ради неё. Пегаска наклонилась к его лицу и нежно коснулась губами его тёплого лба. Она видела, как розовеют его щёки во сне, и улыбнулась, воткнув веточку гречихи в его ухо. Даже сквозь сон драконикус почувствовал касание «ангела» на своём лбу. Как бы он не хотел открыть глаза и вновь увидеть лицо подруги, не мог — сон одолел. Но Дискорду хватило и одного нежнейшего поцелуя. В сердце заиграла знакомая мелодия безумия, когда Флаттершай рядом. Он тут же почувствовал, как дом обретает прежний уют и теплоту. Спать, зная, что Флаттершай рядом — стократ лучше, подумал он. А меж тем, пегаска поднималась на второй этаж. Весь её путь был покрыт лепестками любимой сирени. Кажется, кое-кто перестарался. — С возвращением, — прошептал он.