Что стало после

— И ты можешь представить себе? Я. Служить каким-то крабам-захватчикам. Нежное движение копыт по спине. Туда. И обратно. Вдоль позвоночника, сминая все упругие мышцы. Драконикус едва ли дышит. Кажется, вот его нирвана. — Ах, действительно странный сон, — хихикала пегаска. — И ты понимаешь, я не…а-а-ах, — речь его была прервана, как только копыта пегаски застали его врасплох. Дискорд млел от её нежных касаний. Флаттершай неслабо сминала его лопатки, немного щекоча его спину шелковистой гривой, отчего драконикус сходил с ума. — Так много нервов, — промурлыкала она. — Дискорд, тебе стоит расслабиться. Ты весь напряжён, — делает она вывод, массируя его тело. — Не хочешь поговорить с принцессой Луной насчёт снов? Может, она сможет тебе помочь, — шепчет практически на ухо. — Что? Луна? Не-не-не-не-не. Знаешь ли, не люблю, когда в мою голову забирается кто-то. И смотрит сны… — отлынивал Дискорд. — Ромашковый чай успокоит твои нервы. А их накопилось немало… — Ну, знаешь, когда проживаешь тысячи лет без такой превосходной Флаттершай, может начать ломить спину, — жалуется он. В ответ она лишь мягко улыбнулась. — Так болит голова… — пегаска посмотрела на окно — было пасмурно. — Может ты метеозависимый? — гадает она. — Милая, если бы я был метеозависим, то навряд ли бы сидел здесь и получал свою дозу превосходного массажа, — мурлычет он. — К тому же, я сам могу менять погоду… — Флаттершай недобро посмотрела на него. — Но не буду. Я ведь хороший мальчик. Когда копыта пегаски дошли до его пульсирующей головы… Дискорд ощутил прилив эйфории. Пони нежно массировала голову, плавно поглаживая уши драконикуса. — Дорогая, кажется, у меня есть предложение получше, нежели просто ромашковый чай, — драконикус взглянул в её чирковые блестящие глаза своими полурасслабленными веками. Флаттершай знает этот взгляд. Этот взгляд означает скорый хаос. — Дай угадаю. Хм, может, это дождь из чая. Или ромашковая баня, — невинно посмотрела она на него. — С каждым днём удивляюсь, как ты умудряешься читать мои мысли. Ты ведь не читаешь их? Надеюсь, ты не видишь мои сны? — прищурился он и улыбнулся. — Горячая ванна из ромашкового чая, под приятным проливным ромашково-чайным дождём. Как тебе такое? Не успела пегаска ответить «неплохо звучит», как драконикус щелкнул пальцами. Пони и драконикус оказались в огромной чашке, до верху наполненной ароматным горячим чаем. Тёплая жидкость приятно согревала тело. Вокруг росли эвкалиптовые деревья и огромные душистые ромашки. Откуда-то сверху капал дождик из чая. Маленький рай. От этой картины Дискорд томно вздохнул. — Ну как? — воодушевился драконикус. — Превосходно, — ответила пегаска. — Я бы даже сказала чайно. Если бы несколько лет назад Флаттершай сказали, что она подружится с Духом дисгармонии и будет развлекаться с ним в чае — не поверила бы точно. За последний год её жизнь радикально изменилась. В её жизни появился хаос. Дискорд привнёс хаос. Она не жалеет, что её жизнь стала несколько иной. Она не жалеет, что принцесса Селестия обратилась тогда к ней. Она не жалеет, что сейчас рядом с Дискордом. Драконикус выглядит счастливым. Даже ей самой кажется, что впервые за свои тысячи лет он счастлив. Будто она знала Дискорда всю его жизнь. Флаттершай так привыкла к обществу драконикуса, что сама не заметила, как постоянно тянется к нему.       Сладкий чай капал сверху прямо на них. Пока тёплый дождь растрепал прическу пегаски, Дискорд успел забыться в мечтах. Последнее время он часто думал о том, чтобы признаться Флаттершай в своих чувствах (о которых и сам мало знает), но не имел понятия как. Драконикус уже убедился, что обычная романтика, о которой он узнавал в книгах, мало срабатывала на Флаттершай. Она любила заботиться, любила мягкие рассветы, любила сирень, любила животных. Дискорд мог бы перечислить всё, что нравится пегаске. Он знал о ней практически всё. Всё. Кроме её чувств. «Надежда умирает последней», — думает он. Дискорд надеется, Флаттершай дала ему шанс. Но стоит ему всякий раз задуматься об её чувствах, свечи его надежды медленно потухают. С одной стороны, она явно проявляет заботу к нему и очень ценит. Но с другой: пегаска ясно дала понять, что цветы и прочие «романтические» подарки её не интересуют. Дискорда терзали сомнения. Дух хаоса не мог представить жизнь лучше — Флаттершай и он. Драконикус часто наблюдал за влюблёнными парочками и не видел особой разницы между их с Флаттершай общением. Он хочет быть не просто другом. Когда-нибудь он осмелится сказать ей. Когда-нибудь он скажет, что чувствует. Когда-нибудь. А сейчас, у них прекрасная чайная «вечеринка». И Дискорд не хочет вспоминать про потухшие свечи. Пока с ним Флаттершай, его огонёк, свечи никогда не потухнут. Пока Флаттершай рядом, его сердце никогда не потеряет надежду.