Hale's Emissary

Она себе смутно представляла, что будет делать, какие предпримет меры для осуществления своей цели. План был. Но он настолько размыт и многообещающ, что сложно сказать, претерпит ли он существенные изменения. Да кого тут обманывать? Саму себя? Конечно, что-то изменится. Но вот как не допустить коренных изменений - задачка, стоящая того, чтобы про неё не забыли и решили, как можно скорее. Её предали. Болезненно. Сильно. И быстро. А ведь как можно было? Предать ради силы. Оборвать все связи на корню! Как это вообще можно было допустить?! Она не верила тогда своему предчувствию. Как же зря. Но как можно было довериться ему, если подобное даже представить было абсурдом. Связь не то что кровную, а духовную, сильную и нерушимую связь стаи, как можно было представить, что она предаст устои. Предаст их. Предаст её саму. Тёмный силуэт медленно приблизился к грязному окну, через которое еле пробивалось освещение с улицы. В темноте помещения раздался тихий вздох. А это произошло. Всё так внезапно изменилось, будто переключился рубильник. Утром они были семьёй, планировали на выходных собраться вместе, ведь давно уже не собирались отдохнуть. В тот вечер они и вправду встретились все вместе. Та поляна стала их общей мемориальной площадкой. Там умерли они, её прошлое и их связь. Их не стало так быстро. Тех, кого я должна была оберегать. Тех, кто доверился мне и своей альфе. Тех, кого предали самым отвратительным способом - оборвав связь, убив и забрав силу. Силу, которой они до этого делились добровольно и так же принимая в себя силу альфы. Они остались там. На кровавой поляне, что всегда будет напоминать о моей цели. А я осталась здесь. Совершенно одна. Силуэт дрогнул и по стеклу прошла тень. Словно человек коснулся прозрачной поверхности и медленно провёл по ней рукой. Вспомнить тот день без содрогания невозможно. В первые минуты, когда я ощущала покидающие меня связи, было невообразимо больно и пусто. Они исчезали стремительно, оставляя меня совершенно одну. Я чувствовала растерянность, пыталась кидать через связь силы, пыталась докричаться, но в ответ не было ни-че-го. Пустота. Оставшаяся связь – единственная, что не давала мне соскользнуть в безумство, - связь с альфой. Я кричала через неё, неистовствовала, молила спасти их… Стекло заскрипело под напором, вторя тяжёлым воспоминаниям. Не хотелось видеть этого. Не хотелось верить в то, что видела в тот момент и молила через связь. А она стояла передо мной. Её руки были по локоть в крови. Босые ноги шли по пропитанной кровью земле. Их кровью. А на лице были лишь два пятна красного - её глаза. Потеря связей дезориентировала, однако я надеялась до самого конца. Хотелось верить в тот момент, что всё это лишь сон или видение, навеянное Древом Жизни. Что всё ещё можно исправить. Отбиваться от своей альфы не имело смысла. Сила предательства и потеря всего, что было так дорого выбивало землю из-под ног. Первый удар когтей я, признаться, пропустила. Неожиданно саднящая боль прошлась от левого предплечья и до живота. Аконит смешанный с рябиной в правой руке чисто на рефлексах был брошен ей в лицо. На мгновение я испугалась. За неё. Навредить своей альфе?! Взвыв и заскулив от не очень приятной смеси, она набросилась на меня с когтями. Одним за другим последовали ранения. Она даже не смотрела куда, просто била, лишь бы задеть. Тень дрогнула, когда на стекле отразилось на мгновение устрашающее лицо. Изуродованное, серое, покорёженное, словно неудачно слепленная маска. После первого повреждения лица я упала на колени, но удары всё не прекращались. Лицо-лицо-грудь-живот-лицо-лицо-лицо… Удары продолжались и длились, словно вечность, пока не стали задевать лишь воздух. Моё тело не могло дальше держаться даже на коленях. До сих пор я задаю себе вопросы: «Почему она не добила меня?», «Почему не убила столь же быстро, как остальных?», «Зачем оставила страдать, истекая кровью?». Пока я ползла, сжимая зубы, терпя боль от ран, раскрывающихся ещё больше с каждым движением, от попадающих в них, открытых и кровоточащих, листьев и прочего лесного добра. Я всё мечтала умереть. С каждым небольшим движением это желание всё росло. Боль от потери перекрыла всё остальное. Хотелось к ним. К семье, друзьям, стае. Я думала за что она так с нами? Что послужило причиной поступить так? И в тот момент, когда ко мне пришла злость от непонимания, а силы почти покинули моё истерзанное тело, я возжелала ответа. Ответа, что покроет все мои вопросы и ответит на главный – за что? В тот момент, моя рука коснулась корня и все нервные кончики прошило током силы. И я возжелала её. Для того, чтобы призвать к ответу, для того, чтобы суметь дать отпор. Для того, чтобы отомстить.