Немного о тяжёлой жизни Меттатона

Очередным вечером, когда лёгкий ветерок окутывал Жаркоземье и температура немного понижалась, Альфис возвращалась с прогулки с Андайн. Обе девушки, вволю побродив по окрестностям и наговорившись на месяц вперёд, выглядели очень довольными и счастливыми вместе. Однако едва они переступили порог дома-лаборатории, они услышали красивый, но очень грустный напев. Пел Меттатон. Альфис деликатно дождалась, пока песня закончится, и вошла в его комнату. — М-Меттатон? У тебя всё в порядке? — Да, Альфис, — ответил робот, не оборачиваясь. Он сидел с микрофоном и в наушниках, а перед ним лежали листки с текстами. — Я записываю альбом в подарок для Напстаблука. Называется «Призрачная меланхолия». Учёная понимающе кивнула и закрыла дверь. Спустя пару часов она вновь постучалась. Она застала Меттатона смешивающим краски в палитре перед ватманом. Он собирался нарисовать плакат к очередному концерту. — М-Меттатон… Я тут подумала… Ты всё работаешь и работаешь… Я погуляла с Андайн и хотела спросить… К-как насчёт… личной жизни? Н-ну там… Сходить, прогуляться, н-найти себе девушку? Н-неужели тебе никогда не хотелось большой любви? — Дорогуша, мне хватает пламенной любви моих поклонников. Я купаюсь в их обожании, — ответил Меттатон, орудуя кисточкой с сиреневой краской. — Я не о том, понимаешь? Я о свиданиях, встречах… п-поцелуях… М-мне… Н-нам с Андайн тебя жаль даже. Всё время убиваешь на работу! — Альфис, если тебе задолго до старости лет понадобились внуки, то где лежат металл, болты и микросхемы, ты знаешь лучше меня, — пробурчал тот. — В-внуки? То есть… выходит, ты считаешь меня… — Может, и найду когда-нибудь кого-нибудь, — торопливо перебил Меттатон. — Всё в порядке, дорогуша, правда. Тебя, кажется, звала Андайн. Учёная убежала. Робот со вздохом застыл с кисточкой над ватманом. Привирал он слегка, конечно. Любви-то хотелось. Вообще-то даже была девушка, которая ему нравилась. Да только куда тут амуры крутить, с таким-то графиком. Вот если бы робот был уверен, что его избранница не станет предъявлять ему претензий насчёт огромного количества работы, оценит его не только за внешний гламур и не начнёт устраивать бурные сцены ревности из-за фанаток — другое дело. А тут даже выяснять особо некогда. Меттатон тряхнул головой, прогоняя мысли. Нет-нет, фанатских восторгов более чем достаточно. Сейчас он дорисует плакат, завтра утром повесит его на месте, а вечером даст концерт. И всё, никаких заморочек. Кисть вновь плавно заходила по листу. Наутро, повесив плакат, робот решил заглянуть к Бургерпентсу: проверить порядок на рабочем месте, дать кое-какие указания. Продавец встретил босса без особой радости. — Пыли нет, товар на месте, а улыбка так и просится заползти на моё измождённое лицо, — заявил кот роботу. — Такая? — Меттатон обворожительно улыбнулся, стараясь подбодрить работника. — Что-то вроде того, — неловко согласился кот. — Будь другом, продай мне Звёздное Парфе, — Меттатон бросил на прилавок пригоршню монет. Бургерпентс послушно выполнил просьбу и подал заказ. Робот чуть не закашлялся. — Ты сколько сахара в него положил?! Кот заторможенно и ошарашенно перевёл взгляд на пачку сахара. — Упс… Простите, босс, сейчас заменю бесплатно. — Пора тебя в отпуск отправлять. Либо у тебя переутомление, либо ты влюбился, — усмехнулся Меттатон, поддерживая светски любезное выражение лица. — Ну… Вообще-то действительно влюбился, — смутился Бургерпентс. — У меня тут с Кэтти роман наклёвывается. Сейчас как раз период кошачьих свадеб, и… — Я понял, понял. Выпишу тебе дополнительную сумму на организацию торжества и предоставлю банкетный зал, если надумаешь. За долговременную службу. Пока Бургерпентс, окончательно смутившись, подбирал слова, чтобы поблагодарить неожиданно расщедрившегося робота, в магазинчик вошла она — та девушка, которая нравилась Меттатону. — Один гламбургер, пожалуйста, — попросила она звенящим голоском. — Я оплачу, — улыбнулся робот. — И вы наш сотый покупатель в этом месяце. Предоставляю вам карточку на один бесплатный обед в нашем кафе на любую сумму. — Сотый? Но она не… — начал было Бургерпентс, но получил лёгкий удар током и предпочёл замолчать. А Меттатон проводил взглядом девушку и ушёл готовиться к концерту. Это было всё, что он мог себе позволить. Робот с головой погрузился в работу. Концерт прошёл великолепно. Зал был полон, поклонники ревели от восторга, громко аплодировали и несколько раз вызывали звезду на бис. Вдохновлённый и обрадованный успехом Меттатон дождался, пока все разойдутся, и последним направился к выходу. В полутёмном коридоре кто-то резко схватил его за руку. — Босс? — Меттатон различил в тени лицо Бургерпентса: на него была натянута улыбка прожжённого пикапера. — Вы сегодня пообещали мне кое-что щедрое, так что… У меня для вас есть сюрприз. Идёмте. Робот от удивления забыл отдёрнуть руку, хотя обычно ходить за ручку с подчинёнными он считал чем-то вредным для его имиджа суперзвезды. Его изумление стало ещё сильнее, когда Бургерпентс привёл его в тот самый банкетный зал. На столике в центре горели свечи, стояли тарелочки и бокалы на две персоны, а на стульчике сидела она, явно не зная, в какую сторону ей смотреть и куда податься. — Я тут вам немножко помог. Дела сердечные, все дела. Я ей сказал, что вы по уши в неё втрескались, но в личной жизни вы очень робкий и боитесь сами признаться. Всё для вас, наслаждайтесь. И Бургерпентс, присвистывая, удалился, донельзя довольный тем, что заставил этого пафосного робота стесняться. Меттатон, улыбаясь, присел за столик. — Будем знакомы поближе? Сегодня вечером МТТ существует только для вас…