It's time to go home

«В жизни все не всегда складывается так, как ты хочешь. Можно мечтать, стараться, идти к цели, не бояться препятствий и пробовать. Снова и снова. Однако если кто-то или что-то сверху не встанет на вашу сторону, вы провалитесь, как бы ни старались». Дописав последнюю строчку, Бетти отложила дневник в сторону и посмотрела в окно. Шумные улицы Бостона постепенно утопали в тумане. Легкий гул автомобилей смешался с порывами ветра, от которых уже не спасет тонкая кожанка, которую она по ошибке надела сегодня, не посмотрев по традиции прогноз погоды перед выходом. Элис стопроцентно заметит ее вечно холодные ладони и растрепанные волосы и обязательно припомнит, как важно не заболеть накануне теста. В сознании четко отобразился осуждающий взгляд матери, ее чуть сведенные на переносице брови и поджатые губы, выражающие всегда одно лишь разочарование. Дорога до квартиры Фреда занимала чуть больше часа. Метро в Бостоне состояло из четырех линий, каждая из которых делилась на несколько отдельных веток. Поначалу Бетти жутко путалась в них, упорно отклоняя предложения мистера Эндрюса взять такси или воспользоваться услугами его водителя, несмотря на то, что оба варианта значительно сокращали время пути и улучшали его качество. Она уверенно улыбалась каждый раз, когда Фред подходил к ней с этим вопросом, и вторила, что любит дальнюю дорогу за возможность остаться наедине со своими мыслями, замечая недоуменный взгляд стоящей рядом матери, но продолжая говорить все с той же уверенностью. И все же, Бетти любила приходить сюда и сидеть за столом в светлой гостиной с большими окнами, которые делали комнату еще более просторной. Здесь было тихо и спокойно. Ей нравилось смотреть, как город утопает в лучах заката, и как солнце медленно скрывается за горизонтом под едва слышную в почти сломанных наушниках мелодию, которая играла на повторе уже больше недели. Чашка с чаем всегда стояла чуть поодаль, успевшая сделаться холодной за то время, пока сидящая на диване девушка погружалась в свои мысли, возвращаясь в реальность только в тот момент, когда хозяин квартиры возвращался домой. Фред приходил всегда в одно и то же время: уставший, задумчивый и чуть отстраненный, и Бетти была безмерно ему благодарна за то, что он, в отличие от Элис, не возражал, когда последующие полчаса они сидели в тишине, прерываемой лишь гулом вечно живущего города за окном. ― Ты сегодня мало написала, ― она вздрогнула, немного растерянно уставившись на зажатый в руках дневник. Страница осталась неперевернутой, поэтому Фред вполне мог прочитать написанное, и Бетти покраснела, поспешно захлопывая потрепанную тетрадку. ― Да… Что-то не пошло. ― Я не читал, ― он чуть улыбнулся, делая глоток горячего кофе и слегка потирая затекшую от долгого сидения в одной позе шею. ― Мама не говорила, во сколько вернется? Бетти покачала головой. По правде сказать, они с Элис не успели поговорить перед ее уходом, и она намеренно пропустила возможность пообедать дома, дабы не сталкиваться лишний раз с матерью и избежать неловкого молчания, накрывавшего их каждый раз после очередной ссоры. Иногда Бетти казалось, что все их общение состоит из сплошных скандалов и истерик, и она не может вспомнить, когда в последний раз они говорили по душам. Самым страшным было осознание того, что она нисколько не страдает от сложившейся ситуации, ощущая лишь леденящее душу безразличие всякий раз, когда Элис входила в их комнату, и начинался бесполезный, ни к чему не приводящий разговор, за которым всегда следовали слезы старшей Купер. Бетти ненавидела чувствовать себя виноватой даже тогда, когда правда была на ее стороне. Ее спокойный и размеренный тон, казалось, еще больше бесил мать, и Элис срывалась, называя ее черствой и непонимающей, уходила в соседнюю комнату и плакала, пока вернувшаяся с прогулки Полли не прибегала утешать мать, бросив на Бетти укоряющий взгляд, за которым на самом деле таилось абсолютное безразличие. Она уже давно научилась различать искреннюю заботу сестры об отношениях в семье и те моменты, когда Полли любила играть на контрасте. Одна и та же схема работала безотказно: после ссоры мягкий и вкрадчивый голос сестры был лучшим лекарством для Элис, а внешние уверенность и равнодушие Бетти воспринимались еще более остро. Ей иногда казалось, что ее мать, возможно, подсознательно ждет от нее того же, и она даже пробовала идти на контакт первой, извинялась, обнимая уставшую Элис и утыкаясь носом в плечо матери в надежде все простить и забыть, внедряя в противящееся сознание установку «мы же семья». Увы, это не помогало. И вспыхивающая снова ссора делалась от этого в тысячу раз больнее и неприятнее, поэтому Бетти просто уходила, оставляя мать и сестру наедине в надежде на то, что эти двое смогут помочь друг другу. Квартира Фреда находилась в самом центре города, среди уходящих чуть ли не в небо высоток и огромного количества магазинов и кофеен, на которые всегда хотелось засматриваться. Ей здесь нравилось, но вовсе не из-за того, что в ее родном районе не было красивых платьев на витринах или витающего в воздухе аромата кофе, который они с Фредом иногда пили по вечерам. Нет, дело было, определенно, не в кофе. Просто приходить в уютную квартиру Эндрюса и оставаться наедине с самой собой, не чувствуя давящего беспокойства от произошедшей накануне ссоры было тем самым, в чем она нуждалась каждый день, сбегая из дома и ощущая, как успокаивается только тогда, когда вагон метро уносил ее к долгожданной свободе. ― Закажем пиццу? ― нарушил ее мысли веселый голос Фреда. ― Чувствую, после тяжелого дня нам не помешает набить желудки пепперони. ― Мне нужно идти, ― Бетти убрала дневник в сумку и потянулась за курткой. ― Мама сегодня будет раньше. Фред понимающе кивнул, протягивая ей забытый на столе телефон. ― Пусть позвонит мне, как придет, ладно? ― Конечно, ― Бетти улыбнулась. ― Спасибо за то, что разрешили мне остаться. ― Не нужно благодарить меня каждый раз, ― он снова тепло ей улыбнулся. ― Поверь мне, я понимаю, как порой хочется не слышать окружающего мира в голове. ― У вас тихо, ― они немного помолчали. Тайком окинув прощальным взглядом квартиру, Бетти тяжело вздохнула. ― Я скажу маме, чтобы она позвонила.

***

От станции она решила пойти пешком. Руки моментально замерзли от обещанного синоптиками ветра, который умудрился перекричать звучащую в наушниках музыку. Свернув на их улицу, Бетти на секунду остановилась, в задумчивости уставившись на окна квартиры. Четырехэтажное здание на той стороне дороги каждый раз казалось ей чужим и родным одновременно. Она где-то читала, что нежелание возвращаться домой ― одно из самых неприятных чувств, которые могут поселиться в душе у человека, однако перспектива встречи с Полли и уставшей Элис, с которой они не разговаривали уже два дня была куда реальнее чьих-то цитат и догадок, убеждая Бетти, что это вполне нормальная и объяснимая ситуация. Предложение Фреда остаться у него на ночь заставило ком подкатить к горлу, когда она очутилась в коридоре их квартиры. Полыхнул свет, и из кухни показалась Элис. ― Фред просил тебя позвонить, ― прежде, чем мать успела что-то сказать, Бетти скинула куртку и закрыла за собой дверь комнаты, в надежде, что Элис не пойдет за ней следом. В коридоре было тихо. Еще полминуты она старательно прислушивалась, дожидаясь, пока шаги Элис затихнут где-то наверху, и облегченно выдыхая. В маленькой комнате как всегда витал резкий запах духов Полли. Открытые настежь окна отнюдь не помогали, а возникший сквозняк заставил и без того продрогшее тело Бетти покрыться мурашками. Сидящая за письменным столиком сестра мигом встрепенулась, когда девушка захлопнула окно и убавила звук в колонках, погружая комнату в такую долгожданную тишину. ― Верни сейчас же все, как было! ― потребовала блондинка, когда Бетти опустилась на кровать. ― Я не просила тебя выключать. ― А я не просила включать, ― не глядя на нее, отозвалась девушка. ― У меня жутко болит голова от твоих духов, дай хоть ушам отдохнуть. ― И где же ты так устала? ― прищурилась Полли, все же вынуждая Купер посмотреть в ее сторону. ― Может, на учебе? Хотя нет, погоди, ― она задумчиво почесала подбородок, ― тебя же там не было! Бетти вздрогнула. Еще с утра Фред удивился тому, что она пришла раньше обычного, но вопросов задавать не стал. Возможно, где-то в глубине души он прекрасно догадывался о том, что большую часть времени Бетти просто слонялась по городу, решившись зайти к нему только к обеду и пропустив в общем итоге четыре пары, две из которых были важными лекциями перед решающим тестом. Элис бы взбесилась, узнав о тех мыслях, которые поселились в голове Бетти во время прогулки в маленьком парке, и уж точно запретила бы ей общаться с мистером Эндрюсом вне дома, убив единственное, что спасало Бетти каждый день. Рывком сев на кровати, Купер заметила озорную полуулыбку Полли. ― Только попробуй сказать матери, Полли. ― И что ты сделаешь? ― Полли вопросительно подняла бровь. ― Можно подумать, тебе мало того, что ты ежедневно портишь ей жизнь! Решила вылететь из колледжа? Хотя, в принципе, я не удивлена, ― она уселась обратно на стул, сосредоточив все внимание на записях в тетради. Руки Бетти непроизвольно сжались в кулаки. Ей едва хватило сил сдержаться и не поддаться на провокацию сестры, за которой непременно бы последовал очередной скандал. Она прекрасно осознавала, что не выйдет победителем из очередной их ссоры, а лишь получит очередное «это же твоя сестра» от Элис и ненавистный осуждающий взгляд, на который на сотый раз было плевать. Вопреки ожиданиям Полли, Бетти молча надела наушники и отвернулась к стене, мечтая погрузиться в сон.